Чтение онлайн

Такое заявление, прозвучавшее из его уст, являлось настоящей похвалой.

В это время Антек, постоянно занимавшийся поисками съестного, открыл люк погреба, вырытого прямо в земле. Внезапно он отпрянул назад и сорвал с плеча свой карабин. Из погреба показалась чье-то помятое бородатое лицо.

– Никст зольдат, – с жалким подобием улыбки на ломаном немецком испуганно проблеял вылезший на божий свет с поднятыми руками крестьянин.

Антек попытался заговорить с ним по-русски, на котором бородач, по всей видимости, говорил лучше, чем на немецком. Украинец затряс головой, указал рукой вниз, а затем на цепь холмов, непрерывно что-то лопоча. Тем временем из погреба показались другие люди. Это были женщины и совсем молоденькие девушки, которые с любопытством уставились на нас.

– Похоже, под землей расположилась целая семейка, – удивленно заметил Таперт.

– Какие прелестные юные создания, – подметил Мак.

– Этот человек является другом немцев, – обратился к Пфайферу Антек. – Он уверяет, что в деревне только гражданские, а русские ушли за холмы еще рано утром.

– Именно там и должно находиться искомое нами село, – наморщил лоб Пфайфер.

Он помолчал немного и добавил:

– Как говорится, доверяй, но проверяй. Нольте! Осмотри подвал! Нет ли там солдат? Вайзе и Таперт! Обшарьте дома!

Солдаты повиновались, а когда Нольте, миновав женщин, начал спускаться по лестнице в подвал, Мак неожиданно вызвался ему помочь:

– Пойду-ка я с ним, мало ли что.

– Ты останешься здесь! Только и знаешь, что хвост перед девицами распускать!

Мак пожал плечами, но не упустил случая и подмигнул девушкам, которые дружно захихикали. Через пару минут выяснилось, что крестьянин сказал правду, и Антек угостил его сигаретой. Тот, не теряя достоинства, принял подарок с большой радостью. Вскоре наша разведывательная группа отправилась дальше.

Мы не проехали и нескольких сотен метров, как вновь начались бескрайние поля с подсолнечником, чьи стебли упрямо тянулись к небу. Командир отделения приказал остановиться и принялся совещаться с Винклером, который яростно ему возражал. Наконец Пфайфер раздраженно оборвал диспут и резко произнес:

– Ерунда все это! Сделаем так, как я сказал. Мотоциклы оставим здесь, а сами, держась левее, на холмы пойдем пешком. Оттуда это захолустье должно хорошо просматриваться. Вот мы и посмотрим, где находятся русские. Есть вопросы?

– Что нам делать, если на дороге появятся русские? – спросил Рулл.

– В зависимости от обстановки это будет решать Фогт, – возложил на обер-ефрейтора ответственность за оставляемые мотоциклы и водителей Пфайфер.

Фогт нерадостно посмотрел на нас, проглотил подступивший к горлу комок и решительно скомандовал:

– Развернуть мотоциклы! Обеспечить круговую охрану! Разведывательная группа взяла оружие и гуськом последовала за командиром отделения в заросли подсолнечника. Перед тем как углубиться в поле, Винклер обернулся и грозно проговорил, обращаясь к Фогту:

– Берегись, если мы вернемся, а вы тут дров наломаете!

Продвигаться вперед пришлось как в первобытном лесу, и если бы не солнце, то отряд потерял бы ориентировку. Подсолнухи вымахали выше человеческого роста и, несмотря на то что росли они не так уж и плотно, идти в них скоро стало чрезвычайно трудно. Пфайфер шел впереди и при необходимости ломал своими короткими, но сильными ногами стволы гигантских растений, попадавшихся на его пути. Впереди то и дело слышался треск и шуршание падающих подсолнухов.

Я перебросил переносной ремень пулемета через плечо и придерживал его обеими руками, прижав приклад к правому боку. В таком положении он всегда был готов к стрельбе, хотя на это уходило много сил. Позади меня шагали Антек и Мак, затем следовал второй пулеметный расчет, а замыкающим шел Винклер.

Прошло не более десяти минут, когда Пфайфер объявил короткий привал, и каждый из нас присел на землю там, где стоял. Я положил пулемет и растер затекшую шею, которая начала причинять мне чувствительную боль. Кругом стояла удивительная тишина, нарушаемая только жужжанием насекомых – подсолнухи поглощали почти все звуки. Не успели мы выкурить по сигарете, как командир разведывательной группы скомандовал:

– Приготовиться к движению!

Мы построились, и Пфайфер добавил:

– Скоро достигнем вершины. Будьте внимательны! Группа двинулась дальше в прежнем порядке, и я, уставившись на ствол пулемета, сконцентрировался на том, чтобы не зацепиться им за растения.

Дальнейшие события явились для нас полной неожиданностью – Пфайфер внезапно остановился и издал сдавленный возглас удивления. Не ожидая такого, я наткнулся на него. От этого командир отделения непроизвольно сделал еще один шаг вперед. Я тоже, так как сзади меня толкнул Антек. В следующее мгновение мы оказались на открытом месте, выйдя на полевую дорогу, и остолбенели от увиденного.

Слева и справа от нас находилось множество русских солдат. Кто-то из них лежал на спине, а кто-то на боку. Одни спали, другие курили, третьи перекусывали. Свои винтовки они составили в пирамиды. Все это я зафиксировал в одно мгновение и чисто автоматически повернул вниз флажок предохранителя пулемета. Как бесконечно долго порой длятся секунды! В течение всего лишь одной из них можно прокрутить в голове прошедшие события, составить и отвергнуть планы на будущее, а также отважиться на что-то очень важное. Главное, что при этом есть только одно правильное решение!

Пфайфер тоже успел оценить обстановку, и мы оба одновременно крикнули: «Назад!»

Я нажал на спусковой крючок своего пулемета и дал короткую очередь сначала в левую сторону, а потом, продолжая стрелять, повернулся в правую. После этого мне ничего не оставалось, как ринуться в поле с подсолнухами и бежать вслед за своим отделением.

Миг оцепенения у русских, похоже, затянулся, но потом послышался рокот отдаваемых приказов, и раздались хлопки одиночных выстрелов. Я старался бежать изо всех сил, насколько это позволяли подсолнухи, перекладывая пулемет то в левую, то в правую руку. Впереди различался топот и тяжелое дыхание моих товарищей, а также треск ломавшихся стеблей. Однако вскоре точно такие же звуки появились и сзади. Слава богу, что они были достаточно далеко. Тяжелый пулемет оттягивал мне руки, и дыхание начало сбиваться.

«Боже, как еще далеко до оставленных нами мотоциклов!» – невольно мысленно воскликнул я.

Мне стало казаться, что расстояние до них увеличилось, особенно после того как споткнулся о ящик с боеприпасами, который, видимо, уронил мой второй стрелок.

Тогда меня стала преследовать мысль о том, что и мне стоит бросить пулемет. Хорошо, что в этот момент из зарослей подсолнухов появилась голова Мака.

– Ты чего отстаешь, дружище? Давай сюда свою тарахтелку! Я подсоблю! – с этими словами Мак схватил пулемет за ствол, а я – за приклад. Стало гораздо легче.