Чтение онлайн

25

Все это время я не вспоминал Уайтлоу.

Хотел бы я знать, жив ли он еще. Я вообще не думал об этом раньше, не мог представить его мертвым. Мне всегда казалось, что он должен быть одним из выживших.

Но я не мог вообразить мертвым и Шоти. Или папу. А они умерли - так имело ли значение, мог я вообразить это или нет? Вселенная, черт ее забери, делала, все что хотела, невзирая, что я или кто другой чувствовали при этом.

Уайтлоу вел свой класс таким же образом. Он вообще не обращал внимания на то, что мы чувствовали.
– У вас нет выбора, говаривал он.
– Вы уже сделали его, когда вошли в этот класс. Вы принадлежите мне телом и душой, до тех пор, пока я не буду готов выпустить вас в мир.

Курс проходил в два семестра. К концу первого семестра Уайтлоу спросил: - Знает кто-нибудь, почему этот курс является основным?

– Если мы его не пройдем, нам не дадут диплома, - сказал один из бездумных шатал, кто обычно петушился в последних рядах. Пара его приятелей захохотали.

Уайтлоу ястребом поглядел на громадину через наши головы. За полсекунды он тщательно его изучил и сказал: - Это не тот ответ, который я ожидал, но принимая во внимание его источник, предполагаю, это лучшее, что можно ожидать. Кто-нибудь еще?

Нет. Больше никого.

– Это будет первым вопросом на экзамене, - пообещал он. Кто-то застонал.

Уайтлоу вернулся к столу. Интересно, докучала ли ему хромота? Он не казался счастливым. Открыл папку, которую использовал как книгу преподавателя, и молча перелистывал страницы, пока не нашел нужную. Он изучал ее с задумчивой хмуростью. Потом снова посмотрел на нас: - Нет охотников?

Нет. Для этого следовало быть гораздо умнее.

– Очень плохо. Что ж, тогда попробуем другой способ. Кто думает, что для населения допустимо восстание против тирании?

Немедленно поднялось несколько рук. Потом еще несколько, помедленнее, словно из боязни добровольно оказаться в первых рядах. Потом еще несколько. Я тоже поднял руку. Очень скоро почти все подняли. Он указал на одного из уклонившихся: - А вы? Вы так не думаете?

– Мне кажется, следует уточнить термины. Они слишком общи. Что такое тирания? Какая?

Уайтлоу выпрямился и поглядел на парня сузившимися глазами: Вы находитесь в комнате для дебатов? Нет? Тогда вам надо считаться с этим. А вы делаете все, чтобы противостоять теме. Что ж, прекрасно, я сделаю это нагляднее...
– Он закрыл книгу.

– ... пусть эта комната есть государство Миопия. Я правительство. Вы - граждане. Далее, вы знаете, что правительства не свободны в своих действиях. Поэтому первое, что я буду делать, это собирать налоги. Я хочу один кейси от каждого.
– Он начал широкими шагами ходить в проходах между рядами.
– Дайте мне кейси. Нет, я не шучу. Это - ваши налоги. Дайте мне кейси. Вы тоже. Извините, я не принимаю чеки или бумажные деньги. Что? Деньги у вас на ланч? Это жестоко, но нужды правительства прежде всего.

– Это не справедливо!

Уайтлоу остановился с рукой, наполненной монетами: - Кто это сказал? Вывести его и казнить за призыв к бунту!

– Подождите! Разве не будет справедливого суда?

– Он только что был. Теперь замолкните. Вы казнены.
– Уайтлоу продолжал собирать деньги.
– Извините, нужны только монеты. У вас их нет? Не расстраивайтесь. У вас я соберу налоги в пятикратном размере. Рассматривайте это как штраф за уплату налогов бумажными деньгами. Благодарю вас. Благодарю вас пятьдесят, семьдесят пять, один кейси, благодарю вас. Прекрасно, я получил сорок восемь кейси. Этого мне хватит на добрый ланч. Завтра каждый обязан принести еще по кейси. Я буду собирать налоги каждый день, начиная с сегодняшнего.

Мы нервно глядели друг на друга. Кто первым выразит недовольство? Разве это законно - преподаватель, собирающий со студентов деньги?

Нерешительная рука: - Э-э, сэр... ваше величество?

– Да?

– Э-э, можно задать вопрос?

– Мм... это зависит от вопроса.

– Можем мы узнать, что вы будете делать с нашими деньгами?

– Это больше не ваши деньги. Они мои.

– Но они были наши...

– ... а теперь мои. Я - правительство.
– Он открыл ящик своего стола и шумно высыпал туда монеты.
– Что? Ваша рука еще поднята?

– Ну, просто мне кажется, то есть всем нам кажется...

– Всем вам?
– Уайтлоу поглядел на нас, подняв брови.
– Я вижу перед собой мятеж? Кажется, мне лучше нанять армию.
– Он прошагал в конец комнаты, указав на самых рослых парней в классе.
– Вы, вы и вы, э-э, да, вы тоже. Пройдите вперед. Теперь вы в армии.
– Он открыл ящик и зачерпнул монеты.
– Вот по два кейси на каждого. Отныне не подпускайте близко к королевскому дворцу никого из этого сброда.

Четверо ребят смотрели неуверенно. Уайтлоу выдвинул их на позицию между собой и классом.
– А теперь, что вы скажите?

– Мистер Уайтлоу!
– Встала Дженис Макнейл, высокая черная девушка.
– Хорошо! Вы объяснили свою точку зрения. А теперь верните каждому его деньги...
– Дженис входила в студенческое правительство.

Уайтлоу показался между плечами двух самых рослых "солдат". Он улыбался.
– Ха-ха, - сказал он.
– Эта игра игралась насовсем. Что вы теперь станете делать?

Дженис осталась спокойна: - Я обращусь к высшим инстанциям.

Уайтлоу продолжал улыбаться: - Таких нет. Этот класс автономен. Видите плакат на стене? Это устав федеральной системы образования. Вы восемнадцать недель почти каждый день находились в этой комнате, но спорю, что все еще не прочитали его, не правда ли? Очень плохо, потому что это контракт, с которым вы согласились, когда вошли в эту классную комнату. У меня над вами тотальная власть.

– Что ж, конечно, я понимаю!, - разозлилась она.
– Но я говорю сейчас о реальном мире. Вы должны отдать наши деньги!

– Вы не понимаете, - улыбался ей Уайтлоу.
– Это и есть реальный мир. Прямо здесь. И я ничего не должен. Федеральным правительством мне дана власть делать все, что необходимо, чтобы выполнить требования курса. А это включает налоги, если я посчитаю их необходимыми.

Она скрестила руки: - Тогда мы не сговоримся.

Уайтлоу пожал плечами: - Прекрасно. Я вас арестую.

– Что? Сошлете меня в директорский кабинет.

– Нет, я арестую вас, то есть прочитаю вам ваши права и брошу вас в застенок, под замок, в каталажку, в заключение, в Бастилию, в лондонский Тауэр, на Чертов остров и Алькатрас - я ясно выражаюсь?

– Вы шутите?

– Нисколько...

– Но это не справедливо!

– Ну и что? Вы уже согласились с этим, так на что же вы жалуетесь?
– Он похлопал двух своих солдат.
– Выбросите ее отсюда, и того другого парня тоже, что казнен раньше. Они автоматически провалили экзамен.
– Армии Уайтлоу это было не по нутру, но они затопали по проходу.