Чтение онлайн

Дженис искренне испугалась, смела свои книги и клипборд и вышла.

– Ждите за дверью, пока не закончатся занятия, - сказал Уайтлоу.
– Кто еще сомневается в авторитете правительства?

Нет. Никто не сомневался.

– Хорошо. Уайтлоу сел и положил ноги на стол.
– Я провалю каждого, кто откроет рот до перерыва.
– Он достал яблоко и книгу, открыл ее и начал читать. Время от времени он с хрустом откусывал добрый кусок, напоминая о своем существовании.

Армия смотрела неуверенно: - Нам можно сесть, сэр?

– Конечно, нет. Вы на службе.

Остальные обменялись взглядами. В чем смысл спектакля? Парень, которому Уайтлоу рекомендовал вступить в клуб дебатов, наклонился и прошептал другу: - Он хочет, чтобы мы что-нибудь предприняли.

– Ну, ты и попробуй. Я не хочу, чтобы меня выбросили.

– Разве ты не видишь, что если мы все организуемся...

Уайтлоу внезапно встал, свирепо глядя.
– Что такое? Призыв к моему ниспровержению?
– Он подошел и, схватив недовольного за рубашку, вытащил его из кресла.
– Я не допущу!
– Он выволок парня из комнаты.

В короткое мгновение, когда он скрылся за дверью, начался бедлам.

– Он сбрендил...

– ... свихнулся...

– ... мы можем что-то сделать?

Я встал: - Слушайте! Нас больше! Мы не должны позволить ему...

– Заткнись, Джим. Ты просто вовлечешь нас в еще худщие неприятности!

– Дайте ему сказать...

– У тебя есть идея, Джим?

– Ну, нет... но...

Уайтлоу вернулся и я упал в свое кресло так быстро, что почувствовал жар.

Уайтлоу повернулся к своим войскам: - Что вы за армия? Я покинул комнату меньше, чем на минуту, и, вернувшись, застаю смутьянов из черни, призывающих к мятежу в проходах! Арестуйте и выгоните каждого, кто выражает недовольство - или я выброшу вас самих!

Нас было пятеро.

– Это все?, - взревел Уайтлоу.
– Если вы кого пропустили, покатятся ваши головы!

Армия смотрела испуганно. После короткого совещания шепотом, они выхватили еще троих и выстроили под охраной.
– Но я вообще ничего не говорил!
– Джой Хабр был близок к слезам.
– Скажи ему!, - обратился он к брату-близнецу.

– Говорил!, - заорал Уайтлоу, - и тоже выйдешь. Вам обоим лучше уйти, у вас обоих неприятности!

Нас собралось двенадцать в соседней классной комнате. Мы сидели, мрачно глядя друг на друга. Смущенные, озадаченные и очень переживающие. Мы слышали, как продолжал реветь Уайтлоу. Потом внезапно наступила тишина. Через мгновение к нам присоединились еще трое изгнанников.

– Что он сотворил? Казнил весь класс?

– Нет, объявил национальное молчание, - сказал Пол Джастроу.
– Поэтому нас выкинул. Я передал записку. Он сказал, что я публикую призывы к измене.

– Что он пытается доказать?, - посетовала Дженис.

– Тиранию, мне кажется. С этого все началось, помнишь?

– Ну а нам-то что делать?

– Очевидно. Надо восстать!

– О, конечно! Нам не удалось даже рты открыть, чтобы пожаловаться! Как теперь они смогут организоваться?

– Мы можем организоваться, - сказал я.
– Здесь. Мы образуем армию освобождения. Другие студенты должны поддержать нас.

– Ты уверен? Он так запугал их, что они наделали в штанишки.

– Что ж, попробуем, - сказал, вставая, Хэнк Челси.
– Я за.

– Считай меня, - сказал Джастроу.

Я встал: - Мне кажется, это единственный путь.

Встала Дженис: - Я... мне не нравится это, но я тоже участвую, потому что мы должны показать, что он не может так поступать с нами.

Встали еще двое парней и девушка.
– Пошли, Джон. Джой?

– Нет. Я не хочу ни на кого вопить.

– Разве ты не разозлился?

– Я только хочу вернуть свои деньги.

– Пол?

– Он просто снова выбросит нас.

– Подожди, Джим, - сказала Мариетта.
– Что ты вообще хочешь, чтобы мы делали? Какой у тебя план?

– Мы пойдем туда и объявим, что диктатуре конец.

– О, конечно, а потом он снова завопит на нас и его армия снова нас выбросит. Он нанял еще двух бандитов.

– Они не бандиты, они просто похожи.

– По мне все футболисты - бандиты. В любом случае их теперь шестеро. Так что ты собираешься делать?

Шесть человек начали отвечать одновременно, но Хэнк Челси поднял руку и сказал: - Нет, подождите, она права! Нам нужен план! Давайте, попробуем так: мы откроем все три двери аудитории одновременно, это всех поразит. Потом, перед тем, как он что-нибудь скажет, девушки должны подойти к солдатам, нет, послушайте меня. Спорю, они не захотят бить девушек. Все, что надо сделать, послать по девушке на солдата. Она должна крепко обнять его, поцеловать и сказать, чтобы он присоединялся к нам...

– Да, а потом что?

– ... и что мы будем платить им вдвое больше, чем он!

– Он платит им теперь по три кейси.

– Нет, они присоединяться к нам. Но только если каждая девушка возьмет по парню. Схватите его за руку и начните говорить с ним. Говорите, что хотите, и не отпускайте, пока он не согласится присоединиться к нам.

– Ага, правильно, мистер Большой Кулак. Значит, ты посылаешь женщин делать грязную работу. А что же будут делать мужчины?

– Мы должны подойти к боссу и потребовать обратно национальное богатство.

Мы обсуждали план несколько минут, за это время к нам присоединились еще двое изгнанников. Они вошли в революцию почти сразу и предложили несколько улучшений в атаке. Мы были почти готовы к действиям, когда Джой Хабр презрительно фыркнул и сказал: - А что, если кто-то пострадает? Как насчет этого?

Это ненадолго остановило нас и мы снова начали продумывать план. Но Пол Джастроу сказал: - Ну и что? Это ведь война.

– Нет, он прав, - сказал Хэнк.
– Может, Уайтлоу все равно, если он причинит ущерб, но мы-то хотим быть армией освобождения. Мы не должны никому повредить.

– Пока они не доиграются, - пробормотал Джастроу.

– Нет, даже тогда, - огрызнулся Хэнк.

– Кто назначил тебя главным? Я этого не делал!

– Хорошо..., - поднял руки Хэнк.
– Мы проголосуем...

– Нет!, - сказал я.
– У нас есть план. Мы готовы идти! Армия не голосует!

– Теперь голосует!, - сказал Джастроу.

– Но не во время войны! Кто хочет голосовать?

– Я хочу снова обсудить план войны...

– О, ужас! И так начинается революция! Пусть лучше будет парламентская битва. Подождите, у меня в сумке есть экземпляр "Правил парламентских дебатов"...