Чтение онлайн

– Благодарю вас. Но она не закончена.

Он покачал головой: - Это неважно. Это образцы неважны.

– Что?! Тогда почему нас привезли срочным рейсом?

– А вы догадайтесь. Что вы доставили?

– Тысяченожек. Растения. Соскобы.

– Чепуха. У нас уже были такие образцы.

– ... яйца кторров!

– М-м-м. Может быть. Узнаем, когда они вылупятся.
– Это явно не произвело на него впечатления.
– А что еще? Что вы привезли ценой в пятьдесят тысяч кейси?

– О!
– Коробочка. Микрочип памяти.

Валлачстейн кивнул: - Все остальное было просто прикрытием. По правде говоря, я хотел, чтобы вы их забыли.

– Что? Почему?

– Оглянитесь, видите этот город? Он выглядит живым, правда? Ошибаетесь. Он слишком велик. Его нельзя поддержать. Нам не нужны эти люди. Он рухнет - это всего лишь вопрос времени.

– Я думал, что правительство хочет вернуть людей в города.

– Они и занимается этим. Но с военной точки зрения это плохая идея. Что если начнется еще одна чума? Мы снова потеряем все. Мы не можем рисковать. Нет, мы более чем когда-либо убеждены в необходимости децентрализации, особенно наших лабораторий. Я хочу, чтобы каждая часть в стране изучала кторров независимо. Мы должны полностью восстановить нашу сеть к концу следующего месяца и вы будете в двусторонней связи с каждым, кто работает одновременно с вами. Я обещаю вам это. Вы будете на связи с лучшими нашими головами.

– Я не понимаю, - сказал я.
– Утром я был для вас всего лишь занозой в заднице. Раздражением. Что изменилось?

– Мы поняли, как уравновесить активы и пассивы, вот и все.

– Да?

Он вежливо улыбнулся: - Вы не глупы, Маккарти. Когда сидите за терминалом. Но иногда вы не замечаете, что у вас под носом. Мне казалось, что теперь вы понимаете.

– Что ж, не понимаю.

– Похоже на то. Вы особо ценны. Вы знаете нечто, что никто не знает. Вы знаете, что иногда бывает четыре кторра в гнезде.

– Но никто мне не верит.

– Я верю, - сказал он.
– И еще много людей. Очень важных людей.

– Что?

– Этот блок памяти. На вас был шлем, помните?

Прошла секунда, пока до меня дошло, о чем он говорит.
– Но... Обама сказала, что блок сдох...

– Она защищала вас. Она не знала, важно это или нет. Она не могла оценить коллизию самостоятельно. Поэтому она передала блок по нестандартному каналу. Вы доставили его сами.

– Вы смотрели его?...

Он кивнул: - Все мы смотрели. И запись дознания. Кторр весьма страшен.

Некоторое время я не мог перевести дыхание.

– Вы в порядке?

– Нет, - сказал я. Я смотрел на него. Чувствовал, как бьется сердце.
– Мне надо знать. Что показал блок? Мог ли я... успеть? То-есть, мог ли я спасти Шоти?

Он ответил тихо: - Да.

Я словно врезался в стену вины. Я сполз на пол, на колени. Мне было слишком больно, чтобы плакать. Я уперся в ковер руками, чтобы поддержать себя. Я чувствовал, что падаю. Голова горела, я был словно в западне. Меня тошнило. Желудок отяжелел и дергался. Я хотел умереть...

Я пришел в себя плача, уткнувшись в колени Валлачстейна. Он осторожно похлопывал по моему лицу прохладным мокрым полотенцем. Увидев, что я открыл глаза, он отложил полотенце. Мягко потрепал по волосам.
– Как ты чувствуешь себя, сынок?

– Погано.
– Слезы еще катились по щекам.

– Хорошо. Так ты и должен чувствовать.
– Он продолжал гладить меня по волосам. Хотелось, чтобы это продолжалось. Это совсем не казалось странным.

– Я хочу домой, - сказал я.
– Я хочу покончить с этим! Я не желаю так!
– Я снова плакал.
– Я хочу, чтобы мама сказала мне, что снова все хорошо!

– Да, - сказал Валлачстейн.
– Я тоже хочу.

Тогда я начал смеяться. Слишком больно было снова плакать. Я мог только смеяться.

И плакать.

А потом снова смеяться.

Валлачстейн снова вытер мне лицо влажным полотенцем: - Как ты теперь себя чувствуешь?

– Лучше. Спасибо.
– Я понял, как странно должна выглядеть эта сцена, и почувствовал себя неуютно. Попытался встать. Он удержал меня, потом сказал: - Ладно, вставай. Я хочу поговорить с тобой.

– Да, сэр.
– Я встал.

– Мы знаем теперь, что что-то происходит с кторрами последние семь-восемь недель. Мы начали терять команды и не понимали, почему, просто они уходили на гнездо и не возвращались.

У нас были предположения, но не было доказательств, поэтому мы выслали команды с камерами и радио. Потеряли две и все еще ничего не знали. Ваша команда - первая, которая вернулась. Ваш клип - нужный нам ответ. Мы уже обнаружили еще два гнезда с четырьмя кторрами. Оба нейтрализованы. Мы уже изменили наши процедуры. Вы спасли множество жизней.

– Хотелось бы, чтобы об этом сказали раньше.

Валлачстейн снова вытер мне лоб полотенцем.
– Я думал, что вы должны были пересмотреть свои действия, после того, как прибыли, и найти ответ сами. Мы не были уверены в том, какого сорта клоуны вы с другом. Мы все еще не уверены в вашем друге, но он занят чем-то и держится в стороне, и мне кажется, что я по крайней мере должен быть ему за это благодарен. Возможно, я мог бы найти для него чего-нибудь, где он не мог бы натворить много хлопот.

Я пропустил все мимо ушей. Это ничего не меняло.
– Я не спас Шоти.

– Верно. Он мертв, - ответил Валлачстейн, - и, похоже, таким и останется.

Я сел и глянул на него: - Весьма бездушно.

– Знаю, что это так выглядит, - сказал он.
– Фромкин был прав относительно тебя.

– Фромкин?

– Как ты думаешь, о чем было интервью? Я хотел знать твое отношение к уничтожению кторров и насколько искренним я могу быть с тобой.

– Что он сказал?

– Что я должен сказать тебе всю правду и ничего больше. Он предупредил, что ты тяжело воспримешь ее.

– В самом деле?

– Да.
– Он улыбнулся.
– Ну и как, ты хочешь эту работу?

– Не знаю. Я снова буду на передовой?

– Тебе также повысят звание.

– Насколько?

– До лейтенанта.

– Вы шутите.

– Хотел бы. Только офицеры привлекаются к этим исследованиям. Поэтому, если мы хотим добавить члена команды, нам надо сделать его офицером.

– Я могу оставаться "прикомандированным гражданским персоналом"?

Он покачал головой: - Никакой невоенный персонал не допущен к операциям секции слежения. Так каков твой выбор?