Чтение онлайн

У этой маленькой балерины папа поддерживал нацизм, даже был членом их партии, а она – нет. Она любила свою Родину и делала все, что может, чтобы Европа стала свободной.

Несколько раз был близок провал, но её всегда спасало чудо, в которое она верила с детства. Мама ей говорила, что её ждет великое будущее, главное не сдаваться, и не боятся, а Бог обо всем позаботится. Верь и не бойся!

Как—то мама по секрету сообщила ей, что в далеком—далеком от сюда городе Сталинграде, была проиграна фашистами битва, очень важная битва, и даже французский министр Де Голль в своем выступлении по лондонскому радио в январе 1942 года говорил: «Французский народ востор-женно приветствует успехи и рост сил русского наро-да. Ибо эти успехи приближают Францию к её желан-ной цели – к свободе и отмщению», а мама услышала и рассказала, и ещё сказала, что это значит, фашистов победят, рано или поздно. Победят русские, ну а мы поможем …

… Она не поменяла своего мнения даже после расстрела нацистами своего родного брата и его сына, своего любимого племянника, который пел, как ангел и умел говорить на семи языках…

Как—то раз наша девочка поехала на велосипеде, который ей подарили подпольщики из Сопротивления, передавать очередные важные сообщения.

Была облава. Кто—то рассказал гестаповцам, как выглядит связной и на чем он должен приехать. Описали цвет велосипеда. Была погоня. В нее стреляли, но пули пролетели мимо, всего лишь повредив велосипед. Спрятавшись в подвале, она просидела в нем неделю. Пила воду, которая собиралась в лужи после дождя и нашла в корзине гнилые яблоки. Они поддерживали в ней силы.

Не нашли её. Даже собаки не смогли унюхать её следы. Она не должны была умереть. ещё было рано. Родина была оккупирована. Рано. Так говорила она себе, когда свернулась калачиком в большой корзине с прошлогодними, гнилыми яблоками, когда в подвал зашел фашист с овчаркой.

Не нашли.

Мама знала о работе своих детей в Сопротивлении.

Не мешала. Просто молилась, плакала и верила. Она была английской аристократкой, и жила в Европе по измененному паспорту. Англичан немцы расстреливали и считали их всех шпионами. В прошлой довоенной жизни наша балерина была очень пухлой девочкой, которая любила сладкие булочки. Но война изменила её жизнь. Голод и оккупация сделали из маленькой девочки человека с большой буквы. Освобождение Родины она встретила уже с винтовкой в руках.

Война закончилась. Того предателя, который рассказал фашистам о связной на велосипеде зеленого цвета, выявили и расстреляли.

Наша девочка выросла, пошла учиться в консерваторию, потом работала медсестрой в госпитале, вместе со своей мамой, потом Лондон, попытка стать балериной, но последствия жуткого голода внесли изменения в фигуру и ей посоветовали искать себя в другом виде искусства.

Наша маленькая и худенькая девочка попробовала себя в кино и стала кинозвездой.

В 1954 году ей вручили Оскар. У её ног лежала не только Англия и Европа, а и весь мир. Но в этом мире она видела несправедливость и детей, которые умирали от голода и болезней, и это было для нее важнее, чем кино, важнее, чем слава, важнее, чем собственная жизнь! И она оставила кино. Она помнила и знала, что такое голод и смерть! Тысячи спасенных детей в Африке и в Азии до сих пор помнят и знают того, кто их спас. Она не боялась ни эпидемий, ни революций, в которых человеческая, а тем более жизнь ребенка, если он, к тому же ещё и черный, не стоила и капли воды…

И все они её любили, да и до сих пор любят свою Одри Хепбёрн.

Всегда и на веки твой, Грегори Пек.

P.S. После кончины Одри Хепбёрн в 1993 году, Грегори Пек вышел на камеру и со слезами в голосе прочитал её любимое стихотворение «Unending Love»:

Порой, мне кажется, тебя любил я раньше

Любил и тысячу, и триста лет назад

Любил всегда, любил душой, любил без фальши

И взявшись за руки, смотрели на закат

Мы пережили сотню воплощений, может больше

Но в каждом находили райский сад

Рождался в каждой своей жизни я поэтом

А музой ты рождалась, слушать песнь любви

Как бусинки, стихи мои, куплеты

Сложились в ожерелье, не порви

В нем наша бесконечная любовь воспета

И память прошлых жизней есть в крови

Я странник в тех мирах, и души распахнута дверца

Сплетая ожерелье из стихов, слова любви,

Словно бусы, ты носишь любовь в своем сердце

Где родишься, меня не забудь, позови

Где родишься, в любом из миров воплощаясь

Что ни новая жизнь, что ни новое время

Бесконечно, любовью моею рождаясь!

В каждом мире есть быль о любви, о печали

О разлуке, о встрече любимых, слагали сонет

Но в том мире нас снова и снова венчали

Облачённую в платье, – лучей звездный свет

Ты образ тот, что в памяти будет навечно

Зовется Любовью, и это будет длится бесконечно

Оригинал:

«Unending Love» Rabindranath Tagore

I seem to have loved you in numberless forms, numberless times,

In life after life, in age after age forever.

My spell—bound heart has made and remade the necklace of songs

That you take as a gift, wear round your neck in your many forms

In life after life, in age after age forever.

Whenever I hear old chronicles of love, its age—old pain,

Its ancient tale of being apart or together,

As I stare on and on into the past, in the end you emerge

Clad in the light of a pole—star piercing the darkness of time:

You become an image of what is remembered forever.

You and I have floated here on the stream that brings from the fount

At the heart of time love of one for another.

We have played alongside millions of lovers, shared in the same

Shy sweetness of meeting, the same distressful tears of farewell –

Old love, but in shapes that renew and renew forever.

Today it is heaped at your feet, it has found its end in you,

Universal joy, universal sorrow, universal life,

The memories of all loves merging with this one love of ours –

And the songs of everypoet both past and forever.

В твоей жизни твои органы и части тела (глаза, руки, ноги, мозг и т. д) безостановочно на тебя работают и выполняют все твои задумки, важные и бессмысленные, все …, а ночью, когда ты спишь, они тоже отдыхают, все, кроме одного … Твое сердце трудится и днём, и ночью, без остановки, поэтому, когда ты встретишь того, кто нужен твоему сердцу, не допусти того, чтобы обстоятельства, или те, кто рядом, помешали ему это получить … не обижай свое сердце!

Июль 1945 года.

Беларусь была практически полностью разрушена войной. Минск получил столько ран, за четыре года войны, что было принято решение не восстанавливать столицу, а начать строить рядом новую. Мой отец был назначен главным инженером строительства. Но потом, что-то, где-то изменилось и решили все—таки восстанавливать старый город. Так я со своим отцом переехал в Беларусь.

Я, мама и моя сестра, и моя бабушка.

Сначала город необходимо было расчистить от завалов, потом восстановить коммуникации, и только потом строить дома. Расположились мы рядом с большим госпиталем. Вернее, не мы, а полк, в котором служил мой отец, а ещё вернее, штаб полка. Работа кипела. Мы с сестрой, в свободное время помогали выхаживать и прогуливать тех раненых—выздоравливающих, кто уже был близок к возвращению в нормальную гражданскую жизнь. Война в этой части света закончилась. где-то на Дальнем Востоке ещё сопротивлялась империалистическая Япония, но дни её были сочтены. Госпиталь располагался рядом с железной дорогой, и мы иногда ходили смотреть, как идут поезда с возвращавшимися с войны нашими войсками. Все были радостны, все и всегда пели, как правило под гармошку. Да и сами мы любили спеть. Но то, что мы услышали, остановило время, причем не только мое, а всех, кто присутствовал в этот момент на железнодорожной станции.