Чтение онлайн

Оружия нет вообще. Скорость не наш конек. Скрытность, как у серого волка посреди полярной тундры – видно издалека.

За бортом штиль, как бы лето, и как факт – длинный, предлинный полярный день.

Зато есть полярные миражи, показывающие, что происходит за горизонтом.

Красиво, но на этом все.

Эта часть океана, как мы все уже догадались, кишит немецкими подлодками и самолётами Люфтваффе.

Я помню, что после получения приказа: «Конвою рассеяться и следовать в русские порты. Эскортным кораблям, кроме эсминцев, самостоятельно следовать в Архангельск. Подводным лодкам действовать на свое усмотрение», на траверзе «Айршира», покачивались двое таких же, как мы горемык, с экипажами из моряков торгового флота.

Что я имел на тот, момент?

Ведь я командир и от меня ждали приказа все мои моряки. Показать слабость или растерянность я не мог. Не так меня воспитывали с детства родители.

Так вот, имел я полное отсутствие навигационных карт для высоких широт.

Все корабли, вооруженные до зубов, – ушли. Помощи ждать неоткуда.

Корвет, читай рыболовецкий траулер «Айршир» из непосредственного охранения конвоя, остался с транспортами посреди Баренцева моря.

Глядя вслед уходящим кораблям военного флота, я понял, что с моей скоростью, скоростью водоплавающей черепахи, за ними не угнаться, да и ждать нас, судя по всему, никто не собирался. Мы находимся на тридцати градусах восточной долготы, а это значит, что вернуться назад просто невозможно.

Напомню, что был приказ, – вооруженным траулерам, тральщикам и корветам, то есть самоделкам—переделкам тихоходным, самостоятельно добираться до Архангельска. На этом связь с командованием прервалась.

Мощный конвой давно растаял на горизонте.

Большинство брошенных транспортов взяли курс на северо—северо—восток, на Новую Землю. В небольших бухтах Новой Земли был шанс переждать атаку и оттуда доползти до Архангельска.

Я увидел, что несколько судов, не разобрал каких, повернули прямо на север.

Видимо они считали, что так получат отсрочку собственной гибели, которая заключалась в прямой встрече с немецкими подлодками, прибытие которых все ждали с минуты на минуту. Забегу на перед и скажу, они не угадали.

Вооруженные же, скудными зенитными установками, переделки – корвет ПВО «Паломарес», тральщики «Хэлсион», «Бритомарт» и «Саламандер» – организованно отстреливаясь от бомбардировщиков, стали пробиваться к Новой Земле. Тяжелогруженые танками, взрывчаткой и самолётами, транспорты, хотели присоединиться к ним, но, несмотря на отчаянные просьбы о защите, их послали к чертовой бабушке, сославшись на приказ адмиралтейства о необходимости рассеивания конвоя, что, однако, не мешало самим тральщикам держаться бравой, боевой кучей.

Лейтенант Королевского флота Лео Гредвелл, то есть я, принял решение, – предложил принять единое командование над ещё двумя транспортами, которых боженька свел с нами навсегда, и, после того, как меня утвердили, как единого командира нового объединения кораблей, повел свой маленький конвой туда, где, по моему разумению, было меньше всего шансов встретить фашистских шакалов.

– Машина – полный ход. Курс на северо—запад! – Отдал я команду своим матросам и офицерам. Мы пошли, практически, в обратном направлении, не туда, где была спасительная Новая Земля и Северный Флот русских.

Раз каждый сам за себя, то и решения мои оспаривать никто не будет.

Два транспорта – «Айронклайд» и «Трубадур», которые предпочли встать под мое командование, направились вместе со мной к границе паковых льдов.

Мое понимание ситуации было таким:

У края паковых льдов фашистов не будет. Разве что самолёты—разведчики.

На следующий день мой маленький отряд встретил ещё один транспорт, – «Силвер Сод», он стал четвертым в конвое, который я назвал «Белый Шерман».

Я некогда блистал, как находчивый и умный адвокат, теперь надо было те же навыки применять в военно—морском флоте. Другого оружия не было, у вооруженного единственной пушкой на носу, рыболовецкого траулера «Айршир».

Обходя трюмы, мне пришла в голову идея – использовать бронетехнику, которая была на борту моих четырех судов, предварительно выкрасив её в белый цвет, впрочем, как и все надстройки и палубы.

Американские танки «Шерман», [2] заботливо укутанные белыми простынями, и покрашенные белилами, выстроились в смертоносную линию вдоль бортов моих транспортов. Пушки, со снарядами в стволах, нацелены в сторону, откуда мог появиться вероятный противник.

Наше счастье, что танки были укомплектованы боезапасом и всеми необходимыми принадлежностями, включая электроплитку, сухой паек и обмундирование танкистов.

Залп с одного борта десятка танков мог запросто отправить подводную лодку на дно, даже, если бы в цель попал только один бронебойный снаряд.

История военных действий знает не один подобный случай, потому мои «головорезы» немного ожили и воспряли духом.

С пятого июля в радиоэфире не прекращались крики о помощи.

Суда уходили на дно один за другим. Фашисты уничтожали их без жалости.

И вот я дал команду «Стоп машина!», потому, как мы достигли края, где безраздельно властвовал арктический лед. Лавируя среди многочисленных льдин, суда конвоя по имени «Белый Шерман», застопорили ход и погасили котлы.

Нет дыма – не видно корабля. Игра в прятки началась. Но надо было зайти ещё дальше в логово белого льда. Я дал команду продолжать следовать вглубь, примерно ещё на 20 миль – до тех пор, пока позволяла обстановка. Туда, где борта моих кораблей могут прижать арктические льды, но не смогут достать немецкие подлодки. В течение многих напряженных часов я вел свой конвой в сплошном белом тумане. Седьмого июля мои моряки услышали, как где-то на горизонте взорвался, и был потоплен транспорт «Пэнкрафт». Этим же вечером совсем рядом услышали звук самолёта—разведчика. Но в тумане он не заметил конвой и пролетел мимо. Без приключений, ночью, девятого июля, конвой «Белый Шерман» облюбовал один из фьордов под якорную стоянку в северной части Новой Земли. Окружавший их со всех сторон сверкающий ледник был красив и веял безопасностью! Моряки поздравляли друг друга и расхваливали своего лейтенанта! Я скомандовал команде «Айршира» принять и перегрузить топливо и воду для котлов с транспорта «Трубадур». Потом разрешил всем отдыхать, а офицерам собраться для рекогносцировки. С Архангельском связи все ещё не было, радист выстукивал по секретным каналам с помощью азбуки Морзе шифрограмму, но безрезультатно! В тоже время приносили перехват немецких радиосообщений по конвою PQ–17. Там было сказано, что избежали потопления «только три судна, остальные транспорты конвоя – уничтожены, но поиск оставшихся ведется в настоящее время десятком самолётов разведчиков и подводных лодок». Мы, не обладая настоящей информацией, восприняли радиограмму—перехват исключительно на свой счет. Все снова встали в боевое охранение. Расслабляться было рано. Мы должны провести в этом районе какое—то время, дожидаясь, пока немецкие подлодки получат приказ идти домой и вернутся в базы. Вот тогда и только тогда, конвой «Белый Шерман» получит шанс пройти по кромке арктических льдов к Новой Земле. Нам, главное, дойти до зоны действия Советского флота. Спустя трое суток призывы о помощи и немецкая речь в радиоэфире начал стихать. Я отдал команду держать курс на пролив Маточкин Шар. Впередсмотрящий «Айршира» обнаружил среди довольно высоких волн три шлюпки с экипажем потопленного транспорта «Фэйрфид Сити».

Мы их подняли на борт и напоили горячим чаем. Следующий крик смотрящего был – «впереди гражданское судно!» Мы обнаружили в одной из бухт транспорт «Бенджамин Харрисон». С большим удовольствием он был включен в состав конвоя «Белый Шерман» и шел последним в кильватерном строе.

Белые танки по бортам моего конвоя успокаивали, что ни говори, а десяток «Шерманов», которые смотрят своими орудиями в сторону моря, должны вызывать даже некоторое уважение и у грозного противника. Я так думаю.

В том районе мы и встретили поисковые корабли Северного флота, под чьим конвоем мы благополучно прибыли в город Архангельск.

Уже там, проанализировав всю информацию, которой поделились со мной русские офицеры, я понял эту многоходовую комбинацию, с печальным, для каравана PQ–17, исходом. Мы были приманкой. Большой приманкой из тридцати пяти судов.

На нас должен был клюнуть «Тирпиц» – самый мощный корабль немецкого военно—морского флота, который «сидел» на северных путях, и был для британцев как шило в заднице. Он должен быть ключевой фигурой в операции «Ход конем», которая подразумевала полное уничтожение каравана PQ–17 силами фашистов.