Чтение онлайн

С подвозом продовольствия всякая надежда взять Сан-Агустин измором пропала. На штурм англичане не решались. Продолжать блокаду было бессмысленно. 20 июля Оглторп, страдавший от болотной лихорадки, отдал приказ сворачивать лагерь и возвращаться домой. Приближался сезон ураганов. Необходимо было спешить. На этом особенно настаивал коммодор Пирс, опасавшийся за свои корабли. Из-за спешки орудия на острове Святой Анастасии пришлось бросить, что делало уход англичан похожим на бегство.

Известие об объявлении войны достигло вице-адмирала Гэддока 13 декабря 1739 года со шлюпом “Fox”. Вместе с тем он получил новые инструкции, которые предписывали ему продолжать вести блокаду Кадиса, но при этом не забывать и о Менорке, за чью безопасность он отвечал. От намерения уйти на зимовку в Маон, как более приспособленный для этого порт, пришлось отказаться. Было невозможно блокировать Кадис из столь отдаленного места.

Линейные силы эскадры, которые по состоянию на октябрь-месяц включали в себя 15 кораблей 22 , оставались в Гибралтаре. Малые суда – 8 фрегатов 23 , 3 брандера (“Mercury”, Ann”, “Duce”), бомбардирский корабль и шлюп – по большей части базировавшиеся в Порт-Маоне, занимались в основном проводкой торговых караванов и борьбой с приватирами. Но их было явно недостаточно, чтобы успешно справляться со своими задачами, а потому к конвойной службе нередко привлекались и 50-пушечные корабли.

Относительная близость Гибралтара позволяла британскому адмиралу не держать в море сразу все корабли, а организовать среди них посменное несение службы. Пока одни суда находились в море, другие отстаивались в гавани, приводя себя в порядок, и пополняя запасы воды и продовольствия.

Но помимо мелкого ремонта корабли, проведшие много месяцев в море, нуждались в очистке днищ, в килевании, операции довольно сложной и трудоемкой. В Гибралтаре подобную операцию, особенно на линейных кораблях, из-за отсутствия необходимого оборудования и материалов провести было сложно. Имелись также проблемы, связанные с медициной. На судах эскадры было много больных, госпиталь же на берегу был слишком мал, чтобы принять их всех. В своих отчетах Гэддок неоднократно напоминал руководству о необходимости расширения госпиталя, но все оставалось пока по-прежнему. Адмиралтейство, вместо того, чтобы развивать инфраструктуру порта, пыталось проводить ротацию кораблей эскадры, присылая из Англии свежие корабли в обмен на те, что нуждались в чистке. Но делалось это не регулярно, от случая к случаю, и поэтому количество «грязных» кораблей было много.

Ближайшим местом, где можно было качественно провести килевание судов, был Порт-Маон на Менорке. А оттуда приходили все более тревожные известия.

Губернатора острова весьма тревожили слухи о значительных военных приготовлениях, ведшихся в Каталонии. Эти слухи множились, обрастая все новыми подробностями. Губернатор не сомневался, что испанцы готовят высадку десанта на Менорку. Малочисленный гарнизон Порт-Маона не мог служить надежной защитой острову, безопасность которого основывалась исключительно на присутствии в его водах британских военных кораблей.

Понимая, что король и нация не простят ему потери Менорки, Гэддок решился пойти на разделение своей эскадры. Прибытие из Англии в конце января на замену пяти «чистых» кораблей 24 , только облегчили ему принятие такого решения. Оставив Чалонера Огла с большей частью эскадры у Кадиса, сам он с 6 линейными кораблями, наиболее нуждавшимися в чистке, 22 февраля вошел в Средиземное море.

По пути в Порт-Маон Гэддок сделал заход в Картахену и убедился, что эскадра де ла Бене (De la Bene) находилась все еще там под защитой береговых батарей. Получила подтверждение и информация о нахождении в Барселоне крупного контингента испанских войск. В качестве перевозочных средств там было собрано большое количество рыбачьих судов самых разных типов и размеров. Хотя адмирал скептически отнесся к их способности произвести сколько-нибудь серьезную десантную операцию, все-таки он выделил два своих корабля с четырьмя малыми фрегатами для крейсерства между Меноркой и каталонским берегом. Остальные 4 корабля он привел в Порт-Маон для ремонта.

В середине марта в Гибралтар из Лондона одна за другой – с интервалом в несколько дней – пришли две инструкции. Вскрыл пакеты на правах старшего контр-адмирал Огл. В первой указывалось на необходимость продолжать крейсерство у Кадиса, с целью не допустить выхода в море стоявшей там испанской эскадры. Напоминалось также, что Гэддок не должен был забывать и о безопасности Менорки.

Казалось бы ничего нового. Такая задача стояла перед Средиземноморской эскадрой с самого начала. Если бы не одно «но». В послании особо подчеркивалось, что защита острова должна была быть ее первейшей обязанностью. Гэддоку разрешалось даже, если он посчитает это необходимым, перевести в Порт-Маон большую часть своих сил 25 .

Во второй инструкции говорилось, что британское правительство располагает данными, полученными от голландского посла в Мадриде, о существовании реальной угрозы испанского вторжения на Менорку. Собранные в Каталонии войска якобы «были готовы приступить к немедленным действиям». Подытоживало послание указание, что Средиземноморская эскадра должна принять все возможные меры, чтобы остров не попал в руки испанцев.

Информация из Англии была подтверждена сведениями, полученными Оглом от капитана торгового судна, который сообщил о заготовке на складах в Барселоне в большом количестве разного рода военных запасов и продовольствия, предназначенных для 15-тысячной армии под командой самого генерал-капитана Каталонии Франсиско де Глимеса.

О подготовке транспортных средств для перевозки войск Оглу также было известно. Неизвестно было только, когда они будут пущены в дело. Или уже пущены?

Огл оказался в положении, когда нужно было срочно принять какое-то решение. Никаких сведений от Гэддока у него не было. Нельзя было исключать, что тот, поставив на ремонт часть своих судов, был заблокирован в Порт-Маоне испанской эскадрой, а может быть даже и франко-испанской. Не с проста же ходили слухи, что Франция может в любой момент выступить на стороне Испании. Оглу казалось, что безопасность Менорки во многом зависит сейчас от него, и если он хочет помочь Гэддоку, он должен начать действовать немедленно. Времени на раздумья не было. Первая половина марта уже прошла, и весенние восточные ветры не позволят ему быстро дойти до Менорки.

Под влиянием таких мыслей, и помня указание командования, что главная задача – это удержание Менорки, Огл принимает трудное для себя решение – снять блокаду Кадиса. Но снимая ее, он все-таки оставил 4 корабля во главе с капитаном “Superbe” Херви (Hervey) крейсировать у мыса Сан-Винсенти для наблюдений и перехвата испанских торговцев. Сам же Огл с 6 кораблями 28 марта поспешил на восток на выручку адмиралу Гэддоку.

Между тем Гэддока тоже заботили мысли о французах, точнее об их Тулонской эскадре и о состоянии, в котором она находилась. Рекогносцировка, проведенная в марте капитаном Пококком (Pocock) на фрегате “Aldborought”, показала, что хотя в гавани Тулона находились 19 кораблей с числом пушек от 40 и выше, только три из них были готовы для службы.

На основании этих сведений адмирал делал вывод, что у него не было причин опасаться нападения со стороны французов, по крайней мере, в ближайшее время. Испанская эскадра в Картахене была не достаточно сильна, чтобы угрожать ему. Кадисскую эскадру держал в блокаде Огл, и Гэддок полагал, что ситуация находится у него под контролем.

Можно представить поэтому, какие чувства он испытал, когда 9 апреля в бухту Порт-Маона вошли 6 кораблей под флагом контр-адмирала Огла. Последний так торопился, что за 12 дней сумел преодолеть расстояние от Гибралтара до Менорки.

Выслушав объяснения Огла, Гэддок понял, что была совершена чудовищная ошибка. И виной тому была не только дезинформация, умело распространяемая испанцами, но и двусмысленные инструкции из Лондона, которые привели к тому, что блокада Кадиса была, фактически, снята.

Единственное, что можно было еще сделать, это немедленно отправить Огла назад к Кадису. Теплилась какая-то надежда, что испанцы не успели в должной мере подготовить свои корабли и все еще стояли в гавани. Однако с отправкой пришлось повременить. Практически все суда, пришедшие с Оглом, нуждались в ремонте и пополнении запасов продовольствия и воды. Только 27 апреля Огл снова смог выйти в море, да и то только с 4 кораблями. Два других, на которых ремонтные работы затянулись, последовали за ним несколько позже.