Чтение онлайн

Фитцрою пришлось бы туго, если бы ему на помощь не подоспел капитан Мэйн на «Леноксе», открывший по «испанцу» огнь из своих погонных пушек. Их ядра безжалостно крошили богатые кормовые украшения «Принцессы», которая к тому времени уже потеряла свою фор-стеньгу и лишилась возможности маневрировать. Чуть позже в сражение вступил «Кент», зайдя испанскому кораблю с левого борта, и поставив его, таким образом, «в три огня». «Принцесса» яростно отстреливалась во все стороны, продолжая медленно продвигаться вперед на изодранных парусах.

Более всех от испанских ядер пострадал «Орфорд». Получив сильные повреждения в такелаже и оснастке, он вынужден был после полудня выйти из боя и лечь в дрейф для приведения себя в порядок.

Между тем «Ленокс» обогнал «Принцессу» со стороны освободившегося правого борта и, зайдя ей с носа, подверг противника губительному продольному огню. Его действие было подобно смерчу, который сметал с палубы испанского корабля все, что встречалось на его пути. Грот- и бизань-мачты, обрывая снасти, одна за другой рухнули в море, увлекая за собой находившихся на них людей.

Потеряв способность двигаться, «Принцесса» отбивалась от наседавших противников, словно, надеясь на какое-то чудо. Ее ослабевший огонь, напоминавший предсмертный рык израненного зверя, заставлял английских канониров снова и снова заряжать свои орудия и наводить их на исковерканный корпус испанского корабля.

Около 4-х часов дня «Орфорд», кое-как исправив повреждения и обретя возможность управляться, подтянулся к месту сражения. «Принцесса» – без мачт, с развороченной кормой и опаленными бортами – представляла собой жалкое зрелище, но из ее недр все еще вырывались снопы убийственного огня.

Новый шквал ядер и картечи, обрушившийся на обреченное судно, сделал свое дело. Команда «Принцессы», до последней возможности дравшаяся с противником, вывесила белый флаг. Но прошло некоторое время, прежде чем он был замечен с британских кораблей и стрельба прекратилась.

Над морем еще висели клубы порохового дыма, а к истерзанному судну уже спешила, подпрыгивая на волнах, шлюпка с «Орфорда». К возмущению Ковилла Мэйна лорд Фитцрой, поднявшись на заваленную мертвыми телами и обломками рангоута палубу, принял у испанского капитана Пабло Агустино де Агирро его шпагу, совершенно забыв о субординации.

На «Принцессе» было 33 убитых и около сотни раненых. Англичане также имели значительные потери. «Орфорд» и «Кент» не досчитались по 8 человек, «Ленокс» – одного. Раненых на всех трех кораблях набралось более 40 человек. Среди них был капитан «Кента» Томас Дюрелл, которому ядром оторвало руку.

«Принцессу», пленившие ее суда, также жестоко пострадавшие во время боя, 8 мая привели в Англию и после ремонта она вступила под прежним именем в состав британского флота, став одним из лучших кораблей в своем классе.

“Princesa” оказалась одним из кораблей Феррольской эскадры, который во время шторма отстал от своих, потеряв часть такелажа, и продолжал плаванье в одиночку, пока не наткнулся на англичан. Настоящим же галеонам снова удалось ускользнуть от британцев. И случилось это главным образом благодаря тому, что островитяне не успели, как и в прошлый раз, расставить в полном объеме свои охотничьи сети. Ибо уже 15 апреля оба галеона – а это были “Hermiona”(56) и “San-Esteban”(50) – благополучно пришли в Сантандер, лишив Уолполя, его министров, да и всех лондонцев удовольствия лицезреть их с берегов Темзы.

Адмирал Бэлчен, прибыв к берегам Галисии, также включился в охоту на серебряные галеоны, не зная, что они давно уже стоят в безопасной гавани. Параллельно он старательно собирал информацию о феррольской эскадре, останавливая в море торговцев, как своих, так и нейтралов, и заглядывая в испанские порты. Но у него не было никакой возможности узнать о состоянии дел в хорошо защищенной, глубоко врезающейся в сушу бухте Ферроля.

Похоже, Бэлчен не успел в должном виде организовать блокаду порта, или погодные условия этому воспрепятствовали. Так или иначе, но испанские эскадры, соединившись в море, 27 апреля беспрепятственно вернулись в Ферроль, и Бэлчен этого даже не заметил, видимо, увлеченный поисками «галеонами из Буэнос-Айреса».

В Лондон сведения о противнике приходили с большим опозданием. Так английское правительство узнало об уходе испанских кораблей из Кадиса только 21 апреля. А о том, что Феррольская эскадра также покинула свою базу, в Лондоне стало известно и того позже, 28 апреля, то есть когда обе эскадры уже стояли в Ферроле.

Английское правительство пребывало в явной растерянности от такой неожиданной активности Испании, которая, взяв инициативу в свои руки, навязывала Лондону свои условия игры. Отсюда запоздалые, порой противоречивые приказы, которые в огромном количестве плодил Тайный Совет, стараясь отреагировать на очередные шаги, предпринятые противником.

На берегах Темзы, не зная о прибытие неприятельских эскадр в Ферроль, полагали, что они направились в Вест-Индию.

Вице-адмиралу Гэддоку было приказано отправить Чалонера Огла с 10-ю линейными кораблями на Ямайку, на усиление Вернона.

Не успел этот приказ дойти до адресата, как поступила новая информация, как всегда с большим опозданием. 8 мая стало известно, что испанские эскадры не пошли в Вест-Индию, а бросили якорь в Ферроле.

Это создавало угрозу уже для самой Британии. Опасность испанского вторжения на острова не казалась такой уж иллюзорной.

В связи с этим трансатлантический переход Огла пока отменялся. Наоборот, теперь ему предписывалось с теми же 10-ю кораблями возвращаться в Англию.

Бэлчену так же был направлен приказ о возвращении домой, так как пребывание 7 его кораблей 29 вблизи Ферроля, где собралось не менее 20 испанских судов, представлялось опасным.

Но Пинтадо слишком долго медлил с выходом в море, чтобы напасть на английскую эскадру с превосходящими силами. Когда же он, наконец, сделал это, англичан поблизости не оказалось. Бэлчен 13 мая оставил свою стоянку и отошел на север до широты 46 градуса. Поиски не дали результатов, и незадачливый адмирал вернулся на базу ни с чем. За нерешительность и медлительность в действиях Пинтадо был отстранен от командования эскадрой и заменен более энергичным адмиралом Родриго де Торессом.

На тот момент в Ферроле в боеготовом состоянии находились 18 линейных кораблей.

Это были 4 корабля, снаряженные непосредственно здесь: “San Felipe”(80), “Principe”(70), “Reina”(70) и “Santa Ana”(70);

8 кораблей Кадисской эскадры: “San Isidoro”(70), “Asia”(60), “San Antonio”(60), “Andalucia”(60), “Real Familia”(60), “Nueva Espana (64), “San Luis”(64), “Fuerte”(64);

4 корабля, приведенные Писсаро из Гаваны: “Leon”(70), “Guipuzcoa”(64), “Castilla”(60) и “Esperanza”(50);