Чтение онлайн

К сожалению, войско Альтама снабжалось полней и с завидной регулярностью. Его обозы с Торогии текли непрекращающейся вереницей, охранялись большими, хорошо вооруженными отрядами и везли не только продовольствие, но и каменные снаряды, которых не хватало в окрестностях Нарты, руду для плавилен и дерево для требучетов. В некоторых отбитых обозах люди Хайдира находили и тросы, канаты, веревочные лестницы, которые везли для армии Курхота.

Противником рубились дальние леса. Строились катапульты, требучеты, лестницы, тараны, плоты. Велся сбор камней и их обработка. Плелись веревочные лестницы, в покинутых кузнях разжигались печи, ковались крючья. Пленённые местные жители раздували меха в кузнях, работали на лесопилках, вязали фашины. Отрядам Хайдира в своих набегах изредка удавалось освободить некоторую часть рабов Курхота, и рабочих рук у Курхота и Альтама постоянно не хватало. Но, если население запада Илонии было готово к наступлению врага, то со стороны Торогии нападения не ожидалось, люди не успевали уйти, схорониться, Арниз и Оселед были взяты, Подкем и Равнен в осаде. Альтам как угрозами, там и посулами смог обеспечить не только себя, но и своего союзника пленными и нанятыми крестьянами.

В один из дней Иллар узнал о полностью разграбленном королевском поместье — Варнийке. Табун знаменитых илонийских лошадей был заранее отправлен в войска. Племенные жеребцы и кобылы, а также необученные малолетки переведены в Роголинский лес. И хотя, ожидая нападения, все ценное из поместья было вывезено, такой уютный домик королевской семьи был осквернен. От сожжения его спасло лишь то, что он стал резиденцией Альтама.

Король Торогии делился со своим союзником не только продуктами. Вскоре и со стороны Курхота в стены Нарты ударили первые каменные ядра катапульт, в город полетели горящие снаряды, а также трупы животных и погибших воинов из отрядов Хайдира.

Начался обстрел решетки и арки, загораживающей водный путь в город.

В реку противником сбрасывались трупы и нечистоты. В город пришла вонь и смрад. И если улицы города очищались и горящие костры уничтожали разлагающую плоть, очистить реку было невозможно. Редкие дожди с одной стороны пополняли запасы чистой воды осажденного города, с другой стороны, усиливался смрад от реки.

Среди горожан участились жертвы и, с одобрения Иллара, Бахтин принял решение для безопасности перевести из Большого города в Малый, а также во дворец всех ремесленников, их семьи и всех детей. Малый город потеснился, приют предоставили всем. И если сам старый замок оставался чисто военным, то дворцовый комплекс наполнился женским и детским смехом, плачем и просто шумом. Но потери снизились.

Замкнутый круг осады ознаменовался пожаром столичных голубятней и серьезным ранением Латина.

Шпионы Альтама не дремали. Поджог голубятней был тщательно спланирован и выполнен одновременно как в замке, так и в основных гильдиях ремесленников, и в первую очередь — торговой. Связь из Нарты прервалась окончательно.

Домики для голубей срочно отстраивались заново, к ним приставлялась стража.

Оставалось лишь надеяться, что с внешнего мира голуби все же прилетят в вновь отстроенный для них дом. Но с Нарты подать весть уже было невозможно.

А Латин с Фаркусом исполнили всё же первоначальный план Кандира. Облачившись в плащ Иллара, Латин выступил приманкой для шпионов Альтама. Так же в окружении обычного сопровождения Иллара они инспектировали город и убийца купился на подставу. Но на этот раз тетива не была ослаблена, Латин получил стрелу точно в грудь.

Иллар бушевал. Не смягчило его гнев ни сознание того, что на юноше, для безопасности, под обычным одеянием, под обычной кольчугой, которую и не скрывали, были стальные пластины, сделавшие свое дело, смягчившие удар, благодаря которым Латин обошелся лишь перебитыми ребрами и не смертельной раной. Ни сознание того, что цель была достигнута, убийца был пойман. Как ни ловок он был, «приманку» окружал невидимый отряд самых умелых и лучших воинов Кандира, его разведчики, привыкшие быть незаметными, умевшие растворяться в окружающем мире.

— Добился своего? — негодовал Иллар, ходя взад и вперед перед постелью Латина и даже не пытаясь сдержаться. — Вокруг тебя девушки, ты в крови и новая баллада готова…

Кроме хрипа Латин пока ничего не мог вымолвить. Он следил за другом с болезненной гримасой и приглашающе махнул рукой, мысленно одобряя: «Мол, говори, не стесняйся дальше».

— Вы с Фаркусом ослушались меня, и я отстранил его от командования отрядом, вы понимаете, что вы наделали? Вам мало того, что вы лишили меня моего доверенного лица, который действует от моего имени, вы чуть было не оставили меня без друга, — распалялся Иллар.

Латин одобрительно кивал головой.

— Не ерничай, — взорвался Иллар.

Он выскочил из комнаты, где лежал Латин и с разбега наткнулся на Потанга.

Коротко кивнув командиру всадников, он собрался было пройти мимо, но Потанг придержал его.

— Остынь, — бывший недруг демонстративно окинул взглядом красного яростного Иллара.

— Что тебе надо, Потанг? — Иллар освободился от руки молодого человека. — Пришёл навестить его? — Иллар кивнул на комнату с Латином, — пожалуйста. И не задерживай меня.

— Побушевал и хватит, — в глазах Потанга мелькнула издевательская усмешка.

— Не тебе мне указывать, — уловил насмешку Иллар.

Потанг взялся за эфес меча.

— Повторишь?

— Да!

Он развернулся и спустился на тренировочный плац. Потанг следовал за ним.

Сейчас, когда время вылазок закончилось, отряд Потанга частично расформировали. Стрелков, умеющих стрелять верхом и которые прикрывали основных бойцов отряда, Кандир забрал к себе. А сам отряд использовался как резервный, способный быстро оказаться в нужной точке. Но штурм не повторялся и Потанг и его люди патрулировали улицы города и занимались тренировкам.

Спустившись в замковый двор, Иллар выхватил Отари, откинув ножны. Потанг повторил его движение. Они скрестили мечи, и на весь плац раздался звон не тренировочных мечей, а боевых клинков.

Далекий бой десятилетней давности отозвался эхом в этом поединке. Искусство Потанга возросло, и поначалу он с легкостью начал оттеснять Иллара. Тому пришлось напрячься, проясняя мысли. Перед опасно мелькавшим клинком заставить себя прислушаться к своему внутреннему чувству, позволить ему действовать за себя на уровне рефлексов. Пока его яростные чувства приходили в соответствие с рефлексами, уравновешивая друг друга, приходило и обычное спокойствие. Настал переломный момент, когда перешел в наступление он. И Потанг оценил, что победа в том, давнем бою не была для Иллара случайной. Теперь бились два опытных не только в тренировках, но и в настоящих боях, воина. И Потанг был готов к поражению, когда Иллар отскочил и поднял в приветствии меч. Мгновением позже Потанг повторил его движение.

— Спасибо, — протянул руку Потангу Иллар.

— Обращайся.

— Тебя Фаркус попросил?

— Просто умолял.

— И откуда он узнал, что именно ты сможешь заставить меня бросить тебе вызов?

— Возможно с боя под Нартой.

Они рассмеялись. Иллар обернулся. Невдалеке стоял Фаркус с ведром воды.

Иллар вздохнул. Он покачал головой, подходя к капитану своего отряда.

— Не, Фаркус, не надо. Прости меня, и больше не смей делать что-либо, что заставит меня скрежетать зубами.

— Не отдавай глупых приказов, сынок, — пожал плечами Фаркус.

Иллар усмехнулся и опять сделался серьезным.

— Проводи меня к убийце.

Такая знакомая комната в темнице, комната, где обедают тюремщики, где совсем недавно, а казалось так давно, они с Латином освободили Ногала. Одна дверь — наружу, одна — в темницы, а одна туда, где Иллар тоже бывал неоднократно.

Тогда, во время допроса Гольвена и Абела, он не спускался сюда. Да те и не скрывали ничего. Сам факт нахождения в этой страшной комнате, пыточной, вселял страх и желание признаться.