Чтение онлайн

Не из восточных ворот, так хоть от южных, но подмога к ожидаемым союзникам подойдет.

Дополнительно командирами башен отобраны и посланы на восток наиболее ловкие, опытные воины. Кандир планировал в том месте, где был завален ров, где находились остатки разрушенной осадной башни, по лестницам спустить остальных воинов. Когда конница с юга возьмет основной удар на себя, пехотинцы, при поддержке стрелков, начнут переходить стены.

На севере, где командовал Касмин, задача стояла такая же, как и на западе. Если бы не переправа через Лернису, то к восточным воротам часть войск можно было бы направить с северных ворот. На всякий случай Кандир обговорил с Касмином и эту возможность.

На остальных участках крепостных стен по-прежнему оставались раненные воины и мужчины столицы. Они должны были дать первый бой, если удар будет на их участки. Они же подожгут сигнальные костры, которые возвестят о внезапном штурме.

Командир западной части городских войск Юмаст скомандовал опустить ворота. И выступление началось.

Тяжелая конница, выйдя из города, помчалась в атаку.

Со стороны города Курхот явно не ожидал таких быстрых и слаженных действий. Но сориентировался на удивление быстро, отдав приказ перегруппироваться, образовав стену из щитов. Но внезапность не обеспечила стройность ряда, и всадники находили лазейки, бреши. Вслед им спешили пешие воины. Они врубались в уже разрозненные ряды противника. Копьями, дротиками они расстраивали ряды противника, а потом в ход шли мечи. За ними устремился небольшой отряд всадников.

Но отряд вышедших илонийцев ни в коей мере не мог сравниться с армией Курхота, хотя, судя по тому, что видели дозорные с северных башен, тут была только часть войск ситарцев. Озверевший от наглости осажденных, противник обратился против них.

Иллар со своим отрядом и маленькой армией Тайлис, вышедшие за войском из ворот города, пришпорили коней. И в это время с дозорной башни раздался пронзительный звук рожка, означающий, что помощь пришла. «Тогот» — доносились с башни приветственные крики солдат. Привстав на стременах, Иллар, вглядевшись вдаль, узнал флаги Тогота и личный штандарт наследника Куртиса. Союзник их не бросил. С противоположной стороны в ситарское войско врезались горцы Тогота. Курхот оказался в ловушке.

И тут Иллар увидел его. Король Ситара гневно кричал что-то, восседая на высоком мощном коне. Было странно, что он находился в гуще битвы. До этого он командовал всегда издалека. Скорее всего, неожиданное наступление с города спутало все его планы и построения. Что ж, Тарлин не зря рисковал жизнью. Противник знал, что у них нет связи с внешним миром, Иллар сам убедил их в этом, и поэтому не ожидал удара с двух сторон. Теперь враг поплатился за свою ошибку.

Тайлис тоже увидела Курхота. Пришпорив коня, она ринулась в гущу битвы. Ее телохранительницы, сам Иллар и его сопровождение следовали вокруг неё, не допуская к ней противника. Сочтя расстояние приемлемым, Тайлис остановилась. Перебиравший ногами конь был приучен к битве. Он не шарахался из стороны в сторону. Но и Тайлис привыкла стрелять на ходу. Она молча взвела арбалет и нажала на спуск. Арбалетный болт вошел Курхоту точно в грудь.

На этот раз на нем были доспехи. Но с такого расстояния стрела пробила их. Следом в тело вонзилось еще несколько болтов. Телохранительницы Тайлис были не менее искусны в стрельбе, чем их госпожа. Курхот упал.

Вопль ярости пронесся по рядам врага. Чей-то голос призвал, заглушая крики: «Отмщения!» И враг яростно бросился в бой. Та ситуация, когда армия противника, потеряв своего предводителя, теряла боевой дух, тут явно не прошла.

Ещё совсем недавно Иллар и его молодые товарищи совершенно не представляли себе, как биться верхом. Их мечи были слишком коротки, чтобы рубить им противника на земле.

Фаркус, зная это, заставил их заменить свои клинки на тяжелые, немного загнутые кавалерийские мечи. Устроенных небольших тренировок явно не хватало, чтобы стать опытными боевыми всадниками, но, по крайней мере, в сражении они не стали обузой.

Бой захватил их. Но помня наставления Фаркуса, они не бросались в атаку, не преследовали убегавшего врага, не было рубки, сечи, того, что они наблюдали, когда бились обученные опытные конные всадники. Иллар выступал символом боя, его люди его охраняли. Этого было достаточно. И все же они дрались. Уж помочь своим пешим воинам, снеся крупом лошади наседавшего, обрушить меч на замахнувшегося врага, они могли.

В битву Иллар не одел латы, ограничившись кольчугой, с которой, похоже, сжился. Латы были дополнительным препятствием его свободы движений и ловкости. Сверху накинул свой парадный плащ. Фаркус, бившийся рядом, бормотал проклятья. Плащ приманивал врагов, был мишенью. Но даже Фаркус понимал, что если не стяг, которого у Иллара и не было, то хотя бы плащ с королевскими знаками должен вселять в воинов радость и гордость, что наследник с ними.

Несколько раз они не без помощи пеших воинов отбивали направленный на Иллара удар ситарских конников. И снова бросались в бой.

Тайлис и её люди стреляли с арбалетов, а когда закончились стрелы, стройно и организованно отошли. Они выполнили свою задачу и с лихвой.

Ярости врага не хватило надолго. В окружении, разбитые, оставшиеся без своего короля, пираты дрогнули. Они еще сопротивлялись, но не так яростно. Голоса, требовавшие мести, звучали всё реже и глуше. Ситарцы уже оглядывались, куда бежать. Пока было куда бежать. Пока их теснили с двух сторон, охватывая полукругом, оставляя один путь бежать, и они побежали. На запад.

Войско Тогота внезапно остановилось. Юмаст, чуть помедлив, отдал такой же приказ. Не его кучке людей догонять противника. А без союзника это бессмысленно.

А объятое паникой поражения войско противника медленно, но начало останавливаться. Резкий, срывающийся голос властно отдавал приказы.

— Морские словечки, — сказал очутившийся рядом с Илларом Фаркус.

И тот понял, почему ничего не мог понять в речи отдававшего приказы человека. С одной стороны, часть слов казалась знакомой, лишь какое-то другое наречие, но многих слов он не понимал.

— Кто это? Что он делает?

— Юмаст послал гонца к Куртису, по-видимому, тот знает, в чем дело, сейчас выясним.

Пользуясь внезапной передышкой, воины Тогота стали выносить с поля боя раненных. Люди Юмаста занялось тем же.

Войско противника внимало приказам. Сначала слышались гневные выкрики, затем лишь ругательства и, наконец, войско прислушалось и замерло на месте. Организованно и сохраняя порядок. Войско Тогота по-прежнему оставалось на месте. А к ним, именно к ним, илонийцам, а не к Куртису, направился всадник. С зеленой ветвью в руках. Предстояли переговоры.

Всадник был чуть младше Иллара и казался бы совсем юным, если бы не его вид: перевязанная куском тряпки голова, одежда в крови и его глаза — холодные, жесткие и властные. Он обвел взглядом войско противника и безошибочно остановил свой взгляд на Илларе, несмотря на то, что Юмаст выехал вперед.

Иллар, тронув бока коня шпорами, медленно двинулся навстречу. Фаркус с Латином не отставали. К удивлению Иллара, в глазах незнакомца, когда он смотрел на Иллара, виднелось жадное любопытство, тут же сменившиеся гримасой боли.