Чтение онлайн

— Хорошо, — усмехнулся мужчина, — раз таково твое слово — я согласен. Но тебе я буду служить только после боя.

— Отлично!

Иллар встал, Латин поднялся за ним.

— Умоешься? Отдохнешь?

— Я отдыхаю без малого год! А умыться — ведра воды мне достаточно!

Они вышли из подвального помещения во двор, Латин с наслаждением вдохнул не такой уж и свежий воздух двора:

— Я сидел в тюрьме унылой и узрел внезапно свет! — продекларировал он. — Как я понял, ты с отцом частенько сюда захаживаешь?

— Да.

— Не завидую.

— Иногда я с тобой согласен.

— Но иногда нет?

— Паршивое это место, ты согласен?

— Нельзя не согласиться.

— Поэтому никто не должен там сидеть больше, чем положено.

— Что ты имел в виду, когда говорил, что видел детей, которых убили? И как Ногал убил того подонка?

— Не уверен, что хотел бы об этом говорить. Прости.

— Если Ногал будет в нашем отряде, я должен знать.

Иллар помолчал, потом обернулся к другу:

— Тогда вот тебе краткая версия: полтора года назад начали пропадать дети бедняков. Ногал тогда был в отряде порядка. Он бывший браконьер, потом солдат, отличный следопыт. Отец ценил его. Ногал смог выследить убийцу. Им оказался один из знатнейших людей Нарта. Ногал убил его, когда увидел тела детей. Не дожидаясь суда. Убил жестоко. Я видел как, Латин. И видел детей. И, Небеса знают, тот негодяй заслужил эту смерть. Но Королевский Совет не простил ему самоуправства. Один из немногих случаев, когда отец потерпел поражение на Королевском Совете. С тех пор он только ждал случая освободить его.

— Война всегда была неплохим случаем списать долги, — усмехнулся подошедший Ногал, мокрый с ног до головы, в поношенной, но чистой рубахе и таких же штанах. — Вы готовы, милорд?

— Готов ли ты?

Они прошли на плац, где занимались солдаты замкового гарнизона.

Было пусто, они взяли тренировочные мечи, надели защитные нагрудники, и встали друг против друга. Латин устроился в теньке на скамье.

— Прошу, милорд, — шутливо поклонился Ногал.

Иллар сделал первый пробный выпад, Ногал осторожно отбил. Второй выпад был быстрым и стремительным, сверху вниз и тут же резко вперед, но Ногал с легкостью ушел, парировал удары, отступая. За этим последовала серия таких же скорых ударов, следопыт по-прежнему отступал. Казалось еще немного, и он сложит оружие. Но, внезапно, один из ударов он не стал отбивать, а увернулся, и, проскользнув сбоку к юноше, ударил своим телом его в плечо, развернув таким образом его на себя, и нанес колющий удар в корпус. Парировать Иллар не успевал. Отшатнувшись, он упал на спину. А Ногал развернулся и обрушил свой меч на молодого соперника. Подставив меч, Иллару удалось отразить удар, он вскочил на ноги, но тут же согнулся, получив ногой в живот, за этим чуть ли не одновременно последовал удар рукой по подбородку снизу-вверх. Голова, казалось, раскололась. Иллар падал назад, но левая рука цепко схватила противника за руку и потянула за собой, а правая с мечом в резком ударе ушла в бок Ногала.

Они упали вместе. Но Ногал оказался сверху, а юноша сильно приложился головой о землю. Когда Ногал встал, тот еще лежал. Латин подбежал к нему и помог подняться.

Мужчина держался за бок, туда, куда попал меч противника, Иллар тряс головой. Вокруг, как, оказалось, собралась немалая толпа.

К ним подошел капитан стражников:

— Ногал!

— Фаркус!

— Давненько тебя не было видно.

— Отдыхал.

— Ходили слухи…

— Не верь, я, как видишь, в строю.

— Калечишь моего командира?

Ногал весело рассмеялся, смехом заглушая слабый стон:

— Будем вместе опекать парня?

— Я так смотрю, он не даст себя в обиду!

— Когда-то я победил его отца.

— Только однажды, Ногал, только однажды. И с сыном, похоже, у тебя будет та же история.

Иллар подошел к ним, потирая челюсть.

— Я видел это, — сказал он хмуро.

Двое воинов переглянулись.

— Мы не помним тебя.

Иллар слабо улыбнулся:

— Обычно меня не замечали.

Он протянул руку Ногалу:

— Ты со мной?

— Да! — рассмеялся Ногал, — нам обоим явно нужна практика.

Самое лучшее средство прийти в себя после боя, и особенно после тюрьмы, как утверждал Латин — это посещение заведения госпожи Самиты. Он и потащил туда двух недавних противников.

— Мы с тобой сегодня дважды провели бой, — убеждая Иллара, Латин без зазрения совести посчитал свою схватку с двумя противниками за две, — мы сидели и обедали в тюрьме, а Ногал вообще не выходил оттуда год. После этого вы обменялись тумаками. Если тебе не жалко меня, себя, пожалей своего нового подчиненного.

— В мое время дом госпожи Самиты в Малом городе был мне не по карману, — усмехнулся бывший узник.

— В счет будущего жалованья, — отмел эту причину Латин, — думаю, милорд не откажется выдать задаток.

— Будь по-твоему, — голова все ещё гудела и Иллару было легче согласиться, чем спорить.

А у госпожи Самиты, где их окружили оханьем, аханьем, плотным ужином и предоставили теплую чистую постель, отнюдь не пустую, им всем действительно стало легче.

Иллар не собирался проводить утро в неге и, чуть рассвело, зашёл за другом и разбудил его:

— Ты будешь тираном, Иллар Илонийский, — ворчал Латин, — из-за тебя я не спал всю прошлую ночь. Сейчас ты поднимаешь меня, когда я только-только уснул.

— А кто меня вчера будил рано утром? — мстительно заметил Иллар, — И кто тебе не давал спать? Твоя девушка вполне выспалась, — он с улыбкой кивнул на сладко посапывающую спутницу Латина.

— Естественно, её же не посетило вдохновение!

— Что тебя вдохновило на этот раз?

— Твой Ногал. Я всю ночь писал трагедию…

— Не верьте ему, милорд, — прошелестела проснувшаяся девушка, — он спал всю ночь, крепко-крепко.

— Предательница! Ты упустила возможность подзаработать еще немного. Мой командир, сжалившись надо мной, оставил бы меня здесь, в твоей постели!

— Не оставил, — пресек его стоны Иллар, — собирайся!

— А Ногал? Сходи пока разбуди его!

— Еще немного, и ты прикажешь мне принести вам обоим домашние туфли, — рассмеялся Иллар.

— М-да, — Латин поморщился, — что-то с этим я перегнул палку. Ладно, тогда жди, сейчас я умоюсь, приведу себя в порядок и пойду его будить…

— Ногал мне не нужен, — остановил его Иллар, — пусть отдыхает. К тому же он солдат, ему не нужны напоминания…

— Я тоже солдат, мне тоже не нужны напоминания, — всё ещё ворча, одевался Латин.

— Как я понял, ты только что утверждал, что в первую очередь — ты поэт!