Чтение онлайн

Подземные ядерные взрывы инициируют землетрясения после взрыва на расстоянии до 2 тысяч километров от него, и в течение нескольких недель могут возникнуть до 2,5 тысяч вторичных подземных ударов, по силе иногда не уступающих основному. Недавно было обнаружено, что после подземных ядерных взрывов, как и после землетрясений, образуются волны, идущие со скоростью от нескольких десятков метров до нескольких десятков километров в год. Похоже, что далеко еще не все последствия многих сотен подземных ядерных взрывов, проведенных в мире, нам известны. Это фактически и есть тектоническое оружие [35, а также параграф "Оружие на новых физических принципах в войнах будущего", глава вторая].

Сейчас фреоновая теория озоновых дыр признана несостоятельной, надуманной и выдвинутой в конъюнктурных целях. Известно, что американская химическая корпорация "Дюпон" вложила миллиарды долларов в монопольное создание и производство "безопасных", по их мнению, фреонов. Именно эта фирма в своих корыстных целях была инициатором "Монреальского протокола об ограничении производства фреонов-озоноразрушителей" и она же продолжает формировать общественное мнение в отношении к фреонам. Однако сейчас ученые России доказали, что причиной озоновых дыр на самом деле является водород, которого на земле гораздо больше, чем фреона, и в стратосферу он попадает главным образом в результате землетрясений, и в том числе вызванных искусственным способом. Запасов водорода в жидком виде в ядре планеты очень много. Мощные потоки водорода, который легче воздуха, идущие через разломы земной коры, вызванные землетрясениями и ядерными взрывами, являются главной разрушительной силой озона и причиной образования дыр в атмосфере. Водородный механизм разложения атмосферного озона уже давно изучен наукой и не вызывает сомнения. Думается, что теория водородного механизма разрушения природного атмосферного озона может стать основанием для того, чтобы страны сняли свои подписи под "Монреальским протоколом", тем более что это связано с дорогостоящими инвестициями в технологию использования "безопасных" фреонов.

Только несколькими ядерными взрывами мегатонного класса на Кавказе может быть спровоцировано землетрясение в районе Большого Сочи, масштабы которого могут превысить Спитакское землетрясение в Армении 7 декабря 1988 года. Тогда в течение нескольких секунд погибло более 25 тысяч человек. Следует отметить, что в США, Японии, Италии и в ряде других стран существуют специальные федеральные и региональные программы и миллиарды долларов расходуются на снижение сейсмического риска. Сейчас уже ясно, что для государств, продолжающих делать ставку на ядерное сдерживание, также крайне необходимы свои программы "Сейсмическая и озонная безопасность" и "Сейсмическая и озонная доктрина". Существующие сейчас во многих странах концепции сейсмостойкости сооружений показали свою недостаточную эффективность.

При землетрясениях, например, в Ташкенте в 1966 году, в Спитаке в 1988 году, в Турции в 1992 и 1999 годах, в Нефтегорске на острове Сахалин 28 мая 1995 года, в Кобе в Японии 17 января 1995 года, на острове Тайвань и в Греции в 1999 году и вновь на острове Сахалин 5 августа 2000 года и в других местах, везде происходили массовые разрушения зданий, построенных с использованием современных норм проектирования. К сожалению, следует констатировать, что нигде в мире нет массовой сейсмостойкой застройки городов, которая могла бы успешно противостоять 8-9-балльным землетрясениям.

Все Тихоокеанское побережье Северной и Южной Америки является границей разлома тектонических пластов [28]. Но именно эта береговая полоса густо заселена и именно здесь выстроены такие города-мегаполисы, как Сиэтл, Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Сан-Диего, Лима, Сантьяго. В Евразии на тектонических границах оказались густонаселенные Япония, Тайвань, Филиппины, Индонезия, Южный Китай, Центральная Азия, Иран, Кавказ, Турция, Средиземноморье. Сейчас в мире 27 мегаполисов с населением как минимум 8 миллионов человек в каждом, и 10 из них расположены в зоне наиболее вероятных мощнейших землетрясений. Это Лос-Анджелес, Токио, Тайбей, Афины, Стамбул, Тегеран, Исламабад, Калькутта, Джакарта, Манила. Некоторые из крупнейших городов планеты могут в результате спровоцированных землетрясений просто исчезнуть, как Атлантида, или быть до основания разрушены, как Помпея, если не изменить практику строительства и не ликвидировать ядерное оружие на планете [28].

По другим данным, в ближайшие несколько лет подземная буря может пройти под Лос-Анджелесом, Турцией, Италией, Балканами, Океанией, Южной Америкой, югом Европы, Мертвого моря [29]. Людей убивают не землетрясения, а рухнувшие здания. Такие землетрясения могут быть легко спровоцированы даже одиночными ядерными взрывами, произведенными в интересах ядерного сдерживания. Снова и снова возникает вполне справедливый вопрос, как таким оружием сдерживать агрессию? Ядерное оружие нельзя применять ни в целях обороны, ни в целях отражения агрессии, ни в целях сдерживания - во всех случаях оно беспомощно и чрезвычайно опасно не только для обороняющегося, но и для агрессора, а также для всей планеты Земля.

Глава третья

"ЯДЕРНЫЙ МИР" И ВОЙНЫ

Все, что происходит в мире, происходит не благодаря ядерному оружию, на которое сделали основную ставку, а вопреки ему. Ядерное оружие не выполняет официально приписанных ему многочисленных функций. Ядерная Россия не смогла препятствовать расширению союза НАТО на восток, не смогла остановить удары войск НАТО по Югославии. Ядерное оружие других стран оказалось бессильным сдержать многочисленные войны с применением обычных средств поражения, которые имели место в ядерный период на нашей планете. Более того, ядерное оружие само чрезвычайно боится таких войн и даже военных конфликтов. Сейчас "ядерное поколение" населения планеты Земля, родившееся в 1945 году, уже достигло зрелого возраста. Все мы живем в условиях "ядерного мира", и, видимо, наши дети и внуки тоже будут вынуждены жить в этих условиях.

Резкое увеличение количества войн в ядерный период

К сожалению, именно в ядерный век применение обычных вооруженных сил, вооруженного насилия для достижения военно-политических целей отдельными как ядерными, так и безъядерными государствами или их коалициями является реальной действительностью. Наличие ядерного оружия в ряде стран не только не сдерживает, но скорее даже поощряет применение военной силы и насилия. Свидетельством тому могут быть множество локальных войн, военных и вооруженных конфликтов с участием ядерных стран, которые произошли после Второй мировой войны.

Показательным в этом отношении был военный конфликт в районе Фолклендских островов в 1982 году. Когда опасность, а затем и реальная угроза потерять колониальный статус Фолклендских островов затронула национальные интересы ядерной Великобритании, она даже не стала угрожать своим ядерным оружием Аргентине. Было совершенно ясно, что доставленное к берегам Аргентины ядерное оружие - это не то оружие, которым можно отстоять свои колониальные интересы в военном конфликте. В ход немедленно была запущена военная мощь обычных вооруженных сил и вооружений войн четвертого поколения, хотя, видимо, экономически, да и стратегически это было менее выгодно. Здесь четко проявилась формула: ядерным оружием добиться целей в военном конфликте нельзя, но, опираясь на его наличие, можно с помощью обычных сил и средств добиться поставленных целей и не допустить самого прецедента уступки своей далекой, может быть, и не очень ценной, но политически престижной территории.

США в 1991 году имели возможность и смысл применить тактическое ядерное оружие в Ираке. Но использование его там означало бы практическую демонстрацию всему миру разрушенной концепции неприменения ядерной силы. Это немедленно нашло бы отражение во всех военных доктринах ядерных государств и привело бы к опасному понижению ядерных порогов. Началась бы новая гонка ядерных вооружений. Каждое суверенное государство, реально оценивая свое состояние, положение и прогнозируя свое будущее, вынуждено считаться с возможными военными опасностями и угрозами его национальным интересам.

Военная опасность как общая категория потенциально присуща практически всякому суверенному государству. Военная угроза - это реализация военной опасности для конкретного государства со стороны конкретного противника. После принятия в 1993 году военной доктрины Российской Федерации [11] отдельные военные руководители, претендующие лишь на истину, в своих выступлениях в средствах массовой информации открыто высказывали несогласие с теми доктринальными положениями, где речь шла о сугубо оборонительной направленности деятельности по обеспечению военной безопасности России, о приверженности ее целям предотвращения войн и вооруженных конфликтов, о необходимости всеобъемлющего разоружения. Эти важнейшие положения военной доктрины и сейчас воспринимаются некоторыми военными специалистами как ошибочные.