Чтение онлайн

Правда, как и следовало ожидать, под давлением своих ВПК и министерства обороны и в связи с предвыборной риторикой Соединенные Штаты Америки весьма шумно и демонстративно выступали против дальнейших крупных сокращений американского ядерного оружия. Официально объявленными внешними причинами таких действий в разное время были названы, например, ссылки на медленные темпы вывоза ядерного оружия с Украины, из Белоруссии, Казахстана, медленные темпы демонтажа российского ядерного оружия, затяжка с ратификацией в парламенте России Договора СНВ-2.

Сейчас этих причин уже нет, и здесь явно скрыта другая, настоящая причина - убедить, прежде всего, Россию и другие ядерные страны, что США якобы упорно "продолжают делать ставку" именно на ядерное оружие и ядерную войну, в то время как на самом деле они уже скрытно "сделали ставку" на высокоточное обычное оружие, оружие на новых физических принципах и на бесконтактные войны, о которых шла речь в первой части книги.

Следует еще раз обратить внимание, что в этих целях США могут позволить себе создать "видимость" дальнейшей "заинтересованности" в своих ядерных вооружениях и даже принять реально какие-то программы для ядерного военно-промышленного комплекса и Пентагона. Например, специальная исследовательская группа Конгресса США по пересмотру ядерного потенциала стран рекомендовала департаменту энергетики США построить новые предприятия по созданию ядерного оружия с плутониевыми боезарядами. Было объявлено, что для этого якобы потребуется 15 лет [46].

Думается, что все эти практические действия предназначены для введения в заблуждение не только России, но и других потенциальных ядерных противников США, чтобы заставить их расходовать средства не на крайне необходимое вооружение для бесконтактных войн, а на ненужные ядерные вооружения якобы в интересах сохранения "ядерного мира".

Следует также ожидать, что в этих же целях в течение переходного периода к готовности вести войны нового, шестого поколения, примерно до 2010 года, США будут искусственно замедлять процесс ядерного разоружения других стран, хотя сами будут освобождаться от явных излишков собственных ядерных вооружений.

Но следует еще раз подчеркнуть, что ядерное оружие не боится дисбаланса. В рассматриваемом ратифицированном сторонами Договоре нет односторонних преимуществ, в нем есть лишь двусторонние недостатки. Теперь договаривающимся сторонам нужно перестать оглядываться друг на друга, а смотреть на опасности вместе и решать их по-партнерски.

Так исторически сложилось, что Россия получила в наследство очень крупные, явно избыточные ядерные силы, которые были созданы для глобального противостояния, и сегодня их слишком много для тех задач сдерживания, которые на них возложены Конституцией и военной доктриной.

В первый день переговоров президентов США и России во время официального визита В.В. Путина в Вашингтон в середине октября 2001 года совершенно неожиданно был обнародован абсолютно новый путь в выработке соглашения типа СНВ-3 по сокращению стратегических вооружений. Нельзя не заметить, что именно США пошли на беспрецедентное одностороннее сокращение своих ядерных вооружений с уровня 7000 до уровня примерно 2000 боеголовок, хотя им ничего не стоило поддерживать нынешний ядерный потенциал. Причем Россию вовсе не обязывали тоже пойти на такой же шаг. Ей было предложено самостоятельно выбрать уровень сокращений ядерных вооружений. Без всяких длительных переговоров президенты просто пожали друг другу руки и односторонние обязательства по сокращению стратегических наступательных вооружений приобрели юридическую силу. Российский президент был просто поставлен в положение, которое никто не мог предвидеть, и он вынужден был согласиться с подобной процедурой. Тем более что экономические возможности России не позволяют вплоть до 2010 года поддерживать в боевой готовности более чем 1500 ядерных боеприпасов.

Скорее всего, этот шаг США не следует связывать исключительно с их доброй волей на пути сокращения и ликвидации ядерных вооружений сторон. Очевидно, здесь реализовано настойчивое стремление ядерного ВПК США получить право участвовать в разработке и продаже Пентагону высокоточных обычных средств воздушного, морского, наземного и космического базирования. До сих пор этот ВПК не имел права заниматься разработками оружия, не относящегося к ядерному, т.к. обязан постоянно модернизировать и обновлять прежде всего ракетно-ядерные арсеналы государства. Однако для ВПК уже нет серьезных государственных заказов и, значит, заработки не могут быть большими. И только такое резкое сокращение ядерных вооружений дает право ядерному ВПК подключиться к разработке того оружия, которое в огромных количествах (на сумму 50-60 млрд. долл.) будет закупаться Пентагоном ежегодно вплоть до 2010 года.

Думается все же, что ратифицированный Договор СНВ-2 и после выхода США из Договора по ПРО-72 будет выполняться сторонами, тем более что они уже фактически согласились на дальнейшее весьма значительное сокращение стратегических ядерных сил. Соглашение типа СНВ-3 между США и Россией по их кардинальному ядерному разоружению является беспрецедентным в истории двух стран. Правда, следует ожидать, что основным препятствием на пути сокращения и ликвидации ядерных вооружений может формально стать мнимый дисбаланс сил. В то же время это препятствие подсказывает, что только полное ядерное разоружение всех ядерных стран позволяет найти единственный выход из того порочного круга недоверия, когда каждая сторона стремится правдами и неправдами превзойти другую если не в количестве, то хотя бы в качестве имеющегося у нее оружия. Разоружение нельзя сводить к произвольному выхватыванию некоторых видов ядерных вооружений и превращению их в утиль. Разоружение - это уничтожение всего ядерного оружия.

Не исключен и совершенно иной вариант. После джентльменского соглашения двух президентов в октябре 2001 года о дальнейшем значительном сокращении ядерных вооружений в России могут появиться противники этого акта. В парламенте государства нарастает движение, сторонники которого предлагают полностью отказаться от всяких дальнейших переговоров по сокращению и ликвидации ядерного оружия до тех пор, пока законодательная власть не будет выделять, а исполнительная власть ассигновать необходимые средства для проведения плановой военной реформы и создания вооруженных сил в соответствии с современными требованиями. Это может означать, что в России есть силы, поддерживающие позицию сохранения ядерного противостояния и в будущем.

Следует ожидать, что именно Россия, вынужденная под давлением международных кредиторов расплачиваться со старыми советскими и российскими долгами, еще в течение предстоящего десятилетия будет продолжать делать ставку на ядерное сдерживание. России будет выгодно, чтобы переговорный процесс по последующим сокращениям ядерных вооружений шел как можно дольше, во всяком случае, до тех пор, пока она сама не будет способна вести бесконтактные войны.

В этой связи она, вероятно, будет настаивать, чтобы разрабатываемый последующий договор типа СНВ-4 (если он возможен в принципе) был бессрочным, доверительным, транспарентным и охватывал не только стратегические ракетные вооружения, но и другие ядерные средства - крылатые ракеты морского и воздушного базирования, тактическое ядерное оружие, ядерные материалы. Россия может справедливо потребовать узаконить в договоре типа СНВ-4 исключение возможности использования "возвратного потенциала", т.е. повторного включения в состав ядерных вооружений ранее снятых ядерных боевых блоков США. По всей видимости, она может настаивать на включение в условия такого договора позиций, связанных с ограничением противолодочной деятельности атомных подводных лодок в мировом океане, с запретом на создание новых видов стратегических ударных вооружений, с реальным учетом всех тяжелых бомбардировщиков.

Явно неприемлемым для России может оказаться стремление США закрепить преимущества, связанные с полным контролем за российскими мобильными ракетными комплексами. Россия не согласится с "подгонкой" количественного и качественного состава российских ядерных вооружений под боевые возможности создаваемой ПРО США.

И для того, чтобы окончательно затянуть или даже сорвать заключение договора типа СНВ-4, Россия может настаивать на включение в его условия позиций, связанных с ликвидацией всех крылатых ракет морского базирования, а не только ядерных, и с запретом на создание новых типов крылатых ракет морского и воздушного базирования. Можно уверенно утверждать, что на это США никогда не согласятся, т.к. это оружие они испытывают в реальных войнах и накапливают в интересах подготовки к бесконтактным войнам, о которых шла речь в первой части книги.

Однако стремление поддерживать строгий ядерный паритет с таким могущественным противником, как США, которые имеют военный бюджет, более чем в 60 раз превышающий российский, выглядит просто нереальным в условиях, когда на военные цели России выделяется не более 50% минимальных их потребностей, а исполнительная власть реально обеспечивает лишь половину этого. В связи с этими обстоятельствами Россия сама в одностороннем порядке, путем неизбежного снятия с боевого дежурства отслуживших все установленные сроки и списанных устаревших ракет, пришла бы к тем же результатам, а так она этими непродуманными действиями втянула в разоружение и США.