Воздушный замок
Шрифт:
– Остальные без зазрения совести прикарманят весь клятый куш, если они его найдут, – сказал Брадди.
Из рации, лежащей на переднем сиденье рядом с Брадди, донёсся тот же жестяной голос, что разговаривал с Германом. На этот раз он произнёс:
– Команда В. Ответьте, команда В.
Брадди, не обращая внимания на помеху, продолжал свою мысль:
– Если мы найдём бабки, – сказал он Эндрю и сэру Мортимеру, – я предлагаю поступить так же, как они поступили бы с нами.
– Команда В? Вызываю команду В.
Брадди взял рацию, явно считая обсуждение завершённым, но сэр Мортимер остановил его.
– Погоди, Брадди. Не отвечай пока. Давай сперва разберёмся.
– Всё уже решено, – отрезал Брадди. – Во всяком случае для меня.
– Команда В? Вы меня слышите, команда В?
Вдумчиво, тщательно взвешивая каждое слово, Эндрю сказал:
– Признаюсь, сэр М, я склоняюсь к тому, чтобы поддержать молодого Брадди.
– Я не намерен, – твёрдо заявил сэр Мортимер, – провести остаток жизни в бегах. Мне нравится поместье Максвеллов.
– Так увезите его с собой, – предложил Брадди. – Как этот клятый чудак вывез свой замок из Южной Америки.
Из рации вновь раздался жестяной голос, судя по всему, теряющий терпение:
– Команда В, что у вас случилось? Ответьте, команда В.
– Лучше отвечу, – сказал Брадди, поднимая рацию, – пока этого клятого парня не хватил кондрашка.
– Это обсуждение, – напомнил сэр Мортимер, – ещё не окончено.
– Ладно-ладно, – небрежно бросил Брадди.
– Команда В, где вы-ы-ы?!
Брадди нажал кнопку на рации и отозвался:
– Не выпрыгивай из штанов, мы здесь.
Жестяной голос выразил восторг и облегчение.
– Брадди! Ну наконец-то!
Брадди мягким тоном, но с намеком на угрозу, заметил:
– Смысл позывных для команд был в том, чтобы не называть друг друга по именам.
– О! – воскликнул жестяной голос. – Прошу прощения!
– Момент, – сказал Брадди и повернулся к двоим мужчинам на заднем сиденье. – Вам пора выходить.
– Как скажешь, – сказал Эндрю.
– Это обсуждение, – упорствовал сэр Мортимер, – ещё не закрыто.
– Хорошо, – сказал Брадди.
Двое мужчин постарше вылезли из такси, а жестяной голос снова занервничал:
– Бра-а… В. Команда В?
– Ты чуть снова не сказал, – заметил Брадди, наблюдая, как Эндрю и сэр Мортимер расходятся в разные стороны от такси.
– О, нет, – заверил его жестяной голос. – Нет, я больше не буду. Никогда.
– Вот и хорошо, – сказал Брадди. – У нас всё в порядке.
– Тогда ладно. До связи.
– Хорошо, – сказал Брадди и отпустил кнопку рации. – Вот чудак, – пробормотал он.
Жан Лефрак, прислонившись к вагону в товарном депо за Гар-де-ла-Шапель [29] услышал жестяной голос, доносящийся из кармана его пиджака:
– Команда С. Ответьте, команда С. Где вы?
Жан извлёк рацию из кармана и ответил:
– Я на месте. Моя команда ещё не прибыла.
29
Та же история, что с названиями французских улиц (см. сноску 20). Gare – «вокзал» (фр.). Можно было написать «вокзал де-ла-Шапель», но если автор решил писать названия по-французски, то так тому и быть. Исключение будет сделано для мостов и набережных.
– Не прибыла? Что-то случилось? Разве они не должны…
– Погоди, – сказал Жан. – Вот они, подъезжают.
С ним поравнялся маневровый локомотив, тянущий длинный состав, включающий несколько спальных вагонов. Если всё прошло гладко, Рене и Шарль затаились в одном из этих вагонов, в то время как остальные пассажиры покинули поезд. Дальше в составе виднелись два ярко-жёлтых грузовых вагона.
– Алло? – снова раздался жестяной голос. – Команда С? Алло?
– Да, – сказал Жан. – Вот они. Моя команда и объекты нашего внимания.
– А-а-а, – протянул голос из рации. – Великолепно.
– Полностью с тобой согласен, – сказал Жан и улыбнулся, глядя, как мимо проезжают спальные вагоны.
В купе, где возрождённый Шарль открывал душу Рене, обе полки теперь были убраны в нишу в стене, но из-под нижней полки по-прежнему доносились голоса, словно в истории о привидениях.
– Итак, когда моя связь с дядей подошла к концу… – произнёс голос Рене.
– Постой-ка, – прервал её голос Шарля, и полка слегка приподнялась. – Это ведь товарное депо?
– Да? – Последовал шорох, затем вновь послышался голос Рене: – И правда.
– Я никогда не забуду это путешествие с тобой, Рене, – сказал Шарль.
– И я тоже. Я словно родилась заново. Это было… чудесно, Шарль.
– Чудесно.
– Чудесно.
– Но теперь, – вздохнул Шарль, – жизнь зовёт.
Белый «Рено» объехал Триумфальную арку. Затем снова. И в третий раз. Тысячи автомобилей с рёвом, гудками клаксонов и визгом тормозов каждую минуту врывались на площадь Шарля де Голля – со стороны авеню Клебер, авеню Виктора Гюго, авеню Гранд-Арме, авеню Фош, Рю-Лористон, авеню Карно, авеню Мак-Магон, авеню Ваграм, авеню Ош, авеню Фридланд, с Елисейских Полей, Рю-Верне, авеню Марсо, авеню Йена или Рю-Лаперуз. [30]
30
По этому внушительному списку выходящих на площадь улиц и авеню может сложиться впечатление, будто площадь Шарля де Голля в плане представляет собой что-то вроде центра паутины или солнца с расходящимися во все стороны лучами-улицами. Так оно и есть, взгляните на карту. Представляю, что там творится в час пик.
Рю-Лаперуз в современном Париже находится в отдалении от площади де Голля, возможно, во время написания романа было иначе.
Затем они огибали Триумфальную арку, чтобы снова разлететься по любой из пятнадцати улиц и авеню. И лишь белый «Рено» продолжал кружить, и кружить, и кружить.
Роза, вцепившись в постоянно вывернутое влево рулевое колесо, процедила сквозь зубы:
– Я больше не выдержу. Они опаздывают на полчаса.
– Они появятся, – сказал Анджело. – Мы знали, что расчёт времени не до доли секунды.
– Надо было тебе сесть за руль, – сказала Роза. – Хотя водишь ты ужасно.
– Ужасно? Я?
Роза в ответ лишь фыркнула.
Вдруг из рации, лежащей в бардачке под приборной панелью, раздался голос:
– Вызываю команду D. Где вы?
– Теперь ещё и он, – буркнула Роза. Не отрывая одной руки от руля и лавируя в безумном потоке машин, кружащих вокруг Триумфальной арки, она взяла рацию в другую руку и ответила: – Да, мы тут.
Но рация не успокаивалась.
– Команда D? Где вы? Отзовитесь.
«Нажать кнопку», – вспомнила Роза.
– Где же мне ещё быть? – сказала она, нажав кнопку. – Конечно, я здесь.