Чтение онлайн

Ну-с, посмотрим. Я был готов ко всему.

— Вы, лорд Лэнгрин, нарушили 7-ой параграф пункт «а», — объявил Шито и, увидев, как я нахмурился, тут же ухмыльнулся и добавил: — Позволю себе его процитировать: 'В поединке чести могут участвовать исключительно граждане империи либо лица, имеющие особые заслуги перед империей и имеющие разрешение на участие в поединке от члена имперской семьи, а также получившие согласие на участие от оппонентов либо других непосредственных участников поединка.

— Я не понимаю, какое отношение этот параграф имеет к сегодняшнему поединку и моей команде? Тем более не понимаю, в чем состоит обвинение меня в нарушении?

— Двое ваших воителей, известные как «Серый» и «Маркус». Они не являются гражданами империи!

— Они оба сражались в рядах «Падших», своей службой доказали преданность империи и ее интересам, были переведены в строевые части. Более того, каждый из них получил надел, титул и звание. Я помню, так как лично их награждал.

— Все так, однако департамент контроля миграции не получил их документы. Соответственно, в реестре граждан империи эти двое не числятся…

— Что значит не числятся? У них есть идентификаторы и документы, подтверждающие гражданство, и…

— Боюсь, что без одобрения и подтверждения со стороны департамента они не могут считаться полноценными гражданами. Кроме того, ни один из них не явился к ревнителям веры, не прошел проверку на ересь, что также является необходимым пунктом перед получением гражданства. Так что большой вопрос, почему и как вы смогли дать им наделы, титулы и звания?

— Это лишь бюрократическая ошибка, — вскипел я, — департамент подчиняется мне. Фактически я являюсь тем, кто решает, кто в графстве получает гражданство, а кто нет!

— Согласен, — кивнул Шито, — тогда вопрос — вы подписывали приказ о внесении этих двоих в реестр?

— Я могу подписать его хоть сейчас.

— Сейчас, боюсь, уже поздно, — улыбнувшись самой ядовитой своей улыбкой, заявил Шито. — Утром, перед началом боя — в самый раз. Но сейчас, к сожалению…

— Это возмутительно! — чуть не заорал я. — Недоразумение и ошибка, которая людям, защищавшим интересы империи, стоит гражданства! Это…

— Никто не будет ущемлять заслуженных героев, — заявил Шито, — я вам более того скажу — лично проконтролирую, чтобы оба эти человека получили то, что им полагается и что они заслужили.

Тут уже улыбка Шито стала не простоя ядовитой, а откровенно хищной. О, я представляю, как Шито воздаст по заслугам двум моим верным соратникам.

— Соответственно, — меж тем продолжил Шито, — так как вами, лорд Лэнгрин, были нарушены правила поединка, ваша команда дисквалифицируется, а победа присуждается…

Зал взорвался недовольными криками. Часть из них наоборот была радостной — это сторонники моего дяди. Но все же большинство были возмущены таким поворотом.

— Тихо! Тихо! — орал Шито, пытаясь заткнуть возмущенную толпу.

Я же воспользовался моментом, развернулся лицом к кронпринцу и сказал:

— Ваше высочество! Быть может, вы сможете рассудить наш конфликт! Я считаю несправедливым тот факт, что из-за бюрократической ошибки мои люди лишены гражданства и команда дисквалифицирована. Я уверен, что судейский комитет, а в частности его председатель… — тут я бросил взгляд на Шито, — относится ко мне предвзято. И уж тем более я считаю несправедливым присуждение победы моему оппоненту. Все эти нелепые обвинения и глупейшие из аргументов явились на свет потому, что председатель судейского совета не желает моей победы и устроил весь этот фарс, увидев и осознав, что я имею высокие шансы на победу в поединке…

Конец моего монолога утонул в криках — кто-то выражал мне недовольство и откровенно фукал, кто-то поддерживал меня.

Если честно, я был уверен, что он меня поддержит, ведь я его союзник в отличие от дяди, и сейчас кронпринц должен был воочию в этом убедиться — духовенство, являющееся противником кронпринца в политической борьбе, откровенно поддерживает дядю и пытается сделать его победителем в поединке, где он явно начал проигрывать.

Кронпринц поднял руку, призывая к тишине, и когда она настала, заговорил:

— Лорд Лэнгрин! Хоть я испытываю как вам симпатию, однако я здесь нахожусь в качестве гостя и не вправе вмешиваться в решение судей.

— Свод правил был составлен членом императорской семьи. Кто если не вы вправе его толковать и решать? — спросил я.

Кронпринц грустно улыбнулся.

— Правила писались кровью и в течение долгих веков. Кто я такой, чтобы их оспаривать? И, к сожалению, хоть действительно имеет место бюрократическая ошибка, хотя лично я бы это назвал вашей личной безалаберностью по отношению к своим же людям, однако нарушение есть…

Перед глазами у меня все поплыло, звуки стали приглушенными. Слова кронпринца стали для меня ударом, после которого далеко не всякий может оправиться.

Точнее я понял, что сейчас произошло и кто за всем стоит.

Это не Шито устроил мне подлость. Это кронпринц меня просто и банально «слил». Не знаю, почему, но в поединке он поставил на дядю, а не на меня. Именно его он видит графом Тирра.

Почему он на это пошел, почему согласился, зная, что духовенство и дядя плотно сотрудничают — я не понимал. Это противоречило логике, но это произошло.

— … объявляется победителем поединка и новым графом Тирра! — меж тем закончил свою речь Шито и сторонники дяди взорвались радостными криками.

— Что касается вас, лорд Лэнгрин, — меж тем продолжил Шито с довольной улыбкой, — за нарушения кодекса поединка чести, за использование грязных внешников в поединке чести призываю лорда Тирра наказать вас! Лишить всех регалий и званий, титулов и наделов. За связь с внешниками, за использование запрещенных устройств внешников, нарушающих постулаты империи касательно допустимой в использовании техники, за оскорбление церкви империи приговорить к изгнанию!

Глава 6

Отбытие

Все это было похоже на страшный сон. Сначала предательство дяди, затем этот удар в спину. Я теперь изгнанник.

Но этого просто не может быть!

Я с силой ударил в стену кулаком.

Черт подери! Я не проиграл бой, я не сплоховал, не подставился и не сглупил. Меня поймали на чертовой бюрократической ошибке, за которую я, к слову, толком даже ответственности не несу. Просто проклятые бумажки где-то застряли, не дошли до моего же чиновника, который пресмыкался передо мной, которому я ежемесячно платил жалование…