Чтение онлайн

— Я не рассказала тебе всей правды о нас с Ильей.

— Похоже на то, — она кивает, ничуть не удивляясь. — Я не скажу Кириллу, если тебя это беспокоит.

— Спасибо.

— Это никогда не было просто влюбленностью? — спрашивает она, и это не столько вопрос, сколько констатация очевидного.

Я киваю.

— Мы пару раз… увлекались в постели.

Это крайне урезанная версия правды, но я еще не готова поделиться всей историей. И не уверена, что когда-нибудь буду готова.

— Ты трахалась с Ильей, мать его, Корневым — и молчала?

— Ну, да. — мои глаза горят. Сегодняшний день выжал меня, как лимон. — Что, если я оттолкну Гену сейчас из-за того, что, как мне кажется, я все еще чувствую к Илье, и все пойдет наперекосяк? Что, если то, что я чувствую, в прошлом?

— Ты не думаешь о том, чтобы поговорить обо всем этом с Ильей?

— Он все время пытается поговорить со мной, а я все время убегаю. Думаю, он поцеловал меня сегодня только для того, чтобы привлечь мое внимание, — я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не заплакать. — Я трусиха.

— Нет, — по выражению ее лица я вижу, что у Кристины есть вопросы — очень много вопросов, но она слишком хороший друг, чтобы задавать их прямо сейчас. — У тебя куча проблем, сейчас. Защита, поиск новой работы, а теперь еще и возможное предложение. Просто дай себе возможность дышать. Если Илья действительно хочет обсудить с тобой прошлое — он подождет.

— Я не хочу делать выбор, о котором потом буду жалеть. Хватит уже обо мне. Расскажи мне о своем дне. Как дела с новой девушкой на работе?

— С работой все в порядке, а день был скучный. Не переводи тему.

Я отвожу глаза.

Кристина нежно сжимает мою руку.

— Когда я работала в хирургии, мы всегда говорили пациентам, что они не должны подниматься и бежать куда-то на следующий день после операции. Людям нужно время, чтобы поправиться. Я твоя медсестра и говорю тебе, чтобы ты относилась к себе как к послеоперационному пациенту. Не надо пока принимать никаких решений. Ты так скрытничала по поводу всей этой истории с Ильей, что сама запуталась в своих чувствах. Разберись сначала в них.

Я улыбаюсь.

— Можно я переночую у вас?

— Я постелю тебе постель.

Илья

— Ты знал, что твоя сестра с кем-то встречается? — спрашиваю я у Кирилла, когда он заканчивает последний подход приседаний в понедельник утром.

Он ухмыляется.

— По-моему, есть какой-то мужик из ее универа, с которым она иногда… встречается. Но вроде ничего серьезного.

— И как он тебе?

— Я не знаком с ним. Она не говорит о нем, наверно приличный, раз работает в университете.

Скорее всего, такой же умник, как и Анька.

Наверно приличный? Нет, я не буду отступать ради наверно приличного.

— Похоже, козел какой-то, раз она до сих пор вас с ним не познакомила.

Кирилл замирает, затем медленно возвращает штангу в исходное положение, после чего поворачивается ко мне.

— Почему ты так думаешь?

Он сверлит меня своим яростным взглядом, но я просто пожимаю плечами.

— Потому что если он не лучшее, что когда-либо случалось с ней, если он не будет относиться к ней как к абсолютной богине, я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить ее, что она должна быть со мной, а не с ним.

Ярость в его глазах переходит в шок.

— Прости?

— Да ладно, Кир. Ты же знаешь, что я неравнодушен к Ане с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать.

— С тех пор, как ты уже был здоровенным детиной, пускающим слюни по моей младшей сестре. Да, я помню.

Я киваю на штангу в стойке, чтобы он отошел и дал место мне. Одной рукой Кирилл обхватывает гриф и сжимает его так, как будто представляет, что это моя шея.

— Моя очередь, отойдешь? — он хмурится, а мне почему-то становится смешно, потому что это детский сад. — Она уже не ребенок, и ты меня ни хрена не напугаешь.

— Она не похожа на тех девушек, к которым ты привык, Илья, — он отходит от стойки и помогает мне прикрутить еще по блину с каждой стороны. — Если ты надеешься трахнуть ее и уйти, то крайне не советую этого делать, чтобы не оставлять своего сына сиротой.

Я подныриваю под штангу, кладу ее на плечи и снимаю со стойки.

— Кто сказал, что я хочу уйти?

— Ты сейчас серьезно?

— У меня есть к ней чувства, Кирилл. Смирись с этим.

Я делаю пять повторений и снова убираю штангу в стойку.

Когда я поворачиваюсь к нему, он все еще буравит меня взглядом. Его глаза вспыхивают, но он сдерживает себя. Он обводит взглядом зал вокруг нас, прежде чем подойти ко мне.

— Если ты причинишь ей боль — если ты заставишь мою сестру заплакать хоть один-единственный раз, — тебе конец. Ты меня понял?

Если я сделаю ей больно? Слишком поздно для таких предостережений. Но я улыбаюсь и хлопаю Кирилла по плечу.

— Она больше не маленькая девочка, брат, ей тридцать, насколько я знаю. Не думаю, что ей все еще нужны братья в роли сторожевого пса.

И последнее, что я собираюсь сделать, — это снова причинить ей боль.

Аня

— Вы прилетите в четверг утром, а собеседование состоится во второй половине дня, — щебечет Мария. Она специалист отдела кадров в университете «Синергия», и именно она отвечает за все этапы рассмотрения моего заявления. Видимо, им понравилось то, что они увидели, потому что теперь они приглашают меня на очное собеседование — последний шаг в процессе приема на работу.

— Отлично, — отвечаю я.

Это не первый раз, когда я планирую лететь в Москву, но это будет первый раз, когда я действительно полечу. Илья прожил там тринадцать лет, но только в следующем месяце, когда он официально переедет обратно в Казань, я действительно решусь поехать в Москву.

— Все с нетерпением ждут знакомства с вами, Анна Федоровна, и я в том числе.

— Большое спасибо, Мария. Взаимно.

— Не стесняйтесь, звоните, если у вас возникнут вопросы или потребуется внести какие-либо коррективы в ваши планы.