Чтение онлайн

Я в Париже. Я хотела приехать сюда с детства.

Может, и к лучшему, что я могу побродить по городу без Сережи. Я не хотела беспокоиться о том, чтобы угодить ему или вообще как-то обращать на него внимание.

Я в Париже!!!

Когда я выхожу из поезда на станции «Трокадеро» и поднимаюсь по лестнице, то вижу очень много людей. Я по привычке сжимаю в руках свою сумочку.

Но вот и Эйфелева башня. Прямо передо мной. Она была больше, чем я себе представляла. Она прекрасна.

— Цветочек, красотка? — спрашивает мужчина, протягивая мне розу.

Я качаю головой и продолжаю идти, направляясь к длинной очереди людей, ожидающих лифта, чтобы подняться наверх.

Илья: Где ты?

Я: О, ты теперь собираешься отвечать на мои сообщения?

Даже его запоздалый ответ не испортит мое настроение.

Илья: У меня не было связи. Где ты?

Я: На Эйфелевой башне. У меня от нее мурашки размером с коня!

Илья: Аня. Конкретно — где ты находишься?

Аня: Что может быть конкретнее, чем Эйфелева башня?

Илья: На каком ты уровне?

Я: Средний уровень. Я еще не поднялась на лифте на самый верх, но сейчас я смотрю на Париж. Небо такое чистое, что вдали виднеется Сакре-Кер.

Я прикусываю губу, колеблясь. Не глупо ли делать селфи? К черту.

Поднимаю телефон и делаю снимок: мои волосы развеваются на ветру, за спиной — волшебный, чарующий, мистический город. Я отправляю Илье фотографию, прежде чем успеваю ее оценить.

Я: Вот. Счастлив?

Он ведет себя как типичный Илья — ничего мне не отвечает. Я убираю телефон обратно в сумочку.

Сосредоточься на моменте, Аня. Ты можешь написать Илье позже .

Я глубоко дышу, глядя на этот город, который я так долго мечтала посетить, пытаясь вдохнуть его в себя. Я хочу запомнить все: не только вид, но и ощущения. Моя любовь к Парижу ничем не отличается от тех чувств, которые я когда-то испытывала к Илье: острая тоска, которую я никогда не могла объяснить, годы ожидания, что все изменится, а потом это ощущение правильности того, что я нахожусь здесь.

Я вытираю слезы со щек. Я сейчас в ужасном эмоциональном беспорядке, но мне это даже нравится. Возможно, я не смогу заполучить Илью — но зато я побывала в самом лучшем городе на свете. Он мой, и я когда-нибудь вернусь сюда — без Сережи и без группы из университета.

— Я вернусь еще, — шепчу я.

— Ты говоришь с башней или с городом?

Мое сердце замирает. Илья? Я оборачиваюсь на звук глубокого голоса, которого так давно не слышала.

______

А вы когда-нибудь бывали в Париже? Как вам?)

Может быть, мечтаете побывать?)

Аня

Илья широко и глупо улыбается и подходит ближе.

— Я не хотел прерывать твою приватную беседу.

Я качаю головой, но сердце продолжает выпрыгивать из груди. Не может быть, чтобы это было на самом деле. Просто не может быть.

Он делает еще один шаг.

— Париж тебе идет.

— Как ты… Что ты здесь делаешь?

Он берет мое лицо в свои огромные ладони и вытирает слезы большими пальцами.

— Ты всю жизнь ждала этой поездки, а этот говнюк все испортил. Я не мог этого так оставить.

Я открываю рот, чтобы объяснить, что плачу не из-за Сережи. Он, конечно, придурок, и кинул меня весьма подленько, но тем не менее наши отношения уже давно изжили себя. Это были слезы счастья. Но я не успеваю ничего объяснить, потому что Илья опускает голову и нежно целует меня.

Господи, неужели я сплю?

Это самый лучший поцелуй в моей жизни.

Илья отстраняется, но, сколько бы раз я ни моргала, он все равно остается рядом. Илья Корнев только что поцеловал меня на Эйфелевой башне, и я даже была не в состоянии осознать это.

Он жадно всматривается в мое лицо.

— Прости.

— Прости?

Он кивает.

— Я боялся, тебе опять почудиться, что это поцелуй из жалости, — на его губах появляется хитрая улыбка, которую я так люблю. — Поэтому я не стал спрашивать.

Я трогаю свои губы пальцами. Это на самом деле произошло.

— Это был поцелуй из жалости?

— Ты что, с ума сошла?

Я была уверена, что именно это со мной и случилось.

— Ты действительно здесь.

Он засмеялся.

— Мне поцеловать тебя еще раз, чтобы ты убедилась в этом?

Я стою там и хлопаю глазами, как дурочка. Я просто не могу поверить в то, что произошло. Я ужасно счастлива и шокирована одновременно. Больше всего на свете я хочу задать Илье тысячу вопросов, но в этом моменте было что-то настолько волшебное, что я боюсь его нарушить.

— Аня? Ты язык проглотила?

— Кажется, да.

Его лицо становится серьезным.

— Прости, это было слишком? Я думал ты обраду...

Я прикладываю палец к его губам.

— Шшш.

Я тянусь к его руке и переплетаю свои пальцы с его пальцами, поворачиваясь лицом к городу.

Он стоит рядом, изучая наши руки, наши переплетенные пальцы.

— Ты не сердишься, что я прилетел?

— Нет, конечно, — я все еще улыбаюсь. — Я не могу поверить, что ты прилетел в Париж просто так.

Он пожимает плечами.

— Может, я был рядом.

— Точно! Конечно. Ты же, всего лишь, без конца тренируешься. У тебя, наверное, куча свободного времени, чтобы то и дело срываться во Францию!

Его губы дергаются.

— Нет. Совсем нет.

— Илья, я так благодарна тебе. Ты даже не представляешь, как много это значит для меня.

Он обнимает меня за плечи и целует в макушку. Этот жест выглядит так, как будто я его младшая сестренка. Я делаю вдох и даю себе обещание — сегодня вечером я буду наслаждаться Парижем. Я не буду анализировать наши отношения с Ильей. Я не буду представлять себе наши отношения, как нечто большее.

Мы долгое время почти не разговаривали, а просто наслаждались присутствием друг друга и видами города. Молчание не было неловким, по крайней мере не для меня. Я пыталась впитать в себя все волшебство момента. Мы были среди толпы, но я почти совсем не замечала других людей вокруг, и, когда Илья притянул меня спиной к себе, мне на мгновение показалось, что, кроме нас двоих, людей в этом мире не существует.