Чтение онлайн

Я говорила себе, что ничего страшного в этом нет, но, видя лицо Гены, я чувствую себя дерьмово.

— Я не поцеловала его в ответ. Я оттолкнула его и сказала, что встречаюсь кое с кем, — я делаю шаг к нему, касаясь его груди. — Это больше не повторится, но я должна была тебе сказать.

Он прижимает мою ладонь к своей груди, затем наклоняет голову, чтобы поцеловать меня. Поцелуй был медленным и затяжным, и я ждала, что он наполнит меня теплом. Но этого не произошло.

— Его поцелуй был таким же?

— Нет, — шепчу я. Потому что это правда. Поцелуй Илью был похож на обещание. За те две секунды, что его губы касались моих, я была на седьмом небе. Нет, поцелуй Гены не похож на поцелуй Ильи.

— Хорошо, — шепчет он. — Приедешь вечером ко мне? Я ужасно соскучился по тебе в моей постели…

— Мне нужно поработать над диссертацией. Времени все меньше.

— Аня…

Он изучает меня с разочарованным выражением лица.

— Не позволяй этому хоккеисту вмешиваться в твою жизнь. Он, конечно, красивый и богатый, и я уверен, что это привлекает тебя после того, как ты так много работала и так мало зарабатывала. Однако не позволяй ему разрушить те несколько месяцев, которые нам осталось провести вместе.

“Ох, Гена, какой же ты простой” думаю я, глажу его по щеке и выхожу из кабинета.

Илья

Десять лет назад, 15 мая

Вот уже два года я никого из Нестеровых не видел. Я думал, что буду навещать их, но потом мама переехала сюда, чтобы быть ближе ко мне, и... В общем, моих благих намерений оказалось недостаточно, чтобы вернуть меня домой.

Мы с Кириллом уже несколько месяцев не обменивались даже сообщениями. Время от времени я получал случайные сообщения от Ани, но ничего похожего на те чертовы «Стоит ли мне с ним спать?», которые она присылала мне посреди ночи два года назад. Она все еще была в отношениях с Сережей, так что, наверное, уже сама себе ответила на этот вопрос.

Если быть честным с самим собой, то это большая часть того, что удерживало меня от поездки домой. Каждый раз, когда я думал о том, чтобы купить билет, я представлял, что увижу ее с ним. Я прекрасно понимал, насколько несправедлива и необоснованна моя ревность. Аня не моя. И никогда не была моей. Я говорил себе, что проще держаться подальше, но в то же время думал, что держаться подальше от Анюты, возможно, самое трудное, что я когда-либо делал.

А в этом месяце она впервые поехала в Париж. Со своим парнем, по какой-то программе их универа.

Я посмотрел время на своем телефоне.

У нее было на час меньше, так что сейчас там время ужина. Ее парень наверняка лапает ее под Эйфелевой башней? Говорит ли он ей о том, как она великолепна, когда они ходят по залам Лувра? Верит ли она ему, или все еще сомневается в своей красоте?

К черту.

Я беру телефон и печатаю сообщение.

Я: Как Париж?

Аня: Париж — обалденно. Мужики — козлы.

Если у меня и были какие-то сомнения в том, что я эгоистичный дурак, то улыбка, которую вызывают эти слова на моем лице, подтверждает это.

Я: Все или один в особенности?

Аня: Кто расстается с девушкой в ПАРИЖЕ?

У меня перехватывает дыхание. Чертов Сережа. Я думал, он умный. Я должен был доверять своим инстинктам.

Я: Очень-очень козлиный поступок. Ты как?

Аня: Я нормально. Наверное, я должна была это предвидеть. Завтра у нас будет свободный день, и я все предусмотрела. Мы собирались провести его вместе, но теперь он сказал мне, что между нами все кончено и они с Дашей любят друг друга. Дашей, которая была — якобы — моей подругой.

Аня: Почему он не мог сделать это до того, как мы уехали? Теперь я тут и пытаюсь делать вид, что все так и должно быть. Я никогда не прощу его, если он испортит мне Париж.

Я: Что ты запланировала на завтра?

Аня: Эйфелеву башню, конечно. Я: Романтичненько.

Аня: Я знаю. Я знаю.

Это глупо, но я с детства представлял себе как приведу любимую девушку на вершину Эйфелевой башни.

Я ухмыляюсь и радуюсь тому, какой идиот этот Сережа.

Видимо, я отвечаю недостаточно быстро, потому что ее следующее сообщение приходит раньше, чем я успеваю ответить.

Аня: Ладно. Это глупо, но я ничего не могу с собой поделать.

Я: Он не заслуживает тебя.

Аня: А может это потому, что я зануда, которая «слишком много учится и очень мало веселится».

Я: Нет.

Аня: Ладно, пойду спать. Пожалуйста, не говори Кириллу о том, что произошло. Я не хочу, чтобы они волновались за меня.

Я: Ты всегда можешь доверить мне свои секреты.

Аня

Я хмурюсь, глядя на свой телефон.

Неужели я думала, что Илья будет писать мне все выходные только потому, что у меня разбито сердце?

Он мог хотя бы ответить на мое последнее сообщение. Я отправила его сегодня утром, потому что мне нужно было кому-то пожаловаться на то, что Даша и Сережа постоянно целуются перед моим носом, того и гляди сожрут друг друга! И, кажется, они уже трахались прямо у меня за стенкой. Козлы.

Илья не ответил. У нас не настолько большая разница во времени, чтобы он уже лег спать.

Внезапно я понимаю, что сидеть в номере и жалеть себя — крайне глупая затея.

Черт меня побери, на Сереже свет клином не сошелся! Поэтому я надеваю черные джинсы, босоножки на каблуке, о которых, надеюсь, не пожалею впоследствии, и розовую майку в обтяжку. Я завиваю локоны, крашусь и внезапно чувствую себя удивительно хорошо. У меня никогда не будет фигуры модели, и тридцать килограммов, которые я набрала с начала учебы в универе, не приближают меня к этому, но сейчас я довольна тем, как выгляжу.

Выходя из отеля, где мы живем, я прохожу мимо Сережи и Даши. У Сережи глаза чуть и орбит не выпали, когда он заметил меня. Я прохожу мимо них не для того, чтобы заставить его пожалеть о расставании со мной, но его реакция мне льстит.

Я нервничаю, когда еду в метро одна, но мы уже несколько раз делали это с группой, и к тому же я изучила маршрут в Интернете. Мне нужно проехать всего несколько остановок по одной линии, чтобы добраться до выхода к Эйфелевой башне.

Как только я сажусь в поезд, я улыбаюсь.