Чтение онлайн

— Вы оба отправляйтесь на поиски, — приказал герцог, — а я поеду в «Линкольнз инн». Мои коллеги могут связаться со своими бывшими клиентами из мира криминала, чтобы те нам помогли.

Не теряя времени, Джеймс быстрыми шагами направился в холл, рыкнув на ходу, чтобы ему принесли плащ. Он и не заметил, что сыщик шагает рядом, до тех пор пока тот не тронул его за рукав.

Голос Папазяна был встревоженным, лицо мрачным:

— Есть кое-что еще, ваша светлость. В Плимуте я разговаривал с бывшими слугами Роджера Синклера. Одна из горничных утверждает, что миссис Синклер вполне могла сама убить своего мужа, и сказала об этом Руперту. Так что он не только ищет документы, но и желает отомстить за смерть брата.

Здания «Линкольнз инн» стояли вдоль Чансери-лейн. Не дождавшись полной остановки экипажа, Джеймс спрыгнул и быстро зашагал к главному входу — Гранд-Тюдор-Гейтхаус. Пройдя через кирпичные ворота шестнадцатого века и массивные дубовые двери, он вошел в зал «Инна».

Это было большое помещение прямоугольной формы, с потертыми деревянными скамьями и видавшими виды столами, стоявшими под элегантными окнами с витражами. Джеймс знал, что в это время дня его друзья могут быть и здесь, в зале, и в конторе. Они встречались здесь каждое утро, пили кофе и обсуждали дела, после чего шли в их общую контору в старом здании.

Зал был набит студентами и опытными барристерами — их называли бенчерами. Они завтракали. Пока Джеймс шагал по залу, уровень шума менялся. В одних местах говорили громче, в других тише. Он слышал, как барристеры обсуждали последние законы и судебные заседания. Джеймс и сам, бывало, сиживал здесь со своим наставником и беседовал о сложностях уголовных процессов и видах гражданских правонарушений.

Через высокие окна в зал проникал солнечный свет, искусно высвечивая гербы самых знаменитых членов «Инна», включая сэра Томаса Мора и нескольких английских премьер-министров. Джеймс быстро осмотрел комнату — его взгляд остановился на столе, ближайшем к окну сэра Томаса, где обычно сидели его друзья.

Пусто.

Некоторые барристеры приветственно махали ему, но это были не его близкие друзья и коллеги. Джеймс только надеялся, что нужные ему люди не заняты в суде и не встречаются с клиентами.

Он покинул зал, снова прошел через ворота и направился к старым зданиям, где располагались кабинеты барристеров. Он почти бегом преодолел длинный коридор, по обеим сторонам которого виднелись двери с бронзовыми табличками — на них были выгравированы имена барристеров, — и, наконец, подошел к собственной конторе. Открыв дверь, он шагнул внутрь.

Общая комната была в точности такой же, как он помнил: картотечные шкафы вдоль стен, в углу небольшой столик с бумагами. За столом сидел клерк Макхью — унылый мужчина среднего возраста — и переписывал какой-то документ.

Заметив Джеймса, он вскочил и разинул рот.

— Мистер Девлин! Ах, простите, я хотел сказать: ваша светлость! Я не ожидал вас сегодня.

— Все в порядке, Макхью. Я задержался в Хартфордшире и только что вернулся. Кто на месте?

— Все.

— Прекрасно. Мне необходимо с ними поговорить. Дело безотлагательное и очень важное.

Макхью выпрямился.

— Я немедленно всех позову.

Джеймс открыл дверь в свой личный кабинет и уже на пороге почувствовал такой привычный и успокаивающий запах книг.

Он часто думал, изменился ли кабинет за время его отсутствия, и с облегчением отметил, что почти все как прежде. Высокие шкафы с книгами и бюстами остались на месте, и только полка, книги с которой Джеймс забрал с собой в Хартфордшир, была пустой.

Зато его стол выглядел совсем по-другому. Джеймс всегда заваливал его бумагами, которые никогда не успевал убрать до конца дня, вызывая постоянное недовольство Макхью. Будучи барристером, он прекрасно ориентировался в беспорядке и всегда точно знал, под каким пресс-папье лежит нужное ему прошение, жалоба или письмо.

Теперь его стол не был покрыт стопками бумаг. Друзья разобрали документы вместе с его клиентами. Джеймс понимал, что это было необходимо. Клиентам требовались услуги барристера, а став герцогом, он больше не мог выступать в этом качестве.

Джеймс сел за стол и откинулся на спинку кресла. Мягкие пружины приветственно скрипнули. Он понял, что ему будет не хватать всего этого. Ему нравилась вечная спешка, требования жюри присяжных и злобных судей. Он искренне наслаждался расследованиями, горячими дискуссиями с другими барристерами, сознанием своей нужности. Ему нравилось помогать клиентам, обеспечивать им самое лучшее представительство. Но судьба решила по-своему, возложив на него иную ответственность. Он займет место в палате лордов: возможно, там удастся сделать что-то полезное — хотя его никогда не интересовала политика и запутанные, зачастую извращенные отношения, всегда ассоциирующиеся с политиками.

Дверь открылась, и в комнату вошли Брент, Энтони и Джек.

— Где ты был? — спросил Энтони.

— В меня стреляли, потом рана воспалилась и я едва не отдал концы от лихорадки. Белла выходила меня, да что там — спасла мне жизнь.

— Ты шутишь? — хором воскликнули Брент и Джек.

Джеймс встал.

— Белла в опасности, и мне нужна ваша помощь. Брат-близнец ее мужа, Руперт Синклер, разыскивает ее с дурными намерениями. Насколько мне известно, совсем недавно она была в меблированных комнатах в районе Портмен-сквер.

— Что ему нужно? — спросил Энтони.

— Роджер Синклер был изменником: продавал французам оружие и боеприпасы во время Наполеоновских войн. Руперт — его деловой партнер. Конторские книги, содержащие компромат на него, исчезли, и Руперт считает, что они у Беллы. Также существует подозрение, что Белла ответственна за безвременную кончину супруга, и Руперт хочет отомстить.

Энтони присвистнут.

— Мотивов хоть отбавляй.

— Руперт Синклер в ярости. Он не только напал на мальчика, работавшего в моей конюшне, но и выстрелил в меня, — сказал Джеймс.

— У меня есть два бывших клиента, знающих лондонский преступный мир, как никто другой, — сказал Джек. — Я немедленно свяжусь с ними.

Джек был лучшим барристером по уголовным делам в Олд-Бейли. Многие его клиенты являлись выходцами из трущоб, и большинство из них были обязаны Джеку тем, что избежали виселицы.

— Насколько я понимаю, Папазян в деле? — спросил Энтони.

Дождавшись утвердительного кивка Джеймса, он сказал:

— Я работаю и с другими сыщиками. Сегодня же переговорю с ними.

— Мы будем держать с тобой связь.

Джек и Энтони ушли.

Брент подошел к столику в углу, плеснул бренди в два стакана и протянул один Джеймсу.

— Выпей. Ты плохо выглядишь.

Джеймс осушил стакан одним глотком. Он понимал, что Брент, дни напролет проводивший за своим столом, составляя скучные патентные письма, не имел таких полезных контактов, как Энтони и Джек.

— Не беспокойся, Брент, — вздохнул он. — Я и не думаю, что ты знаешь криминальных типов, подобных тем, что держит на привязи Джек.