Возмездие
Шрифт:
– My friend, есть радикальное решение вопроса. Сейчас мы спустимся вниз, сядем в мой глайдер и навестим эту женщину. Еще не поздно.
Однако мы немного опоздали. До ее дома оставалось метров сто, когда я заметил знакомую хрупкую фигурку Олни, выскочившей из дверей и садящейся в мощный синий "Сатурн", 12-й модели.
– Что будем делать?
– задал я вопрос сидевшему за штурвалом Славику. По его лицу я видел, что моего друга уже охватил азарт, и он возомнил себя частным сыщиком, ведущим запутанное расследование. Он ухмыльнулся и ответил:
– Что, если мы проследим, куда полетела эта пташка?
Я пожал плечами, что означало согласие в принципе, и мой приятель повел машину вслед за ее "Сатурном". Олни управляла глайдером красиво, даже с некоторой лихостью, и Славику требовался весь его талант, чтобы не отстать и в то же время не слишком афишировать преследование. Девушка вела машину на север, в направлении космопорта Шереметьево, как я предположил. Мы пересели старое кольцо МКАД в районе Долгопрудного, и внизу замелькала растительность первого пояса зеленой зоны.
В этот момент откуда-то сверху и справа вдруг возникло черное брюхо еще одного глайдера, и в тот же миг его масса обрушилась на кабину нашего. На меня брызнул сноп стеклановых осколков. Наш глайдер просел на несколько метров, но пилотские навыки Славика не дали ему врезаться в землю. Но в этот момент сверху и сбоку обрушился второй удар, и мы ткнулись в грунт. Славик успел отсечь гравиторы, чтобы нас не придавило собственной "подушкой" силового поля, и машина, ударившись о землю, полетела далее кувырком. Мир вокруг завертелся, и я уже прощался с жизнью...
Когда глайдер замер, я обнаружил, что жив, почти не пострадал и вишу на ремнях вниз головой. Я неловко отстегнул ремень, упал и взвыл от боли, набив огромную шишку. Рядом барахтался Славик.
– Вы живы, уважаемый?
– проскрипел он.
– Жив. И ты - тоже, судя по - вопросу, - отреагировал я. Дверцы оказались заклиненными, но я открыл свою ударом ноги, и мы, охая и вздыхая, выбрались на свободу. Разбитый глайдер лежал вверх тормашками. Второго, который налетел на нас и, по всем правилам движения, должен был припарковаться рядом, нигде не было видно. Как и "Сатурна" Олни.
– Удрал, собака!
– пожаловался Славик.
– Удрал, - согласился я.
– Все из-за меня. Прости меня, друг, это я втянул тебя в это дело. Из-за меня разбита твоя машина.
– Пустое, - отмахнулся Славик.
– Зачем мне глайдер? Все равно больше двух месяцев в году я на Земле не бываю... Все равно, это старая рухлядь, я собирался покупать новый.
Свой "Тайфун-20" мой друг купил год назад.
– Все суета. Vanitas vanitatum et omnia vanitas, - еще тоскливее произнес Славик.
Когда мы, дружно взявшись, переворачивали машину в нормальное положение, рядом припарковался глайдер спасательной службы. Спасатели констатировали, что ревитация никому не требуется, а Славик оформил страховку. Нас хотели погрузить в отсек, но мой друг сел за штурвал, и "Тайфун" неожиданно заработал. Это казалось чудом, и нам лишь осталось отметить прочность изделия.
К заходу солнца глайдер был отправлен в ремонт, где его обещали до завтра привести в готовность, а мы со Славиком сидели у меня и предавались грустной философии.
– Виктор, - задумчиво глядя на меня вопрошал Вячеслав, - а тебе не кажется, случаем, что этот черный свин налетел на нас специально, дабы помешать преследованию?
– Да иди ты, - отмахнулся я.
– Когда существует некоторая энигма, особенно важно смирять свое воображение.
– Нет, но он ударился об нас два раза. Один раз можно налететь случайно, но два?
– Да хоть десять, если руки дрожат после вчерашнего. Думаю, Славик, мы так ни до чего не дойдем. Я должен откровенно поговорить с Олни. Я теперь из нее душу вытрясу, но дознаюсь, чего она от меня хочет с этой "Альционой".
– Говорить будем вместе, Викторий. По тусклому блеску твоих глаз при упоминании об этой дамочке я заключаю, что ты к ней неравнодушен. А я не могу хладнокровно отправить друга в коготки хищницы.
Поздно вечером, когда Вячеслав отбыл домой, я выяснил в справочной службе код терминала Олни и пытался к ней дозвониться, на что один из ее многочисленных домашних компьютеров сообщил, что хозяйки нет дома, когда будет - неизвестно, а также - выразил готовность ей что-либо передать. Я попросил передать привет от Виктора Лобина. Он так и записал: "Привет от Виктора Лобина, конец файла".
В воскресение ее не было весь день, и я решил, что Олни, не иначе, улетела куда-то в Космос по своим служебным делам. На меня нашла хандра, и я до вечера пассивно смотрел визор. Вечером меня посетила Маринка, и я опять с ней поругался. Сорвал злость на невинном существе, подвернувшемся под руку в неподходящий момент. А потом Марина мне снилась всю ночь, плакала и обвиняла меня, что я ее не люблю.
Рабочая неделя началась для меня с того, что после селекторного совещания. И.Н.Рождественский попросил лично его посетить. В кабинете, когда я вошел, присутствовал еще один субъект, на первый взгляд производивший не слишком приятное и даже отталкивающее впечатление.
– Бурков Валентин Николаевич, - представил его шеф. Мне предложили сесть, и я развалился в мягком кресле. Рождественский начал разговор издалека, с того, как у меня дела с "Альфой-316", доволен ли я окладом, чем бы я хотел заниматься и так далее, пока я не спросил его в лоб, что он хочет мне предложить.
– Вы весьма компетентный специалист, Лобин. Думаю, что мы не ошибемся, предложив вам перейти на другую работу. С ней вы автоматически получаете ранг старшего инспектора и удвоенный оклад. А с "Альфой-316", я думаю, справится Михальчук.
– Что это за работа?
– Здесь есть одна тонкость, Виктор Павлович. Дело в том, что обычной формы допуска недостаточно для получения информации, с ней связанной. Но применительно к вам все формальности, в сущности, уже выполнены. Как только вы дадите согласие и подпишите документ о неразглашении, вы поступите в распоряжение Валентина Николаевича, который осветит все интересующие вас вопросы.
– Вы предлагаете мне кота в мешке, - констатировал я. Бурков устало посмотрел на меня взглядом человека, профессионально разбирающегося в человеческих слабостях и пороках, и произнес: