Чтение онлайн

Пока по моей коже струится чуть теплая вода, я размышляю о милом маленьком жилище, в котором нахожусь, и испытываю приступ благодарности. Его постройка требовала тщательного планирования.

«Остановись, Веспер. Этот дом ничем не отличается от подвала или клетки».

И все же отличается. Незнакомец мог держать меня где угодно. Вместо этого он построил для меня дом. Дал возможность привести себя в порядок. Здесь нет окон, а значит, что, оставшись в одиночестве, я, по крайней мере, под защитой от его любопытных глаз.

Он лишил меня чувства собственного достоинства, но в то же время постепенно мне его возвращает. Если я буду хорошо себя вести, то смогу это сохранить.

Закончив, я оборачиваюсь полотенцем и расчесываю волосы маленькой старинной расческой, лежащей рядом с пустой раковиной. Впервые за несколько недель я комфортно себя чувствую. Не знаю, как долго это продлится, но сейчас все именно так. Здесь я все еще существую. Старую Веспер Риверс придется спрятать и защитить новой, чтобы, снова оказавшись на свободе, она была по-прежнему цела и невредима. Это выживание.

СЭМ

Веспер похожа на ювелирную шкатулку — красивая девушка в окружении пастельных тонов, запертая в своем идеальном маленьком мирке. Она не знает, что я по-прежнему могу за ней наблюдать. Конечно, я позаботился о том, чтобы установить по всему дому смотровые отверстия. Я — это, черт побери, я.

Веспер прочитала статьи и заплакала. Теперь она понимает. Это только вопрос времени, когда полиция перестанет задействовать на ее поиски свои основные ресурсы. Где-то похитят маленькую девочку, произойдет убийство, потом что-нибудь еще. И с каждым разом Веспер будут отодвигать все дальше на задний план. Я видел, как расстраивался мой отец, когда не удавалось раскрыть дело, но нельзя же вечно концентрироваться на одном человеке. В конце концов, чтобы ее найти, им потребуется моя ошибка. А я не совершаю ошибок. Веспер понимает, что сейчас я — единственный человек, который может о ней позаботиться.

На этот раз я не скажу, что могу ее видеть. Мне и тогда не следовало этого делать. Но я спустился в подвал и почувствовал на ее коже свой запах, у меня в голове замелькали картины того, как она извивается на полу и стонет, и все мои планы рухнули. Я и так уже плавился от жара, вызванного этими образами, а она открыла свой бесстыжий рот и воспламенила меня. У нее хватило наглости мне солгать, и за это я ее унизил.

Я всегда на грани, живу, балансируя между желанием причинить ей боль и трахнуть ее. Вот почему мне приходится так крепко держать нож, вот почему я наношу Веспер небольшие порезы, пускаю ей кровь. Это в достаточной степени удовлетворяет мою ярость, но я могу оступиться, и тогда все будет кончено.

А я этого не хочу.

Блядь.

Вот почему оставить жертву в живых — это та еще проблема. В некотором смысле, ты для нее такой же заложник, как и она для тебя.

ГЛАВА 9

ВЕСПЕР

Тук, тук. Тук. Тук-тук-тук.

Меня будит птица, сидящая на потолочном окне над моей кроватью. Вчера я его не заметила. На меня все равно будет светить солнце. Это было заботливо с его стороны. Я смотрю, как птица без всякой видимой причины атакует стекло.

— Продолжай попытки, птичка, и ты увидишь, что в этом нет смысла, — громко вздыхаю я.

Если я не смотрю вниз и не встаю с кровати, то из-за белых стен и льющегося сверху солнечного света чувствую себя почти как на отдыхе в лесу. Но боль между ног, на шее и запястьях, ноющие мышцы и чувствительные места, оставшиеся после того, как незнакомец прижал меня к стене, напоминают о том, что эти моменты — иллюзия.

Раньше я просыпалась после целого дня домашних дел, и постоянно чувствовала себя разбитой. Теперь я живу в ожидании Ночи. Здесь нет монотонных дел, никаких обыденных поручений. Здесь мое выживание зависит от самых элементарных действий. Еда, сон, ванна — все это является хрупким равновесием в этом силовом противоборстве.

Сначала я заставляла себя не возвращаться мыслями к Джонни. Было слишком больно думать о том, как он справляется, что я упустила. Но в последнее время я могу не вспоминать о нем несколько дней. Выживание не допускает излишеств и роскоши. Вся моя энергия сосредоточена на настоящем. Но когда Джонни все же всплывает в моем сознании, мне все равно больно, и не только потому, что я по нему скучаю, но и из-за чувства вины, которое испытываю, привыкая к миру без него. Я задаюсь вопросом, не становлюсь ли похожей на свою мать, и это меня пугает, поэтому даже в те все более редкие моменты, когда я допускаю мысли о Джонни, мне приходится отгонять их прочь.

Этим утром, когда, если слегка зажмуриться, все кажется сравнительно нормальным, я чувствую, как воспоминания о нем снова пытаются пробраться мне в голову. Я сажусь, это резкое движение — способ отвлечься, и вскрикиваю, поскольку вижу лицо в балаклаве. Незнакомец просто сидит в углу комнаты, в этой совершенно пустой тишине, которую он себе подчинил. Я не знаю, как долго он за мной наблюдал.

— О, черт! — вскрикиваю я, и у меня перехватывает дыхание.

Казалось бы, меня уже ничто не напугает, но к этому дерьму невозможно привыкнуть.

— Ты до смерти меня напугал! — говорю я так, будто он мой старый друг, будто ему не насрать и в его намерения не входило пугать меня, а еще надеясь, что, если я буду вести себя с ним так, словно мы с ним хорошо знакомы, он увидит во мне человека, а не просто игрушку для своих извращенных удовольствий.

Я убираю непослушную прядь волос, и с замиранием сердца смотрю в его выглядывающие из-под маски моргающие глаза.

Я знаю, зачем он здесь. Думаю, вчера игра в кошки-мышки закончилась. Инстинктивно я скрещиваю ноги под одеялом, которое заработала несколько дней назад с помощью орального секса.

— Как долго ты тут находишься? — спрашиваю я.

Это бессмысленно, но когда тебе не с кем поговорить, что еще делать?

Мужчина указывает на поднос, который, по всей видимости, принес с собой. На нем фрукты, вода и несколько сваренных вкрутую яиц. Я голодна, но теперь он кормит меня досыта, так что, когда дело касается еды, я не веду себя как бродячая собака.

— Спасибо, — неохотно говорю я.

Он встает, и у меня перехватывает дыхание. Может, деньги у нас не в ходу, но ничего бесплатного здесь не бывает. Я замечаю, что сегодня незнакомец хорошо одет. По крайней мере, по сравнению с его футболкой и рваными джинсами. Сегодня на нем застегнутая на все пуговицы рубашка, свежие джинсы и ботинки.

— Хорошо выглядишь, — добавляю я, пытаясь расположить его к себе, хотя на вкус эти слова напоминают кислое молоко.

Незнакомец не отвечает. Вместо этого, стоя надо мной, он расстегивает рубашку, и его взгляд парализует меня, заставляя подчиниться. Он аккуратно кладет рубашку на видавший виды деревянный стул позади себя, оставив только белую майку, крепкие мускулы говорят о его физическом превосходстве надо мной.

Мужчина медленно приближается ко мне, громко ступая тяжелыми ботинками по деревянному полу. Я знаю, что он делает это нарочно. Использует все средства, включая звуки, чтобы создать нужную атмосферу. При желании он способен превращаться в призрака.