Чтение онлайн

СЭМ

— Держи, Сэм.

Кэти с теплой улыбкой протягивает мне холодное пиво. Скут победил. Я не хочу, чтобы он что-то вынюхивал, а это значит, что мне придется навестить его и заверить, что я полноценный член общества.

— Спасибо, — с улыбкой говорю я.

Я откидываюсь на спинку садовых качелей, а Скут берет из рук жены пиво. Кэти, по-моему, ничего. Она очень старается мне понравиться, но не понимает, что на самом деле я не люблю людей. Так что, несмотря на то, что я ее не презираю, со мной она достигла предельного уровня.

— Ужин был п-потрясающим.

— На здоровье. Я скоро вернусь.

Она оставляет меня со Скутом наслаждаться нашими напитками на террасе.

— Видишь? Все не так уж плохо, да? — спрашивает мой брат.

— Я никогда этого и не у-у-утверждал.

— Ты говоришь намного лучше, чем в нашу последнюю встречу.

«Это потому, что сегодня ты не устроил мне засаду сразу после незапланированного похищения».

Я пожимаю плечами. Всякий раз, когда кто-то обращает внимание на мое заикание, даже чтобы похвалить его отсутствие, оно становится еще сильнее. Кажется, ни брат, ни отец никогда не понимали этой очень простой концепции.

На другой стороне улицы на лужайку выходит женщина в коротеньких шортиках и зеленом топике. На ней нет лифчика, и ее соски просвечивают сквозь ткань.

— Мда, — вздыхает Скут. — Она переехала сюда всего несколько недель назад. Боже, благослови Америку.

— Она з-замужем? — спрашиваю я.

Желание знать о людях все до мельчайших подробностей — это сила привычки. Я сохраняю это в своей ментальной базе данных, чтобы вернуться к ней позже, если захочу нанести визит поздно вечером.

— Тебе интересно? — удивляется он.

— Нет. Просто не хочу, чтобы ее муж н-надрал нам з-з-задницы.

Скут от души смеется.

— Воспользуйся известным тебе приемом, притворись, что рассматриваешь кусты у нее на лужайке или восхищаешься играющими перед ней детьми. Следи за ней краем глаза, — говорит брат, подталкивая меня рукой, в которой держит пиво.

Ха, он думает, что может давать мне советы по слежке за людьми.

Да, она довольно привлекательна для женщины за сорок. И ей это известно. Скорее всего, она всегда была сексуальной и наслаждалась мужским вниманием. Женщина знает, что мы за ней наблюдаем. Она из тех, кому это нравится. Соседка наклоняется, слегка оттопырив задницу. Выпячивает грудь. Мне нравится наблюдать за той, кто на самом деле ничего не замечает. Кто улыбается приятной мысли, пришедшей ей в голову. Кто не знает, что у нее с плеча соскользнула лямка. За той, кто раздевается перед зеркалом и разглядывает свое безупречное тело в поисках видимых только ей недостатков. Даже самые скромные из женщин, находясь на публике, знают, что на каком-то уровне за ними наблюдают. Вот почему я делаю то, что делаю, — чтобы избавиться от этого дополнительного слоя неловкости. Самые близкие отношения между двумя людьми могут быть только тогда, когда один из них не знает, что другой за ним следит.

Внезапно соседка поднимает глаза, и мы со Скутом умело притворяемся, что только что обсуждали совсем не ее.

— Эй! — машет рукой она.

Ее взгляд перемещается на меня, она ставит лейку и направляется прямиком через улицу. Черт. Нет. Черт.

Я резко напрягаюсь. Скут это замечает.

— Все нормально, чувак. Расслабься. Она милая.

Не говори мне расслабиться. Я, блядь, не могу расслабиться. Это никогда, блядь, не срабатывало, и все же он постоянно ставит меня в такие безвыходные положения.

— Привеееееет! Как дела? — спрашивает она Скута.

— Хорошо, Милли. Занимаешься садоводством?

— Да, решила поработать в саду до того, как начнется твоя вечеринка.

«Вечеринка?»

Скут смущенно смотрит на меня.

— Ну, это не вечеринка, просто небольшое мероприятие на заднем дворе... — отмахивается он.

— А это кто, приятель? — Милли проводит пальцем в моем направлении, излучая излишнюю сексуальность.

— О, это мой брат Сэм.

— Приятно познакомиться, Сэм, — говорит женщина, протягивая мне расслабленную руку, словно она леди.

Я киваю и легонько пожимаю ее.

— Ты живешь где-то поблизости? — спрашивает она.

У меня перехватывает горло, по виску стекает капелька пота. У меня нет выхода из этого положения.

— Д-д-д-да.

Ее улыбка слегка меркнет, и Милли наклоняет голову.

— О-о-о, как мило.

По ее глазам я вижу, что женщина пытается понять, что, черт возьми, со мной не так. Она думает, что я тормоз. Точно так же, как обзывали меня раньше все дети.

— Я только переехала из Саванны, штат Джорджия, всего несколько недель назад. Это был важный шаг, — плавно переходит она к делу.

— Милли начинает здесь новую жизнь, — добавляет Скут.

— Развод, — подтверждает Милли, прищелкнув языком и сделав вид, что затягивает у себя на шее невидимую петлю. — Говорят, что Калифорния — это как раз то место, куда хочется приехать, чтобы начать все сначала.

— Сюда все стекаются, — отвечает Скут, переводя разговор на меня. — Но в нашей семье все коренные калифорнийцы. Наши предки жили здесь практически с тех пор, как существует этот штат.

Я киваю, чтобы поддержать хоть какое-то участие в разговоре.

— Скутер! — зовет из дома Кэти. — Можно тебя на секунду?

— Я сейчас вернусь, — напряженно говорит он, зная, что я скорее подожгу себя, чем продолжу этот разговор в одиночестве.

Милли прислоняется к деревянной опоре, ожидая, что я скажу что-нибудь еще. Но я не могу. Дальше будет только хуже.

— Скутер пригласил меня на вечеринку, но не упомянул, что у него есть брат! — говорит она, игриво пихнув меня в колено.

Я смущенно усмехаюсь. С Веспер я всегда разговариваю без запинки. Мне больше не нужно ждать вторжения в новый дом, чтобы почувствовать тот дурманящий порыв, что настраивает меня, словно система автоматического набора, ищущая нужный канал на радио. Мои ноты всегда сбиваются, слова путаются, но когда я фокусируюсь на выживании, сексе или гневе, словно кто-то настраивает мой проигрыватель на нужную волну, и слова звучат как идеальная мелодия.

— Ну, я лучше закончу работать в саду, — уступает она в конце концов.

Я улыбаюсь и киваю.

— Значит, увидимся позже?

Я снова киваю и дружелюбно машу ей рукой.

Женщина приветливо машет мне, затем разворачивается и сует руки в карманы.

Покачивая бедрами, Милли переходит улицу. Недавно разведенная женщина, вышедшая на охоту. Я чувствую запах отчаяния.

В любой другой момент своей жизни я бы придумал план, как проникнуть к ней в дом и заставить ее пожалеть обо всем том внимании, которое она так просила. Но могу думать лишь о симпатичной девушке, сидящей в своей комнате с заполненной попкой и ждущей, когда я ее трахну.

СЭМ

Скут забыл упомянуть, что семейный ужин, на который он меня пригласил, превратился в пикник для соседей. Такова его суть: всегда прикидывается, что ему не насрать, хотя на самом деле это совсем не так. В действительности он меня не знает и не понимает. Скут думает, что может просто меня тюкать и подталкивать, и я стану таким же, как он. Ему известно, что это мой кошмар. Общественное сборище, на котором мне приходится разговаривать с кучей людей, некоторых из которых я впервые вижу. Но если я уйду, он в конце концов придет извиняться, а это последнее, что мне нужно.