Чтение онлайн

Только через мой гребаный труп, яростно подумал я. Я готов провести вечность в этой пустоте, лишь бы он навсегда оставался заперт здесь.

Горячее дыхание коснулось шеи. Я вздрогнул, отпрянув, и Морос рассмеялся — звук прополз по темноте.

— Ты найдешь способ выцарапать себя отсюда, мальчик, — сказал он, и его голос внезапно напрягся от предвкушения. — И тогда ты найдешь ее. Девчонку с опаловыми глазами и волосами, сотканными из лунного света. Ты приведешь ее ко мне. И через тебя я снова коснусь этого мира.

— Я никогда этого не сделаю, — прорычал я, и ненависть выжгла страх.

Его задумчивое хмыканье пробежало по моей коже.

— Сделаешь, юный Виврос. И даже не вспомнишь, почему. Совсем как твой сводный брат.

— Ты кормился им, — прошептал я, отвращение и понимание смешались внутри. — Шавором.

— Очень хорошо. Воспоминания — восхитительная штука. Фрагменты опыта, личности. Знаешь ли ты, что когда забираешь их в достаточном количестве, человек становится… податливым? Словно глина, ждущая, когда ей придадут форму.

— Монстр, — прошипел я, напрягаясь.

— Все мы инструменты в том или ином смысле, — прошептал он пренебрежительно. — Он был удобным сосудом, чтобы наблюдать за тобой с безопасного расстояния, — его улыбка стала шире. — Хотя должен признать, его преданность тебе стала неожиданным осложнением. Он сражался так отчаянно, даже когда я слой за слоем сдирал то, кем он был.

Я вспомнил все те случаи, когда Шавор казался искренне обеспокоенным моей судьбой, те моменты наставничества, которые ощущались настоящими. Неужели это он прорывался сквозь контроль Мороса? Это осознание ударило прямо в сердце.

— Он все еще там, — сказал я скорее самому себе, чем Моросу.

— Ошметки, возможно, — выдал Морос небрежно. — От него ничего не осталось, чтобы сопротивляться. Как не останется и от тебя, когда я закончу.

Я почувствовал приближение Мороса, ощутил исходящий от него древний голод.

И я побежал.

Я бежал вслепую через пустоту. Направление не имело смысла, расстояние было иллюзией. И все же я бежал: сердце колотилось о ребра, легкие горели от напряжения.

Но от него было не спастись.

— Куда ты бежишь, маленький бог? — его голос был повсюду. — От меня не спрятаться. Ни здесь. Никогда.

Я почувствовал, как когти скребут мой разум. Вгрызаются.

Тэйс. Помни Тэйс.

Я вцепился в воспоминание. Мой близнец. Моя вторая половина.

Тэйс. Лазурные глаза, ставшие золотыми. Иссиня-черные волосы. Само воплощение непокорности.

Я вспомнил наше детство: как скрывали ее силы от деревни, как плавали в бухте на рассвете, делились секретами в нашей маленькой комнатке, пока Сулин храпел за стеной. То, как она сжимала мои пальцы, когда пугалась, но никогда не признавала свой страх. Ее голос, охрипший от криков, перекрывающих шум прибоя. Звук ее дыхания, когда мы спали спина к спине, и наши сердца бились в унисон.

И я вспомнил тот последний миг, как она бежала ко мне, отчаяние в каждой черте лица, ее новые золотые глаза, расширенные от ужаса, вытянутые руки и крик, когда реальность разорвалась между нами.

Морос кружил рядом, терпеливый, как сама смерть. Он касался моего сознания, отрывая крошечные фрагменты по краям воспоминания.

— Ты не сможешь удерживать ее вечно, — прошептал он, и голос заполз мне под кожу.

Я снова побежал. Тьма здесь казалась гуще, она давила на кожу, как смола. Время растянулось, исказилось. Бежал ли я часы? Дни?

Когда я наконец рухнул, хватая ртом воздух там, где воздуха не было, Морос уже ждал.

— Попробуем еще раз? — его голод был осязаем, он извивался в тенях вокруг меня.

Тэйс. Помни Тэйс.

Ее голос… Как он звучал? Золотые глаза. Черные волосы. Мой близнец. Девушка, которая бежала за мной, пытаясь дотянуться сквозь разлом в реальности.

— Как, ты сказал, ее звали? — издевался Морос притворно-невинным тоном.

— Тэйс, — прорычал я. — Ее зовут Тэйс Морварен.

— Пока что.

Я снова бросился прочь, хотя знал, что побег невозможен. Время стало абстрактным понятием, бессмысленным в бесконечной пустоте.

Морос нашел меня снова. А может, он и не уходил.

Помни ее. Помни.

Золотые глаза. Черные волосы. Девушка. Кто-то важный.

Мы выросли вместе в… где это было? Прибрежная деревушка. Я почти чувствовал запах соленого воздуха и песок между пальцами ног.

Кем она мне приходилась? Сестра. Нет, близнец. Моя сестра-близнец.

И ее имя…

Тэйс.

Да, точно. Тэйс.

— Твое сопротивление восхитительно, — сказал Морос почти ласково. — Но в конечном счете тщетно.

Он снова начал кормиться, и я закричал в пустоту, когда части меня начали исчезать.

Пустота стала всем моим существованием. Было ли когда-нибудь что-то другое?

Иногда я вспоминал, как бежал, хотя не мог вспомнить, от чего. Или к чему.

Помни ее.

Кого?

Девушка с золотыми глазами и черными волосами. Она тянулась ко мне, когда меня утягивало прочь.

Я больше не мог вспомнить ее имя. Только глаза — яростные, решительные, полные горя.

Почему от мыслей о ней так щемит в груди?

— Почти закончили, — прошептал голос. Он всегда был здесь?

Золотые глаза. Тянется ко мне.

У кого были золотые глаза? Почему это важно?

Воспоминание ускользнуло, как вода сквозь пальцы.

Кто я?

Вопрос отозвался эхом в пустоте, где когда-то была моя личность. Я отчаянно искал хоть что-то, за что можно зацепиться. Ничего. Там ничего не было.

Кто я?

Я спросил пустоту, но она не дала ответа.

Кто…?

Золотые глаза. Черные волосы. Тянется ко мне.

Все поглотила тьма.

?

— Иди сюда, дитя, — прорезал тени голос. — Как же ты здесь очутился?

Я почувствовал движение, из самой тьмы соткалась фигура. Хотя я не мог ясно ее разглядеть, я ощущал ее присутствие.

— Я королева Андрид Вальтюр, — сказала она, подходя ближе.