Чтение онлайн

Чтобы перечислить хотя бы половину механических чудес, увиденных Цюлерихом в этом городе, понадобились бы целые тома. Ему казалось, что мир превратился в лампу Аладдина, где малейшее прикосновение у ней приносило исполнение самых смелых желаний. Одна вещь поразила его больше, чем что-либо другое, и заключалась она в следующем: хотя вся работа, нужная человеку, выполнялась с помощью энергии, передаваемой с помощью радио по всему городу, ни одна дымящая труба не свидетельствовала о наличии электростанции, ни одна река не была перекрыта плотиной, и ни один бензиновый двигатель не тарахтел в самолетах или на заводах. Цюлерих спросил об этом своего спутника, и тот рассказал ему, что человек давным-давно научился использовать энергию самого великого источника. Солнце давало всю энергию с помощью ряда усилителей, улавливающих солнечный свет и превращающих его в один удивительный поток раскаленного жара. Этот поток, подобно лучу прожектора, направлялся вниз, к двигателям, работавшим весь день и запасавшим энергию на ночь. В отдельных случаях избыток энергии мог передаваться по радио тем, кто в ней нуждался. При необходимости энергию можно было даже получать с другого конца Земли.

Оказалось, что этого человека звали Рух, что в соответствии с новой системой именования людей указывало на его профессию, расу, город и положение в обществе.

Рух доставил Цюлериха к себе домой и дал ему одежду. Ему предложили отобедать, и, поскольку он был очень голоден и понятия не имел, где еще раздобыть еду, Цюлерих согласился.

Еда почти полностью состояла из синтетических продуктов, изготовленных, по словам Руха, из солнечного света, газов и минералов, без использования медленно растущих растений. Также были свежий инжир из Смирны, виноград из Калифорнии и новые фрукты с терпковатым вкусом из южного Техаса. Цюлерих не заметил ни железных дорог, ни грузовых самолетов и выразил удивление, как эти фрукты доставляются такими свежими с такого большого расстояния. Рух объяснил, что все продукты питания и другие грузы доставляются в города по огромным трубам, по которым сжатый воздух перемещает контейнеры со скоростью сотен миль в час.

— Города сильно перенаселены, — пожаловался Рух. — Люди теснятся, как пчелы в улье. Вот уже двести лет не было войн, а эпидемий — более полувека. Больше нет ни ружей, ни копий, ни какого-либо другого смертоносного оружия. Нет даже спортивного оружия, потому что дичь перевелась много поколений назад. Те немногие животные, что остались в живых, содержатся в зоопарках или лабораториях. Употребление мяса в пищу считается варварством.

Рух сделал шарик из вещества, похожего на воск, и покатал его между двумя пальцами, затем опустил в маленький бронзовый сосуд, из которого тут же полыхнула струя фиолетового пламени. Сразу же по комнате разнесся довольно пьянящий, но приятный аромат.

— Картиш, — объяснил Рух. — Он стал всенародной привычкой, такой же, как курение сигар и сигарет в прежние времена.

— Довольно приятно пахнущая штука, — прокомментировал Цюлерих.

Они сидели, вдыхая необычный аромат, расслабленные, погруженные в грёзы. Наконец Цюлерих спросил:

— Вся Земля так же перенаселена, как этот город?

Рух очнулся от своих грёз, щелкнул выключателем и указал на то, что только что было высокой белой стеной. Теперь она казалась большим окном, выходящим на дикие джунгли. Он нажал другой переключатель, и джунгли, казалось, отступили, как поля за окном движущегося поезда. Цюлерих вскочил на ноги, и ему показалось, что весь дом пришел в движение, плывя над тропическими джунглями. Он снова сел, слегка смутившись, улыбнулся и стал внимательно смотреть.

— Телевидение, полагаю, — прокомментировал он.

Рух кивнул и добавил:

— Слабости человеческой натуры всегда озадачивали меня, но вот одна из них превосходит все остальные по степени необъяснимости. Люди настолько плотно населяют наши города, что в метро не хватает кислорода, и все же самые плодородные и живописные уголки нашего земного шара остаются совершенно необитаемыми. Это не казалось бы странным, если бы путешествия доставляли неудобство. Нет абсолютно никакой причины, по которой мы должны скучиваться в определенных местах, как будто больше нигде нет свободного места. И все же мы это делаем, и если бы не наше превосходное медицинское обслуживание и очень эффективные средства связи, мы были бы уничтожены нашей собственной стадностью.

— Но, конечно, — воскликнул Цюлерих, указывая на интенсивную тропическую растительность, — в этих лесах есть животные.

Рух покрутил пальцами маленькую медную ручку. Лес, казалось, принялся подступать всё ближе и ближе, пока длинные, похожие на пальмовые, листья не раскинулись перед ними густым и беспорядочным ковром. Насколько мог судить Цюлерих, это были тропики — густые, пышные и тихие. Он вглядывался в подлесок, внимательно изучая листву и стволы деревьев, проплывавшие теперь мимо них очень медленно. Он не смог найти ни жука, ни птицы, ни зверя, ни змеи.

— Почему? — изумился он.

— Люди не всегда были такими ленивыми, как сейчас. Было время, почти столетие назад, когда все, мужчины и женщины, соперничали с друг с другом в умственной и физической активности. В то время ученые уже знали, что болезни возникают почти исключительно из-за паразитизма, а паразитическая жизнь в основном представлена низшими животными. Это был век газа. Век электричества только что закончился, и люди, исчерпав его потенциал, обратились к газам, изучая их и используя в различных целях. Почти ежедневно обнаруживались новые газы и новые способы их применения. Газ переносил людей повсюду, составлял более половины пищевого рациона, согревал, охлаждал города и продукты, лечил и развлекал.

— Действуя в соответствии с общим стремлением избавиться от болезней, великий исследователь газов открыл тертопелий. Его добывали в верхних слоях атмосферы с помощью вакуумных цилиндров и закачивали в резервуары под высоким давлением. Этот газ, более легкий, чем любое известное вещество, образовывался высоко в атмосфере Земли. Этот исследователь обнаружил, что тертопелий уничтожает всех низших животных и микроскопическую жизнь, но совершенно безвреден для человека. Я полагаю, что еще в двадцатом веке по старому юлианскому календарю химики открыли порошки, ядовитые для насекомых, но совершенно безвредные для человека.

— Чтобы не утомлять вас подробностями, тертопелий был сконденсирован и смешан с более тяжелым газом, чтобы придать ему вес. Затем с самолетов им была залита вся поверхность Земли. С тех пор в наших лесах не стало ни паразитов, ни животных. Тертопелий справился с задачей очень эффективно. Невозможно предсказать или даже представить, воссоздаст ли природа нечто подобное в ближайшие несколько тысячелетий.

В то время как их разговор коснулся темы жизни и смерти, Цюлерих спросил Руха, какие идеи преобладают относительно этого вопроса в будущем. Казалось, что человечество оставило надежду на вечную жизнь на этой планете или на любой другой, хотя сам факт того, что прогресс всегда стремился к совершенству, должен был скорее укреплять, чем ослаблять веру в таковую жизнь в будущем. И из-за сомнений относительно загробной жизни Рух был тем более заинтересован в том, чтобы надежда, внушённая ему Цюлерихом, оказалась не беспочвенна.