Чтение онлайн

– Ты поправляешься. Тяжелым способом.

Маргарет бросила взгляд на маленький коричневый чемоданчик, в котором лежал комплект с морфием. Было бы так просто избавить Джеймса от этих диких страданий.

– Джейн! – выкрикнул он, его тело билось в конвульсиях на резной кровати.

Маргарет бросилась вперед, опустила ему руки на плечи и толкнула назад в постель. Случай был особенно тяжелый. Мэгги редко доводилось видеть столь бурную реакцию на отсутствие морфия. Может, это из-за тяжести переживаний, которые Пауэрз скрывал так долго? И теперь они вырываются наружу.

Его глаза, большие и лихорадочные, пытались что-то отыскать в комнате.

– Джейн? – позвал он, потом подождал несколько секунд и закричал: – Вернись.

– Джейн в безопасности, – мягко успокоила Маргарет. Хотелось погладить Джеймса по лбу, но она не была уверена, что человек с таким характером потерпит утешения даже в полубреду. – Она в полной безопасности.

В каком-то смысле, это правда. Его дочь в безопасности, далеко от боли и жестокости этого мира. Несмотря на это, Мэгги стало больно от того, что виконт так жестоко страдает по своему потерянному ребенку.

Он сглотнул и повернулся лицом к ней, его светлые волосы сияли в свете лампы, как полированное серебро.

– Она с сиделкой?

У Маргарет заболело горло. Она практически задыхалась от злобы на себя и графа. Она хотела ему помочь. Как-нибудь. Прямо сейчас Мэгги не могла сделать ничего – только быть рядом и попытаться утешить. Как-то ей удалось выдавить:

– Да. Она с сиделкой. Они в саду, дышат свежим воздухом.

Виконт немного успокоился, но не смог оставаться неподвижным, его конечности непроизвольно дергались.

– Она должна поесть.

– Конечно, чудесное горячее молоко и, возможно, немного овсянки с вареньем.

Он схватил ее за руки, пальцы отчаянно шевелились.

– Она не ест.

– Ах, она же еще совсем малышка. Малышки много не едят. – У Маргарет глаза щипало от ужаса того, что ей приходится делать, но спорить с человеком в таком состоянии было опасно. Сказать ему, что его дочь умерла, – это самое худшее что можно сделать. Попытаться заставить его поверить. Это даже более жестоко, чем то, что она делает сейчас.

Джеймс отвел взгляд, лицо исказилось от темных переживаний.

– Не понимаю. Она не ест.

Маргарет нахмурилась. Не ест? Маленькая девочка, в сущности совсем еще младенец, погибла вместе с матерью во время несчастного случая. Граф не упоминал, что малышка была больна.

– И не играет. – Его пальцы дернулись и отпустили, схватившись за край одеяла. – Ненормально. Она должна играть.

Мысли понеслись быстрее. Больные часто жаловались и бредили во время расставания с опиумом, но иногда их самые темные страхи, настоящие страхи, всплывали на поверхность. Джейн было два года, когда она умерла, возраст самый подходящий для игр и бессмысленной беготни. Маргарет отогнала подозрения и сконцентрировалась на настоящем. – Ну тогда давайте придумаем для нее веселую игру.

– Приведите ее ко мне.

От прямой просьбы у Мэгги сжалось сердце. Стенхоупа надо отвлечь.

– Ваш дом. Он такой большой, милорд.

Пауэрз моргнул, повернулся к сиделке и слабо улыбнулся.

– Старый. Очень старый.

– Я так и думала. Кто его построил?

Улыбка стала шире, в ней была настоящая гордость.

– Иниго Джонс [10] .

Джеймс думал, что они за городом.

Но потом улыбка испарилась, ее место заняло пугающее беспокойство.

– Где Джейн? Сиделка не должна водить ее к озеру.

С годами Маргарет привыкла к тому, как резко перескакивают мысли тех, кто расстается с наркотиками. Она ответила:

– Конечно не должна.

– Вы не понимаете. – Он задергался, ноги метнулись к краю кровати. – Утонула в озере. Ей нельзя… нельзя туда.

Его ледяные глаза блестели от слез и галлюцинаций. Внутри поселился ужас. Если Мэгги не удастся его успокоить, этот огромный человек станет неконтролируемым. Надо заверить его, что все будет хорошо. Но как убедить кого-то, что мертвые в безопасности? Особенно когда его мозг затуманен и в одно мгновение он думает, что его малышка жива, а в другое – что она утонула, но все рано нуждается в спасении.

Маргарет вытянула руку и погладила его по щеке. Отчаянный, но необходимый жест. Его кожа горела под ее холодной ладонью.

– Разве я не дала ей талисман, чтобы защитить от воды?

Джеймс замер под ее рукой.

– Что?

Мэгги осторожно повернула его лицо, так чтобы смотреть прямо в глаза.

– Вы же знаете ирландцев. Мы обладаем магическими силами, и я дала ей защитный талисман.

Его грудь поднималась вверх и вниз, как кузнечные мехи, пока он обдумывал ее слова.

– Спасибо. Спасибо. – Виконт схватил ее руку и стал бешено целовать. – Вы слишком добры.

Глаза Маргарет наполнились слезами, она подняла свободную руку и отвела волосы с его лица.

– Не за что. Никакого беспокойства. Теперь ложитесь.

Но как только голова Стенхоупа коснулась подушки, он метнулся вверх. Его ноги оказались на полу, и он, покачиваясь, выбрался из постели.

– Надо проверить. Должен проверить сам.

Мэгги встала у него на пути, используя мягкие прикосновения ладоней вместо грубой силы; она боялась, что если они сцепятся, она быстро окажется на полу.

– Не беспокойтесь, милорд.

– Вы не понимаете. – Он схватил обе ее руки сильно, но осторожно.

– Отдохните, – успокаивала Маргарет. – Отдохните.

– Нет, – взревел Джеймс.

Он отпихнул ее и бросился к двери; она метнулась наперерез. Пока он пытался обойти ее, его локоть врезался ей в скулу.

Лицо пронзила дикая боль, и Мэгги упала на пол. Многочисленные юбки защитили ее колени, но не локти, врезавшиеся прямо в деревянный пол у двери. В глазах мгновенно потемнело, она заморгала.

– Чарлз! Доусон!

По другую сторону двери загрохотали шаги, и два молодых лакея влетели в комнату. Они увидели Маргарет на полу и дикую позу Пауэрза. Младший лакей, Чарлз, вытянул руку в перчатке. В его карих глазах промелькнула нерешительность, и он попросил:

– Милорд. Пожалуйста, вернитесь в постель.

Пауэрз тяжело и неровно дышал.

– Я должен… Я должен…

Доусон в криво натянутом парике начал медленно приближаться к виконту. Дюйм за дюймом он подходил все ближе.