Чтение онлайн

Когда мы оказываемся на твердой земле, Блейк все еще висит на мне, как маленькая обезьянка-паук. Я выскальзываю из страховочной системы одной рукой, а другой по-прежнему держу его за спину. Медики пытаются взять его у меня, чтобы осмотреть, но он только визжит и вцепляется еще крепче. Он напуган, и без мамы я боюсь, что он вообще не отпустит меня.

Мне не стоит особого труда уговорить Уайатта и Арию, наших дежурных медиков, позволить мне самому отнести его к машине скорой помощи и встретить там маму. Пока мы идем через лес, я замечаю, что небо начинает светлеть, и сквозь деревья пробиваются первые лучи солнца. Я валюсь с ног от усталости, но сейчас у меня есть только одна цель — вернуть этого милого мальчишку его маме и вернуться в пожарное депо, чтобы закончить смену.

После того как Блейка воссоединили с мамой и сестрой, мы возвращаемся в пожарное депо, чтобы очистить все оборудование. Когда каждая вещь оказывается на своем месте, наша смена заканчивается, и я валюсь с ног. Я выхожу из депо и мысленно откладываю работу в сторону на ближайшие три дня, направляясь к своему «Бронко» семьдесят шестого года глубокого сливового цвета. Она настоящая классика, и я без ума от нее.

Достав телефон из кармана, я жду, пока он подключится к Apple CarPlay4, к единственной детали, которая не оригинальна в этой красавице, и нажимаю на то единственное имя на моем сенсорном экране, которое способно успокоить меня сильнее всего на свете.

— Привет, Монстр, — отвечает она весело. Глухой стук ее ног по тротуару разносится эхом по линии связи и убаюкивает бурю, что назревала во мне после тяжелой смены. Я отчетливо представляю ее в любимых темно-синих шортах для бега, в укороченном свитшоте и с волосами, собранными в небрежный пучок, пока она делает утреннюю пробежку.

— Привет, Бу, — мой голос звучит устало и измученно даже для моих собственных ушей.

— Что случилось? — ее голос чуть напрягается, и ритм бега замедляется.

— Ничего. Просто тяжелая смена. Сегодня ночью был вызов к ребенку, а еще вчера пожар, где мы потеряли одного. — Я прочищаю горло, надеясь проглотить застрявший ком.

— Ты хоть спал прошлой ночью?

— Да, я поспал пару часов, но ничего такого, чем стоило бы хвастаться.

— Встретимся через пятнадцать минут? Я уже почти закончила пробежку, и мне не нужно быть в спортзале до двух.

Я хочу сказать ей, чтобы она не беспокоилась, но мы оба знаем, что она все равно не послушает.

— Ладно, увидимся.

В трубке раздается короткий сигнал, кто-то пытается дозвониться.

— Эй, Бу. Это Роу пробивается. Дай я возьму.

— Хорошо. Увидимся через пару минут.

Она сбрасывает звонок раньше, чем я успеваю что-то добавить, и оставляет меня один на один с тем, что ждет дальше.

Роуэн — мой старший брат и, по сути, мой отец. Наших родителей убили, когда мне было всего пятнадцать, и меня с братом-близнецом воспитывали четверо старших братьев. Мы выросли чем-то средним между Маугли и Тарзаном, потому что нас растили парни лет семнадцати-двадцати, плюс-минус. Они старались изо всех сил, и мы не вышли какими-то конченными, но мы были бы совершенно другими, если бы родители остались живы.

За последние три года я немного отдалился от старших братьев. Я люблю их и безмерно благодарен за все жертвы, на которые им пришлось пойти ради меня. Но в то же время фамилия Бирн что-то значит, если ты живешь на Восточном побережье. Черт возьми, она что-то значит и во всем мире, если ты вращаешься в определенных кругах. Здесь же все думают, что то, что я ношу фамилию Бирн и при этом тушу пожары, — просто забавное совпадение. Никому и в голову не придет связать меня с Бирнами из Нью-Джерси, если только я сам им об этом не скажу. А я этого делать не собираюсь.

Я все еще иногда отвечаю на их звонки, и у нас по-прежнему один из самых безумных групповых чатов в истории, но я не позволяю им приезжать сюда, а сам езжу к ним только на Пасху и Рождество. Трое из моих четырех старших братьев руководят Организованной преступной группой Бирнов, Byrne Organized Crime Group, или BOCG, что является вежливым способом сказать, что они возглавляют ирландскую мафию. Мой брат Деклан, который больше не работает в «семейном бизнесе», работает медиком в Кори-Хайтс, это маленький городок прямо за пределами Джерси-Сити, где мы выросли. Он живет там со своим мужем, и им там нравится. Я тоже должен был работать там и какое-то время действительно работал, но в конечном счете это оказалось слишком далеко от Флинна и слишком близко к остальным.

Я не виню своих старших братьев за то, что произошло много лет назад, но мне тяжело мириться с мыслью, что если бы мы были самой обычной семьей, этого никогда бы не случилось. Так вот кем я стал в Темпл-Вэлли. Я просто Салливан Бирн, любимый всеми пожарный и лейтенант.

Самое захватывающее во мне сейчас — это то, что я однояйцевый близнец, а все мои лучшие друзья — профессиональные спортсмены, и все они играют в разные виды спорта. Ах да, и еще есть то, что я до сих пор безвозвратно и бесстыдно влюблен в свою лучшую подругу. Но это уже отдельная история. Она все еще не готова после того, через что мы прошли три года назад. Так что я останусь во френдзоне до тех пор, пока не смогу убедить ее, что я настолько далеко ушел от всего того дерьма, что оно больше никогда нас не коснется.

Я глубоко вздыхаю и жму кнопку «принять» прямо перед тем, как звонок прерывается.

— Привет, — стараюсь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально.

Я отвечаю на его звонки примерно раз в неделю. Я понимаю, что для обычных людей это может показаться слишком часто, но у Роуэна серьезные проблемы с контролем. Его потребность всегда знать, где находятся все его «яйца и цыплята», мягко говоря, зашкаливает. Он звонит по два-три раза в день, и если бы я дольше не отвечал, то почти уверен, что он перевез бы всю свою операцию сюда только ради того, чтобы держать меня в поле зрения.

— Привет? Я звонил тебе вчера три раза, а ты даже не ответил, и все, что я слышу сейчас, — это «привет»? Салливан Рори, я уже думал, что ты сдох, — его глубокий баритон гремит в трубке.

Он не всегда так давит на меня, но я его встревожил, а он ведь не просто так возглавляет мафию, умение быть авторитетным у него в крови. Черт возьми, он держит нашу семью на плаву уже одиннадцать лет практически в одиночку.

— Я был на работе, Роу. Я не могу брать трубку посреди поисково-спасательной операции только потому, что мой старший брат немного помешан на контроле, — закатываю глаза, потому что он до сих пор обращается с Флинном и со мной так, будто мы те же мальчишки, которые только узнали, что наших родителей убили.

— Ты едва отвечаешь на мои звонки, а сам по жизни лезешь в горящие дома. Так что извини, если я немного нервничаю, когда ты не выходишь на связь. Если с тобой что-то случится, кому вообще позвонят? Они хотя бы знают, что нужно звонить мне, пока ты живешь этой тайной жизнью?

Он не ведет себя как придурок. Он просто переживает.

— Успокойся. Я всегда отвечаю Кларе, и ты это знаешь, потому что она тебе все рассказывает. Если со мной что-то случится, сначала позвонят Кларе, потом сразу Флинну. Ты все равно узнаешь, Роу. Ты мой ближайший родственник. Если я сгорю в огне и врачи решат отключить аппараты, им сначала понадобится твое разрешение.