Еще весь лес такой сквозной,Что виден издали подснежник,Над прошлогоднею листвойОн всех цветов белеет прежде.Ему и дела нет, что здесьЗимою не бывает снега, -Весенний первенец, он весьСвидетель зимнего побега.Иду в блаженном полусне.Вокруг все так легко и просто,И не препятствует веснеСоседство русского погоста.
4
«Нет воздушней этого тумана…»
Нет воздушней этого тумана,Призрачнее нет голубизны,Только надо выйти спозаранокК перелескам Женевьевской стороны.Город близок. Но весна поближе,Мимолетная французская весна,Даже к верноподданным ПарижаБлагосклонна и внимательна она.Жизнь еще не прожита, отпета.Встреча будет, только погоди.Впереди счастливейшее лето,Много света будет впереди.
5
«Не говорить и не писать, не думать…»
Не говорить и не писать, не думать,А только сердцем чувствовать, что тыВот здесь, вдали от городского шума,Со мной глядишь на деревенские цветы,На это медленно стареющее лето,Которое не хочет уходить,Все ждет, Бог весть, какого-то ответаИ до конца все хочет пережить,На эти голубеющие склоныПолей над безымянною рекойИ на дубок, такой еще зеленый,Что нет сомнений: встретимся с тобой!
6
«Глядеть, глядеть! И глаз не отрывать…»
Глядеть, глядеть! И глаз не отрывать,И знать, что никогда не наглядетьсяНа Божий мир. Какая благодать,Какая радость для стареющего сердца.И здесь, в чужом, и там, в родном краю,В деревне под Парижем и в станице,Где жег огнем я молодость свою,Чтоб никогда потом не измениться,Все тот же воздух, солнце… О простом,О самом главном: о свиданье с милойПоет мне ветер над ее крестом,Моей уже намеченной могилой.1950-52
Деревня
1
«Хлеба. Дорога. Ни души…»
Хлеба. Дорога. Ни души.Все замечательно и просто.Тяжелый памятник ГрушиВ начале сельского погоста.А дальше легкие крестыИных, негромких поколений;Из века в век стоят мостыДля молчаливых поселений.Всем хватит места. И земляНе беспокоится об этом.Опять дорога и поляПод торжествующим рассветом,И недалекое сельцо,Восходят дымы тиховейней,И полусонное крыльцоГостеприимнейшей кофейни.Я выпью ром, ты - молоко,Черед, придуманный не нами.Шагай просторно и легкоИ веселей маши руками.
2
«Цветет французская заря…»
Цветет французская заряНад пробудившейся деревней.Нет, я сюда пришел не зря,Вот к этой церкви очень древней.Какой-то баснословный век,На предыдущий век похожий;Средневековый человек,Как я теперь, здесь был прохожий.И это нас роднит. Века,На книжных полках тяжелея,Играют с нами в дурака,Чем дальше - больше и вернее.И мы, потворствуя векам,Все реже вспоминаем встречи,С небес ниспосланные нам,Совсем простые, человечьи.
3
«Зодчий, зодчий! Что ты строишь - отчий…»
Зодчий, зодчий! Что ты строишь - отчийИли новый, незнакомый дом?Скоро осень. Дни уже короче.Надо бы подумать о другом.Крот жилище под землею роет,Птица вьет воздушное гнездо,Человек себе хоромы строит,И всегда не так или не то.Как бы нам найти небесной манны,Чтобы жить по-Божьи без гроша?Помнишь наш донской курень саманныйС кровлей из простого камыша.
4
«Будут уничтожены деревья…»
Будут уничтожены деревья,Будут уничтожены поверья,Что деревья нас перерастут,Вечно устремляясь в высоту.Будет поле. Обмелеют реки.Еще ниже станут человеки,Повторяя вещие слова:Все на свете трын-трава.
Стакан вина. Благословенный хмель.Конечно, мир доверчив и прекрасен,Как этот приблудившийся кобель,У ног моих лежащий на террасе.1955-56
Об авторе
О Николае Туроверове
Имя российского поэта, историка, журналиста и издателя Николая Николаевича Туроверова (1899-1972) мало известно на его родине, в России. А между тем это был видный поэт и активный деятель культуры русского Зарубежья, оставивший многотомное поэтическое наследие. Русская зарубежная пресса называла его «поэтом талантливейшим», «последним выразителем духа мятежной ветви русского народа - казачества».
Николай Николаевич Туроверов, казак станицы Старочеркасской Черкасского Округа Области Войска Донского, родился 18 марта 1899 года в Манково-Березово.
Окончил реальное общеобразовательное учебное заведение (1911-1917) в станице Каменская (центр Донецкого Округа). С письменного разрешения родителей (несовершеннолетний) и по Прошению на имя командира Лейб-Гвардии Атаманского полка, вступил в апреле 1917 года добровольно вольноопределяющимся в Лейб-гвардии Атаманский Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк на действительную военную службу нижним чином.
К сентябрю того же года держал вступительный экзамен в военно-учебное заведение. Стал портупей-юнкером Новочеркасского казачьего военного училища (будущее Атаманское военное училище), прошел четырехмесячный курс ускоренного обучения с правами по образованию по 1-му разряду.