Князь и ахнуть не успел,Как к нему наш дед подсел,Мигом вскрыл в печатях фляжку -Льет баклановскую бражкуВ ковш без мерки, на глазок:«Ну-ка, князь наш - чок да чок!»Князь глотнул. Его качнуло,Сорвало потом со стула,Закружило по полуИ отбросило в золу.
9
«Ну, решили все: готово!..»
Ну, решили все: готово!Не по молодцу обнова!Ан, глядят: не торопясь,Из золы поднялся князь.От лекарства похудал,Но зато и возмужал -Очи стали прямо бычьи,Преисполнены величья,Голос - медная труба,Даже верхняя губаПоросла уже щетиной,Словом, князь воскрес мужчиной,И, немедля, в тот же часОн отдал такой приказ:«Всем воякам без различьяВыдать водки за отличья.Расступись печаль-тоска!Ну-ка, братцы, - гопака!..»
10
«Дед за гусли, князь за бубен!..»
Дед за гусли, князь за бубен!От Днепра до самых ЛубенСотрясается земля,Колыхаются поля,И запуганный народСветопреставленья ждет;Даже дедов ворон мрачный,Что ласкал сам Сагайдачный,Взвился в небо, - кра да кра:Погибать пришла пора!Князь Никита не скучает.С той поры он посещаетОчень часто зимовникИ к баклановке привык.26 ноября 1943
Серко
Баллада
Як помру, одрижьте мою
руку, то буде вам защита.
Серко
По-над Сечью, по-над Запорожьем,Будто лебедь, ангел пролетал,Он искал Серко на свете Божьем,Атамана мертвого искал.С давних пор его похоронили,Отрубивши руку, казаки, -Триста лет уже лежит в могилеЗапорожский батько без руки.И с его отрубленной рукоюКазаки идут из боя в бой,Дорожат как силою живою,Трехсотлетней высохшей рукой.Райских врат Сирку земля дорожеИ лежать ему под ней легко;Мертвецы на суд уходят Божий,Не является один Серко.Бог все ждал, терпенье расточая,Но апостол Петр уже не ждал,И, тайком от Господа, из раяОн на поиск ангела послал.Пролетел тот ангел над Полтавой,За Днепром свернул на Рог-Кривой, -Видит - все казачество за славойСобралось на беспощадный бой.В поднебесье слышится их пенье -Песня подголоска высока,Все на смерть идут без сожаленья,Впереди них - мертвая рука!Где им тут до ангельской заботы:От родных домов одна зола!В чистом небе реют самолеты,Над землей - пороховая мгла.Ангел сразу повернул на ветер,К Чортомлыку быстро долетел,На погосте, при вечернем светеУ кургана отдохнуть присел.Вдруг глядит - курган могильный дышит,Колыхается высокая трава,И, ушам своим не веря, слышитИз кургана громкие слова:«Вижу я все горести и мукиОт врагов в моем родном краю;Нужен ли я Господу - безрукийБогомолец - в праведном раю?Как смогу я там перекреститься,Если нет давно моей руки,Если с ней уже привыкли биться,Не бояся смерти, казаки.Сколько к Богу их уйдет сегодня,Целыми полками на конях!Я ж прошу лишь милости Господней:Полежать подольше мне в степях».Взвился ангел. По дороге к раюНад Украйной пролетает вновь,Среди звезд вечерних обгоняяДуши убиенных казаков.Путь далек. Увидел ангел сноваБожьи врата только поутру;Что слыхал, - от слова и до слова -Передал апостолу Петру.Петр видал и не такие виды,Ключарем недаром послужил;Накануне общей панихидыО Серке он Богу доложил.Бог в ответ слегка развел руками,Приказал зажечь еще свечей:«Что ты будешь делать с казаками,С непокорной вольницей Моей!»1943
Легион
Поэма
1
«Ты получишь обломок браслета…»
Аu paradis о`u vont les hommes forts
par le d'esert d’un long courage.
Arthur Nicolet
Ты получишь обломок браслета.Не грусти о жестокой судьбе,Ты получишь подарок поэта,Мой последний подарок тебе.Дней на десять я стану всем ближе.Моего не припомня лица,Кто-то скажет в далеком Париже,Что не ждал он такого конца.Ты ж, в вещах моих скомканных роясь,Сохрани, как несбывшийся сон,Мой кавказский серебряный поясИ в боях потемневший погон.
2
«Всегда ожидаю удачи…»
Всегда ожидаю удачи -В висок, непременно - в висок!С коня упаду на горячийТриполитанский песок.Недаром, недаром все времяСудьба улыбалася мне:В ноге не запуталось стремя, -Сумел умереть на коне.
3
«Конским потом пропахла попона…»
Конским потом пропахла попона.О, как крепок под нею мой сон.Говорят, что теперь вне законаИностранный наш легион.На земле, на песке, как собака,Я случайному отдыху рад.В лиловатом дыму бивуакаАфриканский оливковый сад.А за садом, в шатре, трехбунчужный,С детских лет никуда не спеша,Весь в шелках, бирюзовый, жемчужный,Изучает Шанфара паша.Что ему европейские срокиИ мой дважды потерянный кров?Только строки, арабские строкиТысячелетних стихов.
4
«Нам с тобой одна и та же вера…»
Андрею Грекову
Нам с тобой одна и та же вераУказала дальние пути.Одинаковый значок легионераНа твоей и на моей груди.Все равно, куда судьба ни кинет,Нам до гроба будет сниться сон:В розоватом мареве пустыниПод ружьем стоящий легион.
5
«Она стояла у колодца…»
Она стояла у колодца,Смотрела молча на меня,Ждала, пока мой конь напьется,Потом погладила коня,Дала ему каких-то зерен(Я видел только блеск колец),И стал послушен и покоренМой Варваринский жеребец.Что мне до этой бедуинки,Ее пустынной красоты?Она дала мне из корзинкиПонюхать смятые цветы.О, этот жест простой и ловкий!Я помню горечь на устах,Да синеву татуировкиНа темно-бронзовых ногах.
6
«Не в разукрашенных шатрах…»
Не в разукрашенных шатрахМеня привел к тебе Аллах,Не с изумрудами подносТебе в подарок я принес,И не ковры, и не шелкаТвоя погладила рука,Когда в пустыне, на ветру,Ты предо мной сняла чадру.На свете не было людейМеня бездомней и бедней.Солдатский плащ - вот все, что смогЯ положить тебе у ног.
7
«Над полумесяцем сияла…»
Над полумесяцем сиялаМагометанская звезда.Ты этим вечером плясала,Как не плясала никогда;Красою дикою блистая,Моими бусами звеня,Кружилась ты полунагаяИ не глядела на меня.А я все ждал. Пустая флягаДавно валялась у костра.Смотри, испытанный бродяга,Не затянулась ли игра?Смотри, поэт, пока есть время,Не жди бесславного конца.Араб покорно держит стремя -Садись скорей на жеребца.
8
«Вся в кольцах, в подвесках, запястьях…»
Вся в кольцах, в подвесках, запястьях,Под сенью шатра, на песке,Что ты мне щебечешь о счастьеНа птичьем своем языке?Как все здесь по-Божески просто:Три пальмы в закатном огнеИ берберийский подросток,В Европе приснившийся мне.
9
«Звенит надо мною цикада…»
Звенит надо мною цикада -Веселый арабский фурзит:«Под сенью тунисского садаТебе ничего не грозит.Какая война угрожаетПокою столетних олив?»Веселый фурзит напеваетЗнакомый арабский мотив.Ах, нет, не поет, не стрекочет,Звенит надо мною фурзит.Звенят многозвездные ночи,И месяц двурогий звенит.«Не знаем, откуда и чей ты,Но будь нам начальник и брат», -Звенят африканские флейтыМоих темнокожих солдат.