Чтение онлайн

Алексей опустился на ноги так же легко, как поднимался в воздух перед ударом, противник пролетел плечом вперед над песком и распластался под навесом звездолета. И вот он – лежит с поврежденной рукой на песке, уязвимый и почти неподвижный, всего лишь один удар, чтобы удержать преимущество. На этот раз Алексей не хотел отступать либо медлить, последний, решающий удар оставался за ним. Он устремился к кораблю широким шагом и всеми фибрами ощутил притяжение планеты, которое теперь было на его стороне, мимолетное приземление перед большим прыжком и сильнейший толчок…, его стопы вышли на рекордную высоту, сведенные вместе ноги, вытянутые под прямым углом к туловищу, перекрутились вокруг оси позвоночника в вертикальной плоскости, словно стрелка часов – под этим коронным ударом противник мог сломаться пополам. Но и у него была в запасе коронная атака, как раз на этот случай: пилот схватился за запястье и быстрой комбинацией нажатий активировал защитное силовое поле корабля, невидимой стеной оно отгородило его от опасности, стремящейся извне.

Алексей узрел лишь короткое фиолетовое сияние, перед тем как налетел на него всем телом. Воздействие поля было похоже на удар большой наэлектризованной булавы, он не успел даже понять, что произошло с ним, фиолетовая волна разошлась по прозрачной сфере, его отбросило, как футбольный мяч от стенки, он отключился на какое-то мгновение и очнулся уже на песке, лежа на боку. От боли страшно было напрячь мышцы, всю правую половину туловища свело судорогой, при первой попытке подняться тело заныло, словно под током, его вновь прижало к грунту.

Алексей пытался вновь и вновь, ожидая, когда судорога отпустит его, и падал снова, неотрывно наблюдая за тем, как пришелец поднимался на борт корабля. Высокий трап изогнутой формы медленно закрывался, пока пилот ступал по нему, хромая и с трудом переставляя ноги. Еще один усиленный выход, и Алексей поднялся на колени, он вновь смог управлять своим телом, но боль по-прежнему мешала ему передвигаться. Двигатели взревели низким, тихим гулом и, нагревая слои газа вокруг, подняли звездолет над песком. Планетолог с маленькой планеты не мог ничего изменить, он стоял под яркими огнями двигателей и с отчаянно угасающим блеском надежды в глазах провожал космический корабль взглядом.

“Неужели это все?” – Алексею не хотелось верить в безысходность, его губы размыкались под дрожью, повторяя: “нет, нет, не может быть”. Он опять оставался один…

Но вдруг, по не понятной ему причине, корабль замедлил ход и начал снижаться. Сперва Алексей решил, что с ним произошла поломка, но двигатели работали все так же уверенно и ровно. Звездолет опустился на грунт быстро и небрежно, будто торопясь куда-то. Его согнутый гиперболой трап тут же сел на песок, двигатели по-прежнему работали в полной готовности поднять машину к небу.

“Что…. Что это значит? – Алексей продолжал смотреть неподвижно и пытался понять, почему корабль опустился и как вести себя дальше. – Неужели это приглашение…?” Какой мог быть выбор? Он смотрел на мертвую пустыню, похожую на замерзшее море крови, - холодная равнина, где погибает все живое. А прямо перед ним стоял в ожидании межзвездный космический корабль, готовый подняться в любую секунду.

Больше не было времени размышлять, такой шанс дается человеку не чаще раза в жизни. Многие, наученные горьким опытом обмана, почему-то не способны разглядеть его и пойти навстречу, даже если все вокруг мерзнет в безжизненной атмосфере – он кажется совсем иллюзорным, слишком красивым для реальности, и сделать шаг вперед становится тяжело и попросту страшно… Алексей не думал о пустыне, он с нарастающей уверенностью направлялся к кораблю, превозмогая боль.

Трап поднялся, едва он дошел до средины ступенчатой поверхности. Он оглянулся в испуге: красные лучи Солнца, отраженные от ржавчины, исчезли на его глазах, и в темном отсеке осталось лишь синеватое освещение внутренних приборов, ломаная поверхность трапа незаметно выровнялась и стала идеально плоской, из-за этого Алексей чуть не упал на спину. Он хотел лишь поднять голову, чтобы осмотреться, но корабль устремился к небу настолько резко, что сила тяжести тут же подкосила его равновесие. Каких-то десять секунд, и они взмыли высоко над облаками, отсек тут же осветился красным светом. Странное ощущение: Алексей чувствовал, как двигатель стремительно нес его ввысь, но не испытывал перегрузок, его не тошнило, мышцы не горели огнем, внутренности не прижимались к полу. Красное свечение постепенно угасло, Алексей понял, что позади него был расположен иллюминатор, и поспешил подняться, чтобы увидеть это…. Задняя стена отсека, выгнутая наружу в форме яйца, была одним большим иллюминатором, это было не окно, а скорее экран, передающий изображение от внешних оптических устройств, создающий эффект рассеивающей линзы – в нем отображалась широкая панорама, порядка ста восьмидесяти градусов обзора.

Алексей смотрел, как поверхность Марса постепенно сгибалась, приобретая очертания сферы. И вот, она уже была видна целиком – маленькая красная планета – тяжелый кусок камня, покрытый ржавчиной, на котором больше не было жизни. Он покидал его навсегда…

И тут Алексей вспомнил об экипаже челнока “Прометей-1”, который, возможно, по-прежнему кружил на орбите планеты и, наверное, кто-то до сих пор надеялся услышать по рации его голос. Он напряг зрение, осматривая пространство вокруг планеты, все, что он смог разглядеть – большой горящий метеор, с яркой вспышкой ворвавшийся в атмосферу. Прошло полминуты. Алексей удивленно приоткрыл глаза, не успев даже поверить…, поверхность планеты за пару секунд покрылась горящими желтыми трещинами, красно-белый свет накрыл волной межзвездное пространство, и миллиарды осколков разлетелись во всех направлениях. Корабль затрясло под их сокрушительным дождем, электрический свет отсека замигал с высокой частотой, Алексей закрыл глаза и сложился на полу клубком под ослепительным светом взорвавшейся планеты. Боль, яркий свет и высокая скорость не давали ему подняться с пола, в мозг, словно тупой нож, врезались мысли о товарищах, оставшихся на борту “Прометея-1”, оттолкнувшись обеими руками, он перевернулся на правый бок и устремил взор в иллюминатор. Яркий свет рассеялся, и в расширенных, окруженных красной сыростью зрачках отражались лишь тусклые белые точки – на месте красной планеты, четвертой от Солнца, не осталось ничего, пыль и пламя исчезли в считанные секунды, космос поглотил их безвозвратно.

Звезды смотрели на него, как на безумца, убеждая, что никакой планеты не было на этом месте. Алексей хотел кричать, но по-прежнему не мог, тихий плач и стоны остались под твердой оболочкой его шлема, и лишь губы слезно дрожали, пока он медленно мотал головой. Настал один из тех решающих моментов, когда люди отказываются жить…

Глаза его постепенно смыкались, и легкие опустевали, дышать становилось все труднее. Поначалу он не мог придать всему этому значения, но в один момент дышать стало невозможно, и Алексей понял, что кислород в его скафандре подошел к концу. В этой ситуации для него оставался лишь один возможный выход… Последними силами он поднял спину над полом, облокотился на экран и разгерметизировал костюм.

Шлем упал на пол меж коленей. Воздух сдавил голову каменной хваткой, и тишина отсека превратилась вдруг в громкий, высокий писк, все под кожей сжималось и скручивалось, будто мокрая тряпка, рассудок остался где-то в глубине этого изнеможенного тела. Все, что он смог сделать – открыть глаза, удерживая голову руками, и положить затылок на экран. Он не мог слышать, но сквозь мокроту глаз увидел, как медленно и таинственно открылась дверь. Зеленоватое свечение верхнего отсека загораживала темная фигура инопланетянина.

Свежий, полный озона воздух корабля мутил еще сильнее и без того ослабевший рассудок. Пилот смотрел на Алексея из-под своей зловещей маски и видел подавленный, бессмысленный и почти безжизненный взгляд. Он и не думал, что живой человек мог так выглядеть: красная кожа с закупоренными порами была изъедена солеными потом и слезами, сморщенный, сухой лоб усыпан красными точками от лопнувших сосудов, из носа и ушей тянулись к шее тонкие кровавые дорожки. Через приоткрытые веки виднелись широкие, практически накрывшие радужку зрачки и рассеченная сетью капилляров поверхность глазных яблок под мутной пленкой слез. Алексей не отводил и не опускал взгляд, он видел, как инопланетянин наклонился над ним, и начал вкрадчиво рассматривать всеми десятью глазами. Алексей уходил, медленно и устало, держась мышцами в руках за твердую поверхность пола. Когда раздражающий писк вновь превратился в тишину, его веки, наконец, сомкнулись, руки расслабились и легли на экран, он сделал последний глубокий выдох и потерял сознание.

23 декабря 2012 года, 19 часов, 50 минут уральского времени, город Новый Звездный, Центр Управления Полетами.

– Что значит, исчез?! – Сдерживая невольный гнев, переспросил Кромешников молодого лейтенанта.

– Он взорвался – вспыхнул и пропал…, точно так же, как Венера.

Генерал замолчал и отвернулся, чтобы сдержать недоумение и злость. Он оперся фалангами на письменный стол и со скрипом стиснул зубы. На этот раз удержать это в себе ему не удалось, его крик разнесся из-за приоткрытой двери и эхом пролетел по коридору, модель “Прометея” на стальной подставке пролетела камнем мимо лейтенанта и звонко врезалась в стену, разбив стекло в рамке одного из многочисленных портретов русских академиков. Осколки разлетелись перед лицом генерала Руденко, вошедшего в кабинет. Он, не останавливаясь, прошел через всю комнату и остановился в шаге от Кромешникова, копируя его взгляд в своих глазах – мужественный, но почти беспомощный, сдержанно просящий о поддержке.