Чтение онлайн

– Так держать, лейтенант. – Поддержал его Ричардс и поднял взгляд на тоннель, из которого появилась по-прежнему взволнованная и изрядно взмокшая лейтенант Хо.

– Системы жизнеобеспечения исправны. – Слегка дрожащим голосом произнесла она и вдруг заметила, что полковника не было в отсеке. – А где же Уайт?

– Он ушел. – Ответил Алексей и указал на выход, находившийся за его спиной.

– Ляо. – Тут же обратился к ней Ричардс. – Ты сказала, все в норме?

– Так точно.

– Но от чего тогда так жарко?

– Может быть, от Солнца? – Предположил Алексей.

– Это менее всего вероятно, - возразил ему капитан, - керамическое покрытие корабля выдерживает даже трение об атмосферу.

– Но ведь оно не было испытано в долгих экспедициях. Полгода в космосе, возможно, могут заменить пять минут в атмосфере. – Джерри поддержал версию Алексея, хотя и сам верил в надежность бортовой обшивки.

– Глупости все это. Уверяю вас, снаружи корабль холоден, как лед. – Ричардс будто знал причину перегрева, но не хотел говорить, и не из злого умысла, а из практических соображений – просто чтобы сохранить спокойствие у астронавтов.

– Я проверил горючее в баках, – вдруг прозвучал голос Андрея у них над головами, - атомного топлива у нас еще с лихвой, хватит до Марса и обратно, другими словами, никакого перерасхода не было.

– Значит, у нас попросту нагрелся двигатель чуть сильнее, чем положено, и из-за этого мы будем оставаться здесь и ждать?! Это что, по-вашему, наилучший выход? – Мария не смогла более сдерживать возмущение, поэтому вылила его на тех, кто был рядом, но Джерри по-прежнему удерживал ее своими сильными руками, крепко, но ненавязчиво, помогая ей тем самым держать себя в руках.

– Маша, это не мы решаем. – Ответил Андрей, повысив голос до ее тона.

– А кто? – По-прежнему разрываясь от возмущения, спросила она.

– Полковник Уайт! Он здесь главный, придется нам это принять.

– Дело не в нем, подполковник, у нас действительно нет сейчас другого выхода. – Осек его Ричардс. – Нам придется стоять на месте, пока мы не исправим неполадку в двигателе, или еще где-то, если есть.

Андрей не ответил ему ничего, вместо этого он обратился к Джерри, уже совсем спокойно, с долей заботы в голосе:

– Не бросай ее, лейтенант, будь рядом.

– Есть, сэр. – Охотно подтвердил команду Паркер.

– Эй, вы что, уже кого-то хороните? Я до сих пор не понимаю причины для беспокойства. Мы что, не можем починить эту штуковину? – Как только лейтенант Вонг появился в отсеке и буквально озарил его своей сияющей живительными лучами уверенностью, команда тут же воспарила духом. Трое из нее – Алексей, Джерри и Ляо – даже улыбнулись, завидев лейтенанта у входа в отсек.

– Я завидую твоему блестящему настрою, Ти Джи, но пока мы не выясним, в чем дело, починить мы ничего не сможем. – Ричардса потрясло его бесстрашие, но, как ему показалось, им лейтенант лишь прикрывал собственный страх, чтобы не позволить себе и другим предаться унынию. Это был один из редких случаев, когда капитан Ричардс ошибался.

– С вашего разрешения, капитан, я намерен подобраться к двигателю поближе и разобраться в нем. – Тут же кинул Ти Джи ему в ответ.

– С вашего разрешения, я тоже, капитан. – Поддержала его Ляо.

– И я. – Алексей не понимал ничего в атомном двигателе, и все же, не раздумывая, выдвинулся вслед за друзьями.

– Спокойнее, леди и джентльмены, - поспешил урезонить их Ричардс, - если на этом корабле кто-то и разбирается в двигателях, как следует, так это полковник Уайт, и если он не решит этой проблемы, то никто этого не сделает.

Тем временем, полковник Уайт и майор Брэй собрались для разговора в десятом отсеке; лейтенант Бэрри покорно ждал их у выхода в девятый.

– Зачем лейтенант здесь? – Вполголоса спросил Алан, удивленный присутствием Джозефа.

– Не обращай внимания, он будет молчать. Джо нужно держать под присмотром, похоже, у него сбой в голове. – Джозеф слушал слова полковника и старался сохранять строгое, каменное лицо как знак безусловной верности командиру.

Десятый отсек, где находились трое офицеров, был расположен между девятым, продовольственным, и восьмым, криогенной комнатой, попасть в него можно было лишь через стальную дверь с кодовым замком из девятого отсека, который, в свою очередь, тоже был заперт, и доступ к нему имели только старшие офицеры, а именно, Брэй и Уайт, а также Лобков, как командир корабля.

Протяженная, узкая комната, о существовании которой на борту прежде знали только трое названных членов экипажа, изнутри была похожа на раздевалку, обильно освещенную лампами дневного света, с большими металлическими шкафами, каждый из которых был заперт на ключ. Что касается этого ключа, им владел только полковник, за содержимое этого отсека он отвечал лично и должен был предоставить его космонавтам лишь на короткое время, после чего забрать обратно и не использовать до возвращения на Землю.

– Алан, слушай, как мы поступим... – Начал говорить Уайт. В его голове, явно, созрел некий план решения проблемы. Его голос звучал, как всегда, серьезно и уже содержал в себе предварительную команду к действию. Брэй напряг слух и собрал внимание на словах полковника. – Сейчас мы вернемся к команде и скажем, что изучили двигатель и нашли утечку металлоорганического пускового горючего, и что лететь дальше не можем.

– Хотите поставить их перед фактом провала? – Мысленно прокрутив идею полковника и изрядно озадачившись, спросил майор.

– Да, именно. Только так мы сможем узнать, насколько сплочена наша команда. Надеюсь, ты поддерживаешь мое решение.

– Да, Джек, так мы и должны сделать. – Одобрительно произнес майор с бездонным морем доверия в глазах.

– Лейтенант Бэрри. – Произнес вдруг полковник строго, но по-прежнему тихо.

– Да, сэр. – Тут же отозвался Джозеф.

– Держи я зык за зубами. Это приказ.

– Есть, сэр.

– Ты понял? – Переспросил Уайт.

– Так точно, сэр, держать язык за зубами. – Лейтенант был, как всегда, строг в своей выправке и покорен в службе, слова полковника, звучали для него, как закон, выполнять который было его долгом и честью.

– Отлично, – подвел Уайт итог беседы, - пойдемте, принесем им ужасную новость.

9:30 утра земного времени, 57 миллионов километров от Земли. Корабль “Прометей-1” медленно плыл в безжизненном и темном межпланетном пространстве, подобно одинокому айсбергу, что медленно тает в водах Атлантики. Бесконечная космическая бездна поглотила его и постепенно давила ноющей, убивающей все живое тишиной. Вакуум, тьма, слепящий солнечный свет и лишь одиннадцать живых душ в замкнутом пространстве, ограниченном толстыми, сверхпрочными стенами из металла и керамики – крохотный островок жизни в холодных просторах космоса.