Чтение онлайн

Практически каждый день Алексей узнавал о трагедиях и несчастных случаях, и, в то время как его товарищи пропускали мимо себя все эти тяжелые моменты, а порой даже шутили над ними по-черному, он все более придавался страху при мысли о том, что с ним могло произойти то же самое. Он боялся смерти, не высказать, как сильно, боялся боли, которая ей сопутствует. Он знал, что смерть преследует повсюду, что она всегда рядом; смерть бывает в шаге от него, когда он стоит у железнодорожного полотна, она дышит ему в спину, когда он выполняет силовые трюки с нагрузкой на шею или ведет автомобиль. Но боялся Алексей при этом, в первую очередь, не за себя…, а за свою маму, Марину Андреевну. Он пытался представить, насколько это ужасно – потерять ребенка, он понял: это страшнее смерти, страшнее чего-либо вообразимого, и это заставляло его держаться за свою жизнь с удвоенной силой. Как бы ни было ему тяжело, как бы жестоко жизнь не давила и ни била его головой об пол, уйти самовольно он не мог по одной простой причине – любящем и заботливом сердце, под которым он провел несколько месяцев своей жизни, которому он милее и дороже всех на свете.

Вспоминая о матери вдали от Земли, на борту космического корабля, которому зловещим перстом грозила неминуемая гибель, он не мог не впасть в уныние. Слезы сами по себе наворачивались у него на глазах, смешиваясь с потом в одну соленую, кристально прозрачную массу и наполняя его глаза, так что все перед ними сливалось в расплывчатую и неясную картину, и уже нельзя было различить ни пола, ни стен, ни окон – ничего, только мутная синева в жидкой пленке из пота и слез.

Алексей по-прежнему смотрел в одну точку на полу и медленно, незаметно для самого себя поворачивался в воздухе, постепенно выравниваясь вдоль отсека головой к выходу, и даже не слышал, как в соседнем отсеке, прямо перед ним открылся входной люк.

– Лео. – Вдруг прозвучал знакомый голос совсем рядом. Почему-то, у него даже не мелькнула мысль, что кто-то обращался к нему, он напрочь погрузился в свой страх и уже, казалось, не мог вырваться, чтобы вернуться к реальности. – Лео. – Голос звучал уже громче и тревожнее. – Что с тобой? – Ляо подлетела к нему ближе и, взяв его голову в ладони, подняла ее и притянула к себе. – Ты что? Очнись, Лео! – Произнося это, она трясла его голову так, что пот разлетался мелкими брызгами с его лица. Увидев, что взгляд Алексея, наконец, оживился, она обхватила его плечи и крепко прижала себе, так, чтобы он не смог вырваться. Но Алексей не хотел и даже не думал сопротивляться; поняв, что рядом с ним его верный и незаменимый друг, он широко развел руки и обнял ее крепко, как напуганный ребенок обнимает маму. Ляо, в свою очередь, старалась как можно глубже разделить его страх и прижимала его к себе еще крепче, буквально впивалась намертво. – Пойдем к нам, мой хороший. – С этими словами она, наконец, ослабила объятья и взяла его за руку.

– Черт возьми, что за нафиг..., - шепотом выругался он, стыдливо вытирая слезы рукой и отворачиваясь.

– Все в порядке, Лео, тебе нечего стыдиться. – По мере того, как Ляо утешала его, ей самой становилось легче, и собственный страх ее бесследно рассеивался в тяжелом и знойном воздухе маленького проходного отсека.

Она повела Алексея за собой, в одиннадцатый отсек, где было самое прохладное место на корабле – теплонепроницаемая обшивка космической посадочной шлюпки “Кристи-1”. Резво влетев в него с теплой и жизнерадостной улыбкой на лицах, они с удивлением обнаружили, что Вонга не было на шлюпке – он висел у противоположной стены и настороженно осматривал ее с самого пола и до потолка, будто искал на ней что-то или глядел сквозь нее, при этом он не издавал ни звука и прислушивался, неизвестно, к чему.

– Ти Джи..., - опасливо, боясь нарушить тишину, обратилась к нему Ляо. – Что такое? Что ты пытаешься услышать?

– Я не слушаю, - ответил он в полный голос, - я пытаюсь понять, откуда исходит этот запах. У этой стены пахнет, по-моему, сильнее всего.

– Странно. – Ляо приблизилась к стене, и в нос ей тут же ударил резкий, удушливый запах, от которого дыхательные пути сжались в одно мгновение, не оставив прохода воздуху. Ти Джи мигом оттолкнул ее, и, как только Алексей помог ей остановиться, упершись ногами в пол, Вонг набрал в рот побольше воздуха, примкнул к ее губам своими и медленно, с усилием выдохнул, стараясь наполнить ее легкие.

– Что это? – Напуганно спросил Алексей, глядя с волнением на то, как Ляо судорожно отдыхивалась. – Ужасный запах.

– Это аммиак. – С трудом проговорила она сквозь отдышку.

– Откуда? – По-прежнему не выпуская ее из рук, спросил Ти Джи.

– Дай мне свою майку.

Реакция Ти Джи была молниеносной: не сказав ни слова, он снял с себя майку и протянул лейтенанту. Как он и предвидел, Ляо обвязала ей рот и нос, чтобы снова не впустить губительный газ в дыхательные пути. Крепко-накрепко завязав узел на затылке и еще раз переведя дух, она целенаправленно устремилась к металлической прямоугольной дверце на стене, намертво запертой на магнитный замок. Это был один из щитов системы жизнеобеспечения, а именно, щит устройства охлаждения, в нем находилась панель ручного регулирования температуры.

Набрав за полторы секунды комбинацию из шести кнопок, Ляо разблокировала замок, после чего с усилием повернула ручку на дверце и слегка приоткрыла ее. Оттуда прозрачной пеленой, волнами искажая воздух, повалил холодный, бесцветный газ. Ляо поняла, что этого было мало, и, скрепя сердце, вновь потянула за ручку и открыла щит полностью. И тут их всех окатило холодом настолько сильно и внезапно, что мышцы сами по себе съежились и отвердели, даже капли пота начали замерзать у них в волосах.

– Что за...? – Хотел, было, выругаться Вонг в остолбенении. Дышать этим ядовитым газом было невозможно, и чтобы говорить, не пропуская его в себя, им приходилось отворачиваться для набора воздуха.

– Аммиак. – Произнес Алексей сквозь стон, прикрывая глаза рукой. – У него температура не выше минус тридцати.

– Черт! – Выкрикнул Ти Джи, не стерпев наплыва леденящего потока.

И тут им обоим в голову пришла разумная мысль: по мере того, как Ляо, слегка прищурив глаза, водила пальцами по панели в поисках нужных переключателей и кнопок, они подлетели к ней вплотную и крепко обняли, чтобы хоть как-то укрыть ее от холода.

– Что ты ищешь? – Спросил Ти Джи, едва размыкая губы, и в то же время громко, почти крича.

– Аммиачный испаритель не работает. – Ответила она так же громко. – То есть, он работает, но жидкий аммиак в него не подается – баллон отсоединен.

– И от этого он лопнул? – Спросил Алексей, дыша ей прямо в ухо.

– Да. Я уже не смогу его подключить из-за этого. Попробую подать жидкость из другого.
– Газ, тем временем, валил все плотнее и все с большей силой, так что оцепеневшие пальцы ее уже не могли перемещаться по панели. – Ти Джи!

– Что? – Тут же отозвался Вонг.

– Я не могу двигать пальцами. Поверни этот тумблер!

– Этот? – Ти Джи указал на черную ручку прямо перед собой.

– Да!

Как только он повернул тумблер, Ляо схватилась обеими руками за дверцу и с силой прихлопнула ее к стене. Алексей потянул их за собой, чтобы как можно больше отдалиться от щита, и, оттолкнувшись от стены ногами, они устремились к противоположному концу отсека, где воздуха хватало, чтобы дышать.

– Что теперь? – Вздрагивая от холода и нервного напряжения, спросил он сквозь кашель.

– Теперь…, - Ляо присела на шлюпку, сняла майку с лица и принялась активно натирать плечи ладонями, - остается молиться.

Спустя полминуты, Ти Джи несся по отсекам корабля, сломя голову, не замечая никого – ни подполковника Лобкова, которому он, чуть было, не угодил в челюсть своим коленом, ни лейтенанта Бэрри, ни майора Брэя, тихо притаившихся в кабине. Полковник Уайт сидел, как обычно, на месте главного пилота, услышав стремительное приближение лейтенан, он в мгновение ока вскочил с места и развернулся к нему лицом: