Чтение онлайн

— Именно поэтому ты нам и нужен, Дэвид. Ты поможешь нам, а мы поможем тебе.

Произнеся эти слова, Узар, увлекая за собой Дэвида, направился к выходу с противоположной стороны. Дверь, видимо, реагирующая на биотоки мозга, поднялась, как только они к ней приблизились, и опустилась, когда Узар с Дэвидом отошли на безопасное расстояние.

Минуя огромные галереи, сады, бассейны, целый город, а, возможно, и не один, они приближались к цели. Пока Дэвид проходил по городу, залитому светом искусственного солнца, перед его глазами проходил обычный день. На улицах было многолюдно. Мужчины предстали перед Дэвидом исключительно в серых костюмах, похожих на комбинезоны своим облегающим тело покроем. Женщины, особенно молоденькие, были одеты в столь разнообразные наряды, что у Дэвида стало пестреть в глазах от таких необычных — пурпурных, лиловых, гвоздичных — цветов. Дэвид в своих форменных сапогах был на полголовы выше всех местных жителей, но он не смотрел на них свысока; скорее наоборот, одарённый улыбками милых очаровательных созданий, уже начинал себя чувствовать как дома, и его стройная подтянутая фигура, мелькавшая в плену городских улочек, всё больше вписывалась в трепетную суету здешнего мирка.

Таким образом, в сопровождении Узара Дэвид оказался в имперском дворце в самом что ни на есть отличнейшем расположении духа. Лишь только он оказался в первой зале, как увидел несколько худощавого человека, стоявшего возле большой, во всю стену картины. Дэвид взглянул на неё и невольно остановился. С полотна, напоминавшего обычные земные картины, широко раскрыв глаза и немного вздёрнув свой маленький носик, держа в руках полную корзинку спелых ягод земляники и счастливо улыбаясь, на Дэвида смотрела Илона. Пышные белые локоны ниспадали на её полуобнажённые плечи, прелестный ротик был чуть-чуть приоткрыт, как будто Илона хотела, но никак не находила в себе смелости о чём-то спросить Дэвида. Шло время, а Дэвид всё не мог оторвать глаз от Илоны, такой живой и реальной, что, казалось, протяни руку — и она спрыгнет на паркетный пол, обратись к ней — и она непременно тебе ответит.

— Илона! — Дэвид не выдержал.

На этот его возглас стоявший возле картины человек обернулся. Фигура любимой девушки мгновенно слетела с полотна; вместо неё там не замедлил изобразиться незнакомый пейзаж.

— Вам нравится этот рисунок? — спросил худощавый, подойдя вплотную к Дэвиду.

— О, да! Но то, что я здесь видел, — этого не бывает, потому что этого просто не может быть никогда.

— Нет, нет, что вы. Это же очень просто, — быстро заговорил незнакомец. — Рисунок лишь отражает то, о чём вы думаете; делает видимыми эти мысли только для вас самих. Поэтому то, что вы имели честь сейчас видеть, явилось плодом вашей фантазии.

Узар и незнакомец обменялись дружескими жестами, заключавшимися в попеременном подношении указательных пальцев обеих рук к губам. Как выяснилось, картина принадлежала перу этого человека — придворного художника. Затем учёный ввёл Дэвида в главный зал.

Дэвиду показалось, что он очутился в магазине тканей. Все стены и окна были раскрашены разноцветной палитрой. Узар поспешил объяснить Дэвиду, что цвет для жителей их планеты представляет собой не просто выделенный участок разложенного в спектр света, а своего рода язык общения между человеком и планетой. С такими словами учёный подошёл к окну, пригласил к нему Дэвида. Наш герой последовал его примеру, кинул взгляд на чудесный парк с зелёными аллеями и фонтанами, беседками и цветочными клумбами. Вид с высоты действительно был великолепный. Он кивнул учёному в знак одобрения. Узар тем временем приблизился к висевшей на стене ленте тёмно-синего, почти чёрного цвета, задумался, а затем предложил Дэвиду снова посмотреть в окно. Дэвид хотел мельком бросить взгляд и отвернуться, однако замер на месте, отшатнулся от окна, порываясь схватить Узара за руку. Неожиданно он почувствовал себя стоящим на гребне утёса — оттуда смотрели его глаза, — отвесная стена нависала над бушующими водами, налитые свинцом тучи цеплялись за скалы, а высокая океаническая волна неслась прямо на него с ошеломляющей быстротой. От неизбежности встречи с ней у Дэвида перехватило дыхание. С полными неподдельного ужаса глазами, он в оцепенении ждал, когда дворец — а, вместе с ним, и он сам — окажется в китовой пасти неистовствующей стихии. Но удара не последовало. Разъярённая волна прошла сквозь Дэвида, как если бы он был нематериален.

Всё произошло беззвучно. Но вот за спиной Дэвида раздались чьи-то твёрдые шаги. С трудом оторвавшись от продолжающего бушевать океана, он обернулся. Шар, который Дэвид не успел вовремя убрать, оставался в его сжатой руке. И так же с шаром в руках он предстал перед Верховным Правителем империи.

Узар теперь стоял поодаль, выражая тем самым почтение главному лицу в государстве. Верховный Правитель явно был личностью неординарной, о чём говорила его внешность. Никакой напыщенности, свойственной держащим власть людям, не было и в помине. Если бы Дэвид встретил его в толпе, проходя по городу, он вряд ли приковал к себе взгляд чем-либо из своей одежды. Удивительным у Верховного Правителя было выражение лица: какое-то уж очень сосредоточенное и в то же время приятное, а вместе с тем, даже весёлое. Было странно видеть, как приятный добродушный взгляд уживается в нём с серьёзной и мрачной линией лба, а тревожный вид чересчур бледных щёк — с зелёными, смеющимися глазами.

Верховный Правитель империи заговорил сразу о деле.

— Дэвид, — протелепатировал он. — Ты, наверное, уже знаешь, что мы не желаем тебе зла и предлагаем сотрудничество.

Он выдержал паузу. Затем продолжил.

— Узар рассказал тебе, что, благодаря нашей сфере, ты оказался здесь. Но он не поведал тебе о самом главном. Я просил его умолчать об этом. Но теперь, когда ты находишься здесь, во дворце, я должен тебе об этом сказать. Дэвид, знай, что капитан вашего корабля и твой друг Стеф Огинс тоже находится здесь.

При этих словах Дэвид провёл рукой по лбу, силясь улыбнуться. Верховный правитель подождал, пока Дэвид «переварит» сказанное, и пояснил:

— Нам удалось выкрасть его под самым носом у бесчинствующих мерзавцев, захвативших ваш звездолёт. Цель, которую мы при этом преследовали, уже, видимо, ясна тебе.

Дэвид в смятённых чувствах покачал головой.

— Тогда слушай. Ты, я знаю, немало удивился, когда понял, что все жители этой планеты, относящиеся к виду гуманоидов, нематериальны. Но так было не всегда. Отклонение от нормы, которое ты видишь, возникло в результате эксперимента, поставленного одним нерадивым физиком. Произошло это много лет тому назад. В то время была целая правительственная программа, направленная на разработку метода, позволяющего уменьшить до минимума органическую массу. Имелись в виду животные. Возможно, ты их уже видел. Они плодились с колоссальной скоростью, представляя опасность для нас и для биоэнергетики планеты. Однако эксперимент вышел из-под контроля. В результате наши предки перестали существовать, исходя из понятия той материальности, которая присуща всем телам во Вселенной. Мы являемся доступными, точнее, приемлемыми, друг для друга, но не можем стать такими, как вы. Наши учёные (Узар, в том числе) смогли частично разгадать тайну того варварского эксперимента, и теперь мы можем становиться нормальными людьми, правда, на очень мизерный срок.

Наилучшим решением мучающего всех нас вопроса было бы отправиться в прошлое и разоблачить проходимца, покусившегося на будущее целой цивилизации; но наша плоть не способна перемешаться во времени, она самоликвидируется, лишь только начинается ускоренный бег секундной стрелки. Поэтому для проведения намеченного нами путешествия, нужен нормально осязаемый человек. Им стал ваш капитан. Мы с ним сразу нашли общий язык. Он добровольно вызвался помочь и отправился в прошлое планеты. Но мы не учли того, что Стеф едва стоял на ногах (после штучки, которую с ним сыграли пираты), и, отправившись на машине времени в давно минувшие годы, исчез из нашего поля зрения. Мы находились в пренеприятном положении, испугавшись, что Стеф Огинс больше не даст о себе знать, и судьба нашей цивилизации останется под вопросом. И вдруг в тот момент, когда решение о доставке к нам тебя, Дэвид, уже было принято, неожиданно вернулся Стеф. Но он был таким же, как и все мы — нематериальным. Хотя ему всё же удавалось на весьма длительное время становиться нормальным человеком. Когда же мы выяснили, что твой командир полностью не помнит своё прошлое, то измерили потенциал его биополя. Результат оказался отрицательным, из чего следовало, что произошло хлёсткое наложение во времени, и этот Стеф Огинс ненастоящий. Тогда мы отправили его — призрака твоего командира — на станцию, чтобы он доставил тебя к нам. Но ты его быстро разоблачил и чуть не поплатился за это жизнью…

Верховный Правитель остановился в объяснениях, заглянув в окно, поморщился, оставшись недовольным картинкой. Пройдясь вдоль одной из стен, он прикоснулся к ткани нежно-розового цвета. Из окна мигом ударили лучи солнечного света, белоснежные облака повисли над крышей. Верховный Правитель продолжил речь, созерцая выбранный пейзаж.

— Дело в том, что, насколько меня поставили в известность, после путешествия во времени твоего друга в руках у тёмных сил нашей планеты каким-то образом оказался его фоторобот. И если бы не твоё, честно говоря, ничем не спровоцированное решение «войти» в образ исчезающего друга, сейчас ты бы разговаривал не со мной, а сидел в подводном каземате пириансов — так называют себя существа этого жестокого племени.

Верховный Правитель империи замолчал. Вместо него в разговор вступил Узар.

— Дэвид, — сказал он. — Мы хотим, чтобы ты отправился в эпоху, когда эта земля была полна корыстолюбцами, дельцами и искателями приключений, когда, нередко, не здравый смысл, а кулаки решали дело, когда учёные предпринимали безрассудные попытки изменить не нравившийся им мир, а обыкновенные люди как во все времена ждали перемен к лучшему. Там ты найдёшь своего друга, а, вместе с ним, раскроешь тайну нелепого эксперимента. Мы же при вашем возвращении сделаем всё от нас зависящее, чтобы помочь вам, вашей планете противостоять космическим силам зла.

Дэвид опустил глаза, потом поднял их, посмотрел на Верховного Правителя, затем на Узара и ответил:

— Я верю вам. А значит, постараюсь помочь.

Лишь только он произнёс эти слова, как откуда ни возьмись, в центре зала появилась необычная машина.

— Машина времени? — спросил Дэвид учёного.

Тот молча кивнул. Дэвид подошёл к ней. Это был куб-трансформер высотой в средний человеческий рост, изготовленный из полупрозрачного материала. Затянув потуже на куртке свой космодесантский ремень и на мгновение дотронувшись до лежавшего в кобуре бластера, Дэвид уверенно шагнул на выдвинутую нижнюю грань куба. Материал оказался мягким, но упругим. За спиной опустилась дверца. Не прошло и полминуты, как платформа, которой касались сапоги Дэвида, дрогнула, куб побелел, и лица Верховного Правителя и главного учёного стали растворяться в лёгкой дымке ускоряющегося времени.