Чтение онлайн

Полёт во времени длился минут десять. Через оставшиеся прозрачными части куба Дэвид смотрел в пространство. Когда вокруг него перестали, наконец, мерцать обрывки проскакиваемых десятилетий, а ставший вновь прозрачным куб замер на окраине города, Дэвид перевёл дух и, открыв дверцу, вышел из машины.

Ступив на твёрдую почву, он сразу же поскользнулся на упаковке от пищевых продуктов. Кругом лежали горы полуразложившегося мусора. Это была свалка. Дэвид сделал шаг, разворошив залежь из зловонных пищевых отбросов, хотел зажать нос руками, но обнаружил, что не может этого сделать. Руки были заняты: в одной лежал голубой шар, в другой — небольшой пластичный четырёхугольник с двумя круглыми кнопками посредине. Дэвид нажал на первую, — и машина времени исчезла. Упрятав шар и устройство для вызова за подкладку комбинезона, он, крепко-накрепко зажав нос руками, поспешил по направлению к городу.

По загаженной, усыпанной кусками булыжника дороге в обе стороны шли грязные, дурно пахнущие люди. На первом здании, показавшемся на пути Дэвида, красовалась яркая вывеска с надписью на незнакомом языке. Он ещё не успел как следует поразмыслить, что может означать эта надпись, как вдруг прочитал её. Удивившись в себе столь неожиданной способности, Дэвид догадался, что с самой вывеской ничего не стало. Просто внутри она стала восприниматься иначе, более понятно и доступно. Было такое ощущение, будто на сетчатке его глаз кто-то невидимый выгравировал текст на родном английском языке; его-то как раз и читал Дэвид. Со стороны домов, стоявших далее по обе стороны улицы, в это здание направлялась добрая дюжина людей, одетых в чёрное. Дэвид подождал, пока они войдут, и, следом за ними, прошёл под вывеской с надписью «ТАВЕРНА».

Он оказался в просторном помещении с несколькими десятками столиков. Сидевших за ними людей оказалось немного. «Человек пятнадцать», — оценил Дэвид. В глубине таверны располагалось небольшое возвышение. Прямо же перед ним за стойкой прохаживался человек, в котором Дэвид без труда узнал бармена.

«Интересно, — подумал он. — Если, к примеру, я желаю купить здесь что-либо, чем я должен расплачиваться за приобретённый товар?»

Тут мимо него промелькнули две фигуры из числа людей, увиденных Дэвидом на улице. Один из вышеупомянутых, сутулый обрюзгший тип, подошёл к бармену, указал пальцем на одну из стоявших на полке бутылей, высыпав перед ним три белых шарика. Бармен немедленно сгрёб себе в руку шары, выполнявшие, по всей видимости, функцию денег, а тот, кто приобрёл бутыль, двинулся с ней, обходя столики, к товарищу, занявшему место в дальнем углу зала.

Дэвид вспомнил о замечательных свойствах талисмана, запустил руку под подкладку, загадал желание и, подойдя к стойке, высыпал перед барменом пригоршню белых шариков, среди которых выделялся своим сине-голубым блеском талисман Дэвида. Глаза бармена загорелись. Стремительным движением руки он выхватил из россыпи шаров талисман. Однако в результате ещё более стремительных движений Дэвида запястье бармена оказалось зажатым в тиски; через мгновение рука последнего поспешила разжаться, грузное тело бармена, а, может быть, и самого управляющего таверной, вывернулось точно ножка крепкого гриба, завалилось на стойку и он вскрикнул:

— Аййа!

В тот же миг чьи-то крепкие руки схватили Дэвида за предплечья. Дэвид резко развернулся, успев, однако, захватить в ладонь подарок апостолов. Перед ним стоял человек высокого роста, одетый в длинную тёмную кожанку. Он был крепкого коренастого телосложения, и, похоже, обладал недюжинной силой, о чём не преминули сообщить Дэвиду больно зажатые суставы. Из его рта высовывалась сигара гигантских размеров, а на глаза была надвинута чёрная широкополая шляпа.

— Негоже, приятель, с драки начинать знакомство, — прохрипел детина, сгрёб Дэвида, ловко ухватив его за шиворот комбинезона, и потащил к свободному столику.

Когда Дэвид плюхнулся на стул, мрачно поглядывая на верзилу, тот уже повторно направлялся к стойке, где, что-то прошептав на ухо пришедшему в себя бармену, загрёб в свои огромные ручищи пару бутылок и, похоже, сдачу с рассыпанных космодесантником денег. Покачивающейся походкой, что-то бормоча себе под нос, он вернулся назад, с грохотом водрузил обе бутыли на стол и сел напротив Дэвида, расставив ноги пошире, в довершении вперив в него взгляд едва-едва виднеющихся из-под шляпы глаз.

— Ну, что? — вопросил он. — Пить будешь?!

Дэвид отрицательно покачал головой. Незнакомец, которому нужно было работать разве что вышибалой, двумя мощными глотками опорожнил одну из бутылок, и, как только последняя капля гулко упала в рот, размашистым движением откинул её куда-то назад, ничуть не заботясь о том, в кого она может угодить. Она пролетела в самый дальний угол, упала на пол, но не разбилась, а, подпрыгнув, подкатилась к столу, за которым сидели как раз те двое с улицы. Из-за соседнего столика донёсся едкий смешок, и высокий голос произнёс:

— Крейз опять развлекается.

Своеобразная лесть, однако, не пришлась по душе тому, о ком шла речь. То ли градусов в выпитой браге оказалось слишком много, то ли для порядка Крейз, зарычав и опрокинув пару стульев, двинулся к молодому парню, произнесшему эти слова. Тот ничуть не испугался устрашающей жестикуляции громилы и продолжал смотреть на него, как баран на новые ворота. Когда взмывший в воздух стул был уже готов опуститься на голову незадачливого шутника, тишину, установившуюся в таверне в ожидании предстоящего события, разорвал громкий голос человека, появившегося в дверях.

— Не суетись, болван!

Взглянув на вошедшего в таверну человека, Крейз покорно опустил стул на прежнее место, разочарованно присвистнул, театрально поправил шляпу, засунул руки поглубже в карманы и убрался восвояси. В конце своих странствий по залу, он уселся таки на стул напротив Дэвида.

Человек, появление которого столь сильно подействовало на громилу, твёрдым шагом подошёл к стойке — ни слова не говоря и ничего не оплачивая — взял из протянутых рук слащаво улыбающегося бармена большую, увешанную разноцветными ярлыками, резную бутыль и три высокие гранёные кружки, нарочито замедленно повернулся к залу и бодро направился к столику, за которым в это время Дэвид опробовал навязанное ему угощение.

Оторвавшись от горлышка с какой-то вязкой мутной жидкостью и почувствовав в желудке ощущение, какое бывает у человека, съевшего живую лягушку, Дэвид увидел приближающегося к нему человека. Фигура последнего была туго обтянута лежащими крест-накрест широкими ремнями. Когда он подошёл вплотную, Крейз почтительно привстал, а по залу прокатился лёгкий шумок. Вновь подошедший человек уселся на стул, поставил перед Дэвидом принесённую выпивку, снял с головы некое подобие фуражки и произнёс:

— Шмоньё! Чего базар разводишь?!

Сказанное было обращено к верзиле. Тот, судя по всему, не знал, что ответить; только развёл руками.

— Ладно, дитя природы, дело есть.

Крейз глазами показал на сидевшего напротив себя Дэвида.

— А… э… — начал было он.

Но тут его перебили.

На Дэвида смотрел только один, расположившийся рядом с Крейзом, человек, а, ему казалось, что их, по меньшей мере, трое.

— Ты здесь недавно, — прозвучал в адрес Дэвида то ли вопрос, то ли утверждение.