Чтение онлайн

Цена за закалку равнялась двадцати тысячам спиров за солдата. Роддей были возмущены таким грабительским ценником, вернее, пытались изобразить возмущение. Если закалять только сильнейших, таких как Сайрус, то двадцать тысяч — это мелочь, пыль для такого дома, как Роддей, а вот если закалять ещё и низкоранговых солдат, то там уже вопрос в окупаемости подобных вложений. Те в месяц редко получают больше пятиста.

Я в свою очередь пообещал, что снижу стоимость до пяти, как только процесс будет поставлен на поток. В данный момент производством смеси занимался я сам, и мне нужно было время, чтобы подготовить людей и всё необходимое. Нехотя они согласились на такие условия.

— Получается, что Натаниэлю не придется драться с Грейсом? — осторожно уточнила Мару, когда мы вроде подошли к общему консенсусу.

— Ставки хороши, когда ты их организуешь, — высказал ей дед. — А когда на кону стоит что-то твое, то отдавать это из-за случайности не слишком хочется.

— И тем не менее, в турнире я бы поучаствовал, — настаивал я. — Давайте так… Если выиграю я, то вы пришлете в Гаруд десять тысяч своих умелых бойцов сроком на год, заодно они все за этот период пройдут закалку, и я не заплачу им ни спира.

— А если проиграешь?

— Тогда все они пройдут закалку за мой счет, а их ставка будет оплачена в обычном размере.

— Двойном.

— Обычном, повторюсь, закалку я тогда возьму на себя. Вы в итоге всё равно останетесь в хорошем плюсе.

— Ладно, но мы пошлем пять, а не десять. Если будет нужно, сможем прислать ещё, но на постоянную основу только пять. В случае нашего выигрыша.

— Отлично, — я уже потянул руку, чтобы закрепить уговор рукопожатием, но Нирон внезапно перехватил слово и высказал кое-что другое. — Мы не решили вопрос нашей внучки.

— В смысле?! — встрепенулась Мару.

— В чьем доме она будет воспитываться.

— Разумеется, в доме отца.

— А я считаю, что это неправильно. Она должна быть воспитана как воин.

Мару при этом зашипела словно змея, рассерженная подобным заявлением.

— Я считаю, что это очень хорошая ставка, если уж глава Крейн хочет бороться. В случае проигрыша в пятилетнем возрасте вы передадите её нам на воспитание. Став совершеннолетней, она сама сможет решить, в каком доме хочет воспитываться. В случае же нашего проигрыша мы признаем, что ей лучше с отцом.

— Вот ещё! Я не согласна! Мой ребенок не ставка! — зарычала Мару, вскакивая на ноги.

— Ты так не уверена в собственном избраннике? — криво усмехнулся Нирон, видя её реакцию.

— Нет, но… — внутри Мару все металось. Она хотела развернуться и уйти, громко хлопнув дверью, но понимала, что это ничего не решит. — Хорошо! Будь по-вашему! Я уверена, что Нейт победит любого, будь то Грейс, Сайрус или даже ты, отец, — с каким принебрежением она произнесла последнее слово. — А когда Нейт победит, ты отстанешь от нас. И не посмеешь вообще вмешиваться в её воспитание!

— Как тебе будет угодно, дочь, — криво усмехнулся старик.

— Ты должен победить, Нейт! Во что бы то ни стало должен стать чемпионом арены! — бормотала Мару, расхаживая по комнате в своем воздушном, полупрозрачном шелковом наряде, название которого я не знал. Она была в нем очень женственной и грациозной, несмотря на выпирающий живот. Она всё бурчала из-за сложившейся ситуации, а я просто любовался её красотой.

Может быть, я и не любил её как Юл и никогда не смогу полюбить, но какие-то чувства к ней испытывал, и как минимум был обязан позаботиться о ней после всего произошедшего.

— Ну и что ты всё молчишь? — наконец остановилась она и уперла руки в бока.

— А что мне говорить? Я буду сражаться до самого конца ради нашей дочери.

— Пообещай мне, что не допустишь, чтобы она попала в руки моего дома. Я не хочу, чтобы отец и дед забили ей голову своими представлениями о мире! Меня трясет от одной лишь мысли, что я могу передать ребенка им.

— Тогда зачем ты вообще решила сделать такую ставку? Могла бы отказаться.

Мару подошла к кровати и залезла на неё, поджав ноги.

— Потому что это отличная возможность поставить точку. Я многое могу нехорошего сказать о моем доме, но сделки они уважают. Если ты выиграешь, то наша дочь навсегда будет вырвана от их влияния. А если бы я не делала ставки вовсе, то спустя год-другой они бы сами подняли вопрос и тогда принялись бы сильно портить нам жизнь, вынуждая согласиться.

— Мы бы разобрались.

— Скорее всего, но я хочу, чтобы у нашего ребенка было хорошее детство. Счастливое и свободное… Пообещай, что ты не проиграешь.

— Я не проиграю. Буду драться до последней капли крови.

Услышав это, Мару легла рядом, уткнувшись мне в грудь.

— Угум…

Мне стало казаться, что Мару заснула спустя пару минут, но девушка внезапно задала вопрос.

— Мне интересно, а как будет дальше…

— Ты о чем?

— Ну, обо всем… В то время, когда мы были вместе, ты был свободен, а сейчас у тебя есть Юл. Как она отреагирует на появление меня? Ты говоришь, что нормально, но вдруг нет? Вдруг посчитает меня соперницей, разлучницей, и…

— Нормально отреагирует. Я уже ей сообщил, и она сказала, что назовет тебя сестрой и поможет всем, чем нужно. Построим тебе собственный дом в Гаруде, где ты будешь жить.

— Да?.. Ясно… Но я всё равно волнуюсь. Поладим ли мы с ней, как она будет ко мне относиться? Столько вопросов и неопределенностей…

— Всё будет нормально, Мару. Ты теперь часть семьи. Моей семьи.

— Это делает меня счастливой… Но у меня слишком много не слишком приятных примеров. Мою мать, например, пытались отравить трижды, и заказчицами были фаворитки отца.

— Я так смотрю, убивать друг дружку — у вас что-то вроде хобби, — хмыкнул я, вспоминая ассасина, который пробрался ко мне в комнату. Я так и не понял, что это вообще такое было, но за те дни, что я провел во дворце, больше подобного не повторялось.

— Немного, — промурлыкала Мару, прижимаясь ко мне. — Терпеть не могу это место…

— Скоро я тебя отсюда заберу. И не волнуйся, все будут тебе рады и точно не станут пытаться убить.

— Угум… А дальше?

— А дальше ты можешь делать что хочешь. Можешь остаться, можешь отправиться в Союз и работать на него.