Чтение онлайн

— Слушают же… — проворчал, не поднимаясь, тот уголовник кого мы расспрашивали в начале. Он прислушивался к нашему разговору, старясь не упустить ни слова.

— Не трогают? А Анну кто уволок в горы? А других девчонок? Нелюди вы! Хуже даже!

— Ничего с ними не будет, — хамовато заметил старший. — Ну, приголубят немного, так ведь не убудет с них от этого? Что нам, самим, друг с другом кувыркаться, что ли? Видно же — в поселке вашем, мужиков в три раза меньше, чем баб. Вот мы и поможем решить эту проблему!

— Замолчи-ка, ты… — решительно оборвал я зэка. — Лучше расскажи нам, всё что знаешь.

Он вскинул голову:

— Это про что?

— Про всё. Кто вы и откуда.

Уголовник задумался. Я видел, что откровенничать ему вовсе не хотелось, но страх перед нами, принуждал его как-то спасать свою шкуру…

— А ты нас отпустишь?

— Всё зависит от тебя самого. Или, от твоего приятеля. Как вести себя станете!

— Сыч нам головы снимет… Если узнает, что мы тут с вами базары разводим.

Я нахмурился:

— А мы можем это сделать прямо сейчас… Или ты сомневаешься?

Я кивнул Черепу. Тот ухмыльнулся и, как бы играючи, взмахнул томагавком.

Лезвие топорика вонзилось в землю, возле виска лежащего бандита, слегка оцарапав ему ухо… Он вскрикнул от испуга. Третий, с арбалетом, стиснул зубы:

— Ну и шутки у вас, кореша…

— Кореши твои там остались. А мы — жители долины.

— Это видно, — опять вклинился второй. — Слушай, так что здесь происходит, в самом деле? Крысы шастают — мы таких даже в шахтах не видели! Собаки — аж жуть берёт! Растения диковинные — одного из наших живьем сожрали… Да и люди, тоже. Все в шкурах, как в книжках!

— А ты, оказывается, грамотный? Читал такие?

— Да не сразу в зону загремел, кое-что и закончил, по случаю, — он усмехнулся. — Семь классов общего получил, пока в училище не отправили…

— За что сидел?

— А что у нас сидят? Шел-шел… вижу, кошелек лежит. Поднял. Оказалось, чужой. Вот и срок сразу!

— Не ври, — резко оборвал его я.

Мне стало противно смотреть на их встревоженные рожи, стремящиеся скрыть под напускной бравадой, настоящий страх. Старший из бандитов гнусно улыбался, показывая гниловатые зубы и множество дырок вместо отсутствующих… Ульдэ вышла из-за травы — она пока не показывалась, выжидая, не появится ли кто ни будь, из банды, еще. При виде девушки, зэки вообще замолчали. Темноволосая, с узко очерченной линией глаз, в свободной одежде, почти такой же, как у Элины, но еще более укороченной, она производила впечатление настоящей дикарки, словно спустившейся на землю с иллюстраций об истории древнего мира. Копьё в её руках и лук со стрелами, в колчане за спиной, дополняли ее наряд. Она уселась возле меня и брезгливо отодвинула ногу зэка древком.

— Воняют.

Я согласно кивнул — от уголовников исходил тяжёлый запах.

— Вы что, годами не мылись?

Старший, широко открытыми глазами, смотрел на девушку — он потерял на какое-то время дар речи. Тот, кто был караульным, попробовал вставить что-то…

— Та… Так разве бывает?

— Что?

— Да это, как его? Измерение, во!

Я рассмеялся — преступник, с перепугу, вспомнил про распространенное когда-то мнение, о существовании иных миров, и привязал его к нам.

Услышать такое из уст бандита, было просто нелепо…

— Нет, приятель. Ты ошибся. Мы всё там же — на нашей земле.

— А она — кто тогда?

— Такая же, как и вы. Человек. Но намного лучше вас.

Я подумал, что с этим можно попробовать договориться — он проявлял больше интереса к разговору, чем два его дружка, все время озирающиеся по сторонам.

— Уведи этого, — я указал Черепу на бандита. — А эти путь полежат… пока.

Охотник поднял зэка и отвёл его в сторону.

— Это зачем? — неприязненно посмотрел он на наши действия. — Есть будете?

Мы не сдержали улыбок. Даже Ульдэ, впервые за то время, как я её увидел.

Она так заразительно засмеялась, что пленник сразу повеселел.

— Аа… А то, я подумал — всё, сейчас по одному резать станете!

— Станем, — пообещал я. — Если молоть чепуху будешь, как дружки твои.

— Да я, в натуре, без…

Я решительно его оборвал:

— Ты можешь разговаривать нормально, без этой блатной распальцовки?

— А что, непонятно?

— Не очень.

Он осклабился, но сыпать мудрёными выражениями перестал…

— Ладно… Давай, спрашивай чего хотел.

Я собрался с мыслями и задал первый вопрос:

— Откуда вы пришли?

— Из горы… — он скучающе посмотрел вдаль…

— Из какой горы? — я на миг опешил. — Вернее, как горы?

Он указал на виднеющиеся вдалеке вершины:

— А оттуда… Из какой именно — черт его знает. Это Сыч всё примечал. Нам как-то, не до того было. Радовались, что, вообще, на свободу вышли!

— А поподробнее нельзя?

— А что поподробнее? Ну, вышли и вышли…

— Нет, — я старался оставаться спокойным. — Расскажи нам все точно. Почему из горы, что это означает. И на будущее — ты, по-моему, нас не правильно понял. Я ведь не собираюсь шутить, зэк. Ты слышишь меня? Или так и будешь на небо пялиться? Так мне все равно, кого из вас спрашивать… Только тот, кто много будет умничать — пойдет на корм нашим зверям. Видел уже, кажется? А мне недолго это устроить… Говори все точно и не увиливай.

Он хмуро отвернулся и бросил:

— Сыч нас всех порешит, если правду скажем. Какая разница…

— Врешь. Сыч — где еще… А я — здесь. Хочешь жить сейчас — говори! А потом, можешь катиться на все четыре стороны. И необязательно к своим… Понял?

Он на несколько секунд задумался, потом решительно мотнул головой:

— Обещаешь, что резать не станете?

— Обещаю.

— Хорошо. Все скажу. Все одно — назад ходу нет… Работали мы там, усекаешь?

— В горе?

— Под ней. Туннель били или шахту, точно никто не знал. Долго работали, годами! Еще до меня начали строить, а я там пять лет чалился. Говорят, его еще при прежних, начинали! И кто туда попадал — больше света не видел.

Секретная шахта была. Настолько секретная, что даже местные ничего не знали. А зачем — мне не ведомо. Туда всех свозили — кто из самых-самых… Из королей наших. Так и жили — без солнца. Туда беспредельщиков, со всех зон собирали — это как вышка считалось. Вроде не расстрел, а вместо него. Ну и серых, конечно, хватало.

— Каких серых?

— Из мужиков. Кто по большим срокам попадал. Не по нашим статьям там, а типа убийство на почве ревности, или спьяну завалил кого… Но лет чтоб много давали. Так, чтобы дома уже не ждали… А синие — это блатные. В законе. Но среди них тоже свои паханы есть. Они в черном рядятся. Как Сыч или Грев, тоже… Всех вместе — не меньше с пол-тыщи было! Да еще охрана, обслуга там, начальство…