Чтение онлайн

— А как жить будешь? Прежней работы, как ты привык, здесь нет. Не воровать же… смысла в этом мало.

— Да проживу… Вон, пику сделаю, стану рыбу в ручьях бить или зверя какого, как вы. Отпусти…

Я посмотрел на Ульдэ. Она стиснула еле заметно губы — девушка отдавала мне право решать. Череп промолчал.

— Слово не нарушу. Можешь быть свободен. Хочешь — к своим возвращайся, хочешь — иди. Один не проживёшь. Выхода из долины нет — это ты поймёшь, и скоро. Убивать тебя, мне резона нет — лишняя кровь, ни к чему. Но запомни

— вернешься к Сычу — второй раз не жди пощады. Сам говорил — он меня искать станет. Как найдет — еще посмотрим, кто от кого убегать будет… Хочешь идти? Иди.

Я кивнул Черепу:

— Развяжи его. Прерии большие — места хватит для всех.

Охотник разрезал путы на ногах и руках пленного. Тот подул на запястья и удовлетворенно произнес:

— Вот это — другое дело. Я сразу просёк, что вы не такие, как наш пахан — попусту никого морочить не станете. Потому и не сопротивлялся особо, когда вы выскочили.

— Попробовал бы… Прими совет на дорогу. Сними эту униформу свою, по ней тебя всякий за чужака примет. А относиться к вам, после всего, будут соответственно.

— Это — верно. А на что поменяю? Тут, у вас, вроде не так, чтобы совсем голым ходить можно было.

— Не мои проблемы. Охотиться станешь — будешь в шкурах.

— Сыч всё тем кичится, что у него и его помощников роба чёрная. Первые, значит. А у вас, кто в шкуре — тому и почет? Ясненько… За совет — спасибо. Учту.

— Ну и иди тогда… Свободен.

Он встал, недоверчиво посмотрел на нас и медленно отошёл на несколько шагов. Увидев, что вслед ему никто не целится — мы продолжали спокойно сидеть на земле — он остановился и произнёс:

— Выходит и вправду, отпустили? Как зовут тебя, чтоб припомнить, если свидимся?

— Дар. Вождь селения, расположенного у Синей реки. А его — Череп. Девушку

— Ульдэ.

— Чудные имена…

— Ваши клички лучше, что ли?

— То — клички… Запомню!

Он повернулся и зашагал по траве, постепенно исчезая среди зарослей кустарника.

— Ты его отпустил — а он ведь так на все вопросы и не ответил. — спокойно заметил ему вслед Череп. — Ни что ели, пока в долине появились, ни откуда вышли…

— Извини. Допрос проводить, как-то не обучен…

— А вот я, обучен как раз… Но, воля твоя — пусть идёт. С этими, что будем делать?

Череп многозначительно кивнул в сторону связанных бандитов, возле которых сгрудились, давно переставшие работать, женщины. Я подошел к ним.

— Один из них отпущен. Пусть живет. Мы можем убить этих двух, но что будет потом с вами?

Та из женщин, которая говорила со мной, отрицательно махнула головой.

— Не надо. Что этим изменишь? Они сорвут свою злость на нас!

— Если будут знать, что это сделали люди! — Череп сурово встал за моей спиной. — Но в прерии столько хищных зверей…

— Что сделали именно эти? — я указал рукой на бандитов. Женщина нахмурилась. Другая, из толпы, зло произнесла:

— Вот этот Тому убил…

— Тому? — я вспомнил, про смущавшуюся девушку, которая была встречена нами в первые дни. Бандиты сразу напали именно на ее землянку, и с тех пор я не слышал о ней ничего.

— Да. Сначала на круг пустили… Это у них так называется. А потом стали все вместе, даже не по очереди. Разорвали всю… Она еще жила немного. А потом, они велели ее вытащить за пределы поселка и бросить там, живой.

Этот, напоследок, ударил ее ножом в живот. Говорил, так его дружок делал — вроде харакири, для слишком строптивых…

Я побледнел. Мне еще ни разу не хотелось убить так, чтобы это не заполонило меня полностью. Но сейчас я начинал чувствовать именно такое желание…

— Достаточно. А второй?

— Он просто один из них — а они все хороши!

Я склонился над уголовниками и внятно произнес, обращаясь к охраннику:

— Если хочешь остаться в живых после всего, то будешь молчать… Или же, при встрече, я сделаю с тобой так, как сейчас мы поступим с твоим приятелем. А вы идите в поселок и скажите Сычу, что его люди подверглись нападению стаи диких собак. Понятно? Идите… и не оглядывайтесь.

Женщины, испугано смотря на Черепа, достающего нож из-за пояса, быстро собрались и ушли по тропинке, ведущей к поселку.

— Это — клыки диких собак. Дай свою руку.

Пленник, не понимая, что к чему, протянул одну из рук. Череп ударом вонзил в нее клык. Тот закричал и отдернул ее назад.

— Это — доказательство того, что на вас напали собаки. Или ты желаешь иного? А двоих твоих дружков они убили и утащили с собой. И ты это видел.

Ведь видел?

— Видел…

Я кивнул.

— Тогда — иди. И тоже, не оглядывайся…

Череп увел главаря этой троицы в кустарник. Раздался приглушенный крик, и он вернулся назад, вытирая окровавленный нож о траву.

— Я вспорол ему живот. Смерть его будет тяжелой… — он взмахнул скальпом, снятым с живого врага… — Счет открыт.

На обратном пути мы встретили Стару. Она вышагивала совершенно одна — и это по местности, где нападение хищников было таким же реальными, как солнце над головой! У неё не было никакого оружия, только посох в руках, на который она опиралась при ходьбе.

— Стара! Зачем ты здесь?

Старуха остановилась и посмотрела на нас. Мы, втроём, остановились перед ней, ожидая ответа.

— Разве тропы в долине закрыты для женщин? — она говорила с каким-то скрипучим и отталкивающим акцентом. — Разве пыль на земле имеет хозяина?

Почему вы преградили мне дорогу? Стара прожила много, она сама знает, куда ей идти!

— Вокруг полно врагов!

Она презрительно усмехнулась:

— Меня никто не тронет. Стара не воин — её оружие сильнее копий и стрел.

Не вам, впервые взявшимся за настоящие ножи, знать, каким может быть смертельный удар!

Я вздохнул в отчаянии — мало нам бы Совы, которого мы не всегда понимали из-за его привычки выражаться иносказательно и, зачастую, в третьем лице, так ещё и эта полуобезумевшая старуха…