Чтение онлайн

— так они были велики. Животное стояло к нам задом. Хвост был длинный, свисал до земли и беспрерывно дёргался, напоминая толстую змею.

Заканчивался он широкой кисточкой. Я показал Нате — Обходи! — а сам принял в другую сторону. Мы окружили ничего не подозревавшее животное. Я рассмотрел его морду. Низко опущенная вниз, с двумя, круто загнутыми назад рогами… Это была самая обычная корова! Но, присмотревшись, я покачал головой — нет, не совсем обычная… Изменения, превратившие всё и всех, в неизвестно кого, коснулись и её. Морда жвачного существа удлинилась, глаза сверкали красным, зловещим оттенком, а передние ноги, нет — лапы! — оканчивались уже не копытами, а чем-то вроде двух громадных когтей. Оно искусно взрывало ими землю и доставало оттуда коренья, которые тут же и поедало. Я натянул… и опустил тетиву. Очень большой риск… Это животное запросто могло убить нас обоих. Но уйти без добычи? Пока я раздумывал,

Ната, с другой стороны, не выдержав, появилась среди зарослей и взмахнула рукой. Вжик! Дротик Наты пробил шкуру и ушёл внутрь почти на две ладони.

Корова громко заревела и рухнула вниз, подминая собой подогнувшуюся траву.

Кровь хлынула из раны, заливая шкуру животного. Мы растерянно встали возле неё — так легко? И тут это чудовище взметнулось на ноги! Только густые заросли и торчащие из земли корни растений спасли нас от гибели. Животное путалось в них при беге и припадало на передние копыта-лапы, а мы неслись прочь, стремясь уйти от страшных рогов и, не менее опасных, зубов! Он бы все равно нас нагнал — копыта были лучше приспособлены для передвижения, чем наши ноги, но нас спасла случайность. Мы пронеслись как две стрелы, по настилу из спутанных трав, не заметив под ним ямы, а грузный и тяжелый зверь, едва ступив на него, дико промычав, упал вниз. У ямы была глубина около двух метров, животное влетело в нее головой и уже не могло выбраться самостоятельно. Мы тяжело дышали — если бы не эта яма…

— Надо торопиться! — Ната вытащила нож. — Свинорылы учуют кровь — и прощай все труды!

— Нет. Яма вырыта в песке, и вокруг, тоже, один песок. Они не появляются в песке. Но кровь могут унюхать крысы, если они здесь водятся.

— Я, сначала, бросила дротик, а потом испугалась… Такое огромное животное!

— Нам просто повезло… Больше никогда не стану охотиться на таких!

Оказалось, что дротик Наты, пробил животному сердце, но живучесть его была такой, что он смог еще нестись в злобе и жажде убийства, за нами, около пятидесяти шагов… Я потом поразился, вытаскивая дротик из раны — какая сила должна быть, чтобы так бросать? А ведь в обычных условиях, Ната не могла похвастаться ничем особенным… Но эта загадка разрешилась просто — она воспользовалась копьеметалкой, значительно удлинявшей и дальность броска и скорость его полета.

Я попробовал надрезать кожу ножом. Она поддалась с большим трудом, несмотря на то, что сталь была хорошо заточена — за этим я следил постоянно. Мы с трудом отделили большой кусок мяса и жира, я увязал его веревками из травы и, чтобы не пачкать одежды, подложил несколько стеблей на спину.

— Вернёмся?

— Да. Бросать такое богатство — расточительство. Когда нам ещё так подфартит? Лишь бы никто другой не обнаружил…

Мы отнесли груз домой. Вернее, туда, где ещё только собирались его построить. На этот раз я оставил Нату отдыхать и взял с собой Элину. Мы приготовили мешки для поклажи, кроме того, я захватил топор, чтобы вырубить куски из туши. На нашу добычу никто не покушался. Это меня обрадовало — волки, будь они рядом, могли учуять запах крови, а ввязываться в схватку с сильными и опасными противниками, мне сейчас никак не хотелось. За четыре ходки, я с девушками перетащил почти половину туши.

Хочешь, не хочешь, а остальное приходилось оставлять на месте, уже смеркалось. В последнюю ходку я так нагрузился от жадности, что еле передвигал ноги. Ната, остававшаяся в лагере, занималась нарезкой мяса и подвешивала его, как и собиралась.

— Дар, у меня уже все верёвочки кончились! Что делать?

— У нас есть немного соли… Мало, но придётся. Пересыпь мясо пластами и положи друг на друга. Должно просолиться… Спускайся, а то совсем темно уже, сорвёшься…

— Хорошо!

Мы с Элиной достали банки, потом, переглянувшись, убрали их в стороны — мясо! Я нанизал его на копьё и через некоторое время мы уплетали сочившееся жиром, немного подгоревшее и жестковатое мясо этой коровы, запивая его холодной водой из реки.

Нам продолжало везти. На другой день я снова направился к убитому вчера зверю, и, хоть это было большой редкостью, оно так и лежало там, где мы его оставили. Вокруг не было даже следов. На это раз мы управились гораздо быстрее — ходили все вместе. Напоследок я вырубил рога и тоже забрал их с собой. Элина вопросительно подняла глазки, но Ната сделала ей знак — Надо!

Пригодится! Я ещё не знал, зачем они нам, но по привычке заботиться о будущем, собирал все, что считал подходящим для различных поделок.

Мы начали возводить дом. Площадку для него я выбрал так, чтобы иметь возможность обзора и со стороны реки, и, подступавших к скале, степей. Мы отмерили десять шагов от стены в ширину, и тридцать — в длину. Я притаскивал валуны, волоча их по наклонному подъёму от берега, а девушки засыпали выемки меж ними. То, что казалось делом очень трудным, оказалось даже хуже… Не иметь ни лопат, ни молотков, ни лома… А предстояло рыть ямы для столбов, укреплять стволы без скоб, обвязывать все, за неимением веревок, лианами. Более всего пришлось повозиться со стволами. Для этого нужно было делать вылазки в ближайшую рощу, и рубить там деревья. Мы с трудом вкапывали стволы в ямы, вырыть которые было нелёгким делом. Почва, возле скалы, лишь сверху казалось землистой, а на самом деле была усеяна камнями. Я вырубил из одного ствола, что-то, вроде весла, и работать стало легче. Правда, такой импровизированной лопаты хватало не надолго, но мы старались. Самую длинную стену подняли за неделю. Две боковых потребовали времени не меньше. Ещё одну, перегораживающую помещение надвое, поставили уже за два дня — сказалась привычка и обретённый навык. Я только печально смотрел, как девушки в кровь сбивают пальцы. Оставалось самое сложное — крыша. Предстояло нарубить достаточное количество тонких жердей и стволов, и перенести их в лагерь, потом поднять и укрепить наверху. Но мы справились и с этим. Девушки загорели, окрепли и стали хорошими строителями, словно занимались этим не первый год. Сил на любовь, у нас не оставалось, но мы, как и прежде, спали вместе, перестав заботиться об охране своего лагеря.

К тому дню, как мы принесли последнее, нужное для крыши, бревно, нас встретил возле костра улыбающийся Сова, пришедший вместе с обеими жёнами, и подскочивший при нашем приближении Угар.

— Мой друг Дар поменял свой подвал на свежий воздух реки? Это хорошее решение!

Девушки кинулись обниматься и тормошить радостно повизгивающего и норовящего всех облизать пса.

— Здравствуй, Сова! Я рад тебя видеть. И рад видеть твоих скво!

… Сова, охотно, согласился нам помочь. После этого работа пошла быстрее.

Индеец вместе с женщинами подавал мне брёвна, а я старательно укреплял их.

Закончив с укладкой, я перестелил их сверху несколькими слоями травяных стеблей, и, принимая снизу мешки с землей, рассыпал ее поверх них. Ната обмазала крышу глиной. Получилось просторное, правда, меньшее размерами, чем наше прежнее, но крепкое и надёжное жилище. Такого дома не было ни у кого из посёлка, и мы могли собой гордиться!

Я, как следует, рассмотрел Дину. Раньше она как-то не бросалась в глаза, теряясь в присутствии, более молодой и живой Зорьки. Но здесь ей спрятаться было негде. У выздоровевшей жены индейца были густые, тёмные волосы до пояса, и Элина помогла ей заплести их в несколько десятков косичек, превративших смуглую женщину в живое воплощение из восточных сказок. Сова заметил:

— Тихая Вода родом, как раз оттуда… Мне стоило больших трудов увезти ее от родителей. Они преследовали нас несколько лет, не желая смириться с тем, что их дочь вышла замуж за человека другой национальности.

— Так ты женат? Вы поженились по настоящему? Ещё тогда?

— А чем так удивлён мой брат? Дина — моя официальная… тьфу, слово то, какое! А Зорька стала нашей подругой позже. Среди моих друзей мы давно вместе, почти восемь лет.

— И ты это терпела? — Элина заинтересованно спросила у Дины. — Вторую жену? Нет, сейчас я всё воспринимаю по-другому, но тогда… тогда же это было, как-то, ну не знаю…

— Я не терпела, — голос женщины был очень чистый, мягкий. Я подумал, что она, должно быть, могла прекрасно петь.

— Я же женщина востока. У нас веками было принято иметь четырёх жён. Меня и воспитывали в этом духе. Конечно, никаким законом это не разрешалось, но у нас всегда деньги и слово родителей было сильнее любых указов сверху. А я предназначалась человеку, вдвое меня старше и уже имеющему семью. Может быть, я бы и покорилась, но он… — она повернулась в сторону Совы, -

Случайно появился в нашем селении, и в тот же вечер я потеряла голову… и всё остальное. А утром мы бежали. Вот и всё. А Зорька — моя лучшая подруга. Я сама её выбрала для мужа. Ну, он не соглашался, но ведь женщина всегда добьётся того, чего хочет, если умело просит.