Чтение онлайн

Там, меж высоких скал, возникла страшная давка. Быки покрупнее, буквально по хребтам более слабых стремились убежать от страшных двуногих… Матки сбивали с ног и затаптывали телят. Мы успели добежать до входа, когда последний, израненный собратьями овцебык, хромая и припадая на задние копыта, пытался выйти к своим, сгрудившимся вперед обрывом, соплеменникам.

Я всадил ему стрелу в крестец, и ещё одну, почти в упор, в правый бок.

Туша быка должна была сослужить хорошую службу, сдерживая устремления стада броситься назад. Но овцебыки не обладали талантами Угара. Они потерянно мычали, то один, то другой подходил к обрыву, пробуя копытом осыпающиеся камни и сразу шарахались назад. Двое или трое уже слетели вниз и насмерть разбились о лежащие возле ручья громадные валуны. Мы сгрудились в проходе. Стопарь морщился, почесывая колено — он свалился на бегу и здорово его зашиб, почувствовав боль только сейчас, когда прошёл первый запал от охоты. Мы примерно сосчитали стадо. Около пятидесяти голов ожидало своей участи в ловушке, и она не могла быть хорошей… Но так было всегда. Жизнью животных мы спасали свою, насыщая свои желудки их мясом, согреваясь их шкурами…

Я покачал головой, останавливая за руку ринувшегося было вперёд Стопаря:

— Погоди. Нам не зачем убивать их всех.

— Как так? Кто нас убеждал, что эта охота полезна для всех живущих? Я тебя не понимаю, Дар. Вот добыча, надо её брать. Что мы, зря столько носились по степи?

— Ты сможешь съесть всё, что добудешь? А сколько ты сможешь унести с собой? Сколько останется здесь, на корм крысам и волкам? И где потом мы найдём стадо, которое обеспечит нас мясом и шкурами, если перебьём всех этих? Ты уверен, что овцебыки встретятся нам в прерии в том же количестве?

Все ошарашено молчали. Получалось, что я прав, а руки сжимали копья, луки и дрожали в предвкушении бойни… Общее замешательство разрядила Ната:

— Мой муж прав! Зачем нам столько мяса? Пусть стадо уходит. Нам не сохранить его и не унести. Мы едва ли заберём с собой тех, что уже убиты.

А их больше десяти.

Вставил своё слово и молчавший до сих пор Сова.

— Я согласен с моим братом. Нужно думать о будущем. Сегодняшняя охота была удачной для нас всех. Все невредимы, все уйдут с добычей. Всё, как мы обещали… Я посмотрел — внизу лежат трое. Одного я убил. Одного убил Дар.

Четыре телёнка задавлены здесь, — он указал на проход. — Уже хватит. В стаде есть раненые коровы и бычки. Мы выгоним отсюда всех, если освободим проход и уйдём прочь. Здоровые всегда побегут первыми, а тех, кто уже обречён, мы убьём. Кто согласен с… с Даром?

Люди переглядывались. Стопарь махнул рукой:

— Аа… ладно. Что нам, действительно, столько надо? Пусть уходят.

Черноноги кивнули одновременно. Из всех оставшихся, только Трясоголов что-то буркнул, но был вынужден согласиться со всеми. Мы оттащили с большим трудом тушу быка из прохода, после чего, поочерёдно вынесли телят.

Сова бесстрашно вошёл внутрь и направился вдоль обрыва, заставляя стадо направиться к выходу. Всё повторилось с точностью наоборот. Опять первыми вперёд устремились быки, сминая всех на своём пути, затем и все остальные.

Мы, стоя скалистых отрогах, бросали копья и метали стрелы в последних, раздавленных копытами и не способных присоединиться к убегающему стаду.

Гул копыт стих, и мы сосчитали всю свою добычу. Семь бычков и коров, включая тех трёх, которые упали вниз, и восемь телят. Это была уйма мяса!

Теперь нам предстоял нелёгкий труд — всё это богатство нужно было разделать, снять шкуры и хоть как-то сохранить.

На эту нелёгкую охоту ушёл весь день, а еще предстояло всех их стащить в одно место и разделать. И всё равно, мы не успели ободрать всех. Те, три крупных быка, которые свалились вниз, на камни, так и остались лежать нетронутыми: ни у кого просто не оставалось сил спуститься к ним по опасному спуску, а потом подняться с тяжёлым грузом сырого мяса на плечах.

К вечеру, Угар, уже набивший брюхо до отвала, поднял голову вверх и тревожно завыл. Мы побросали работу и поспешили схватиться за оружие — люди в долине уже знали о моем псе и доверяли его интуиции…

— Волки?

— Дикие собаки?

— Трупоеды?

Я посмотрел на пса. Угар снова спокойно грыз брошенный ему кем-то хвост от распотрошенного телёнка.

— Не знаю… На всякий случай, давайте быть поближе друг к другу. И пора разжечь костёр — мясо надо вялить, иначе оно пропадёт в такой жаре, до утра.

— Ну, до утра, я ручаюсь, что продержится, — Сова понюхал сочащийся кровью кусок. — А на заре мы покинем это место…

— Зачем?

— За ночь, на запах крови, сюда соберутся все хищники долины… Либо вылезут кроты-свинорылы. Они прокопают столько нор под тушами, что мы все провалимся в их подземелья.

Ната посмотрела на возвышавшиеся неподалёку разрозненные группки деревьев.

— А что, если поднять мясо наверх?

Мы недоумённо прислушались к её словам

— Привяжем его к ветвям, где оно будет недоступно для зверей! А солнце за день его так провялит, что и костёр не понадобится!

Сова с сомнением указал на степь:

— От хищников поможет… если они не научились лазать по веткам. А ждать солнца не стоит, утром все равно надо будет уходить. Но, кое в чём, ты права — так мы сможем уберечь мясо в сохранности на ночь. За работу!

Половина охотников ушла, они забрали свою долю и не хотели рисковать, ожидая неминуемого появления волков или диких собак. Буквально падая с ног, при свете полыхающего костра, мы закончили возиться с последним бычком — всё мясо было связано большими кусками в травяные сети и подвешено на ветви деревьев. Кроме того, мы поджарили, чуть ли не целиком, одного телёнка, и теперь расположились на ужин, предвкушая, как наконец-то, сможем поесть за весь это тяжелый день.

— Такой охоты ещё не было в долине… — не обращаясь ни к кому, промолвил

Стопарь, проглатывая большущий кусок прожаренного мяса теленка.

— Да, такой охоты ещё не бывало! Ты молодец, Сова!

Док с одобрением посмотрел на нашего приятеля. Тот невозмутимо обсасывал мозговую косточку и заедал мясо приготовленными впрок, съедобными травами, которые принесла с собой одна из его жён.

— И ты, Дар, тоже… Хорошо, что вам пришла в голову эта идея — собрать нас для загона. Попробуй поймай поодиночке хоть одного быка в степи, а так, целое стадо раздобыли! — Стопарь не унимался. Я вопросительно посмотрел на индейца, тот, как ни в чем ни бывало, кивнул и протянул руку за водой. Святоша икнул и погладил туго набитое брюхо:

— Не могу больше… сыт! Да будет свято имя твое, приносящее нам дары твои!

Сова поморщился, но промолчал и с интересом посмотрел на монаха:

— Святой отец и сейчас продолжает верить в того, кого благодарит за еду? А я то думал, что это наши усилия помогли нам избежать голодной смерти!

— Не кощунствуй, сын мой! Деяния его нам неведомы, поступки — неподсудны…

— Бред какой-то… — Ната пожала плечами. — Погибло несколько миллиардов человек, а вера в непогрешимость на небесах так и осталась, словно никто ничего не заметил…