Чтение онлайн

Он умолк, обсасывая давно потухшую трубку. Мы оставили их ночевать, но наутро Сова собирался нас покинуть. Он был в пути неделю, потом потратил два дня, помогая нам, и теперь хотел пройти через лес в поселок, узнать точное время для общего сбора.

Ната устроилась калачиком возле меня, и я прижался к её спине животом, отогревая замерзшее тело девушки. Элинка прижалась ко мне сзади, и мы затихли, слушая только доносившиеся снизу волны да шелест трав в степи.

— Дар… — Элина шепнула позади. — Дар…

— Что, девочка моя?

— То самое… Возьми меня тоже.

Я повернулся на спину, и она сразу прилегла на мою руку. Ната тоже повернулась, и я заметил, как смеются её глаза.

— Ревнует…

— Да. Спать тебе, любимый, теперь только так…

— А ты?

— Ещё как ревную… Но не к ней.

Элина прислушивалась к нашему перешептыванию, покусывая меня за мочку уха.

— Ты не поймёшь. Я тебя ревную к тому, что было, ко всем твоим женщинам до меня, к вещам к которым ты прикасаешься, даже к себе самой… Вот так.

Давай, закрывай глаза, а я буду слушать твоё дыхание…

— Ната… Я хочу тебя.

Она ткнулась мне под мышку.

— Нет… Мы же не одни. Я не стыжусь Линки — это было бы глупо — но у нас гости. Я не могу так. Потерпишь до завтра? Ладно?

— Трудно.

— А нам? — Элина жарко зашептала в ухо. — Я ведь тоже, терплю…

— Юные развратницы…

— Сами меня такой сделали…

Мы решили собраться в том месте, где Змейка разветвлялась надвое. Речка

Тихая — ее рукав — сворачивала на восток и впадала в озеро, которое, в свою очередь, подпитывало собой подступающие к прериям северные болота.

Вдоль ее берегов находилось немало удобных для засады и облавы мест, что и решил использовать индеец.

Я и Ната несли на себе оружие и провизию, на первые дни. Элина и Угар охраняли наше продвижение, кроме того, на Элине ещё был солидный заплечный мешок, с тремя одеялами — ночевать приходилось в поле, на голой земле.

Самым первым на место сбора явился Сова, со своими жёнами. Мои девчонки сразу направились к ним, посудачить о своих женских делах. Кроме того, возле общего костра нас ожидал Большой Бобр, Чума, Красногривый — всех этих людей мы не знали. Также присутствовали и знакомые — Череп, Шейла и оба брата Черноногих. Мы ждали запаздывающих Доктора, Святошу с его людьми и семейство Стопаря. Сова, внешне не выражая своего негодования, метал гневные взгляды в ту сторону, откуда они должны были появиться. Я его хорошо понимал: выследить стадо было нелёгким делом, и упустить такую возможность было просто обидно. Весь день прошёл в ожидании. Мы уже начали подумывать о том, как обойтись своими силами, но в наступающей темноте послышались грузные шаги Святоши. Он буквально на полчаса опередил остальных. Выслушав оправдания, мы не могли не рассмеяться — Трясоголов, по своей привычке попадать в неприятные ситуации, и на этот раз остался верен себе. Он увидел по дороге скачущего крола и решил его догнать.

Зверек утащил его далеко в степь, и тут горе-охотнику пришлось несладко, он сам превратился в добычу. Пара рыжих волков выскочили, словно ниоткуда и отрезали ему путь к спасению, обратно, к другим охотникам. Ничего не оставалось, как по уши влезть в самую большую и грязную лужу и орать благим матом, дожидаясь, пока прибегут остальные. Волки стали терпеливо ждали, пока ему надоест кормить пиявок, плотоядно скаля острые клыки и прохаживаясь вокруг стоячей и вонючей воды. На счастье Трясоголова, его услышали и пришли на выручку. Умные хищники без возражений убежали прочь, не собираясь вступать в ничего хорошего не сулящую им схватку. Зато людям бежать было некуда — пиявок на побледневшем охотнике было столько, что отдирать их пришлось всем вместе до самого обеда, да ещё и нести потом на себе ослабевшего от потери крови мужчину. Скорости, разумеется, это не добавляло.

Впрочем, время у нас еще оставалось. Сова предложил так: мы, как самые выносливые и быстрые ходоки из всех, уходим по большой дуге к закату, следом он со своими женщинами, потом Черноноги. В центре должен был оказаться Большой Бобр и Трясоголов. Следующими шли Док, Стопарь с Бугаем и женщиной из поселка, и замыкал загон Святоша и Клык — один из приятелей

Белоголового. Тот не явился на охоту, и Святоша только буркнул что-то в ответ на наш вопрос. В лагере оставался Череп, Два Ножа и еще две девушки.

Остальных я не знал и увидел их впервые. Как только все станут на свои места — поджигаем костры. В свою очередь, убедившись, что все готовы, заливает свой костёр водой сам Череп. Столб дыма означал для нас всех движение к стаду, каждому со своей стороны. Если всё будет проходить нормально, мы уже через час, после сигнала, должны будем увидеть друг друга, а по прошествии ещё одного часа — увидеть стадо. Тут следовало поднимать громкий крик, шум и, вообще, делать всё для того, чтобы овцебыки начали паниковать и убегать к оврагу. Там, где землетрясение приготовило для них естественную ловушку. Они должны были ворваться в естественный проход, и тогда ловушка захлопывалась. Выходов оттуда было два: на острые камни — в обрыв, или назад — на наши копья и стрелы. Но мы должны были успеть к проходу, на тот случай, если стадо повернёт обратно. Что и говорить, побегать сегодня предстояло немало. Много всяких «если» — могло сорвать план Совы: стадо уже могло уйти из степи, мы могли разорвать цепь, мало ли… Но предложить что-то лучше, ни смог никто. Слишком мало нас было, для загонной охоты, и мы ещё раз пожалели о несговорчивости остальных. Всего в охоте принимало участие около двадцати человек. Мы шли первой линией, а всех остальных индеец поставил во вторую.

Мы оставили всю поклажу на попечение Черепа и, взяв только оружие, быстрым темпом ушли в ночь. Через час выходил Сова, и, с тем же интервалом, другие. Все успевали отдохнуть, а у нас для этого был целый день. Мы шли споро. Я хотел достичь указанного места побыстрее, чтоб дать возможность девушкам отдышаться и со свежими силами начать загон. Мы лишь два раза остановились за всё время, и когда луна начала закатываться за горизонт, были на месте. Я оставил запыхавшихся девушек на месте привала, а сам стал подбирать весь имеющийся поблизости хворост и сухую траву для костра.

Ната, едва передвигающая ноги, тем не менее, поднялась и стала мне помогать. Мне пришлось прикрикнуть на неё и на встающую было Элину — силы женщин должны были восстановиться к общему сигналу. Когда совсем рассвело, мы увидели далеко к северу еле уловимую струйку, тоненьким стеблем вздымающуюся в небо. Череп видел наши сигналы и теперь подавал свой.

Охота началась… Теперь всё зависело от удачи, от того, на месте ли стадо, которое выследил Сова. Как он и говорил, мы заметили ближайшую к нам Зорьку, примерно через час, и где-то далеко — первого из братьев

Черноногих. Мы очень быстро шли вперёд, подходя всё ближе друг к другу.

Солнце поднималось всё выше, быстро теплело, и прохлада ночи сменялась зноем. Стада не было видно. Я угрюмо отвечал на недоумевающий взгляд идущей рядом Элины:

— Почём мне знать? Индеец не мог ошибиться… Должно быть!

Буквально в ста шагах перед нами и в километре перед входом в ловушку, неподвижно лежавшие холмики вдруг стали вскакивать, и тревожное блеяние и мычание заполнило степь. Стадо отдыхало и поднялось только тогда, когда учуяло наше приближение. Первой громко завопила Ната:

— Эй! Аааа! Оу!

— Ааа! Да! Да! Эоэй! — мы с Элиной подхватили её крики. Тотчас до нас донеслись крики остальных загонщиков. Ната, возбуждённая, с широко раздувающимися ноздрями, выхватила из спины дротик и стала размахивать им над головой. Стадо начало метаться по сужающемуся простору степи. Наступал самый решительный и опасный момент — бросится ли оно в проход или попытается пробиться сквозь наши ряды. Один бычок, прекратив бесцельное метание вдоль стада, вдруг пригнул голову и, взбрыкнув на месте, бросился прямо на Дину. Она, растерявшись, присела от испуга. Бычок почти добежал до неё и уже намеревался поддеть Дину рогом, как тут, с двух сторон в него полетели копьё Совы и стрела Зорьки. Он всхрапнул и с ходу зарылся мордой в сбитую копытами пыль. Копьё попало ему под лопатку, задев что-то важное для жизни. Изо рта животного полилась кровь. Бык попытался встать, но тут же рухнул на передние копыта, издав жалобное мычание. Стадо, до этого внимательно наблюдающее за его попыткой, словно по сигналу повернулось к нам хвостами и бросилось прочь, в проход. Мы облегчённо перевели дух…