Чтение онлайн

— Увы, дочь моя! — Святоша повернулся к нам. — Наказаны мы за грехи наши, а спасшимся в дни тяжкие только вера и помогла продержаться до светлых дней! И только вера поможет им вновь обрести рай земной, среди скорби и отчаяния живущих…

— А те, кто погиб? Что, не все верили? — Череп, почти всегда молчаливый и не вступающий ни с кем в пререкания, неожиданно зло обернулся к Святоше.

— Они то за что? Ну, пусть бы я или, вон, Дар! — он кивнул в мою сторону.

— Мы не верили, и не верим! Но живы, несмотря ни на что! А они — нет! Так, где же твой спаситель, святой ты наш?

— Заблудшая твоя душа, и дикарь ты есть… — Святоша очертил вокруг себя крест. — И до дня страшного имел мысли скорбные и поступки не людские… — он посмотрел на Сову. — Зачем ты, ряженый, две жены имеешь? 3ачем спишь с обоими?

— Замолчи, монах. — Стопарь спокойно прервал приподнявшегося Святошу.
–

Замолчи. Не порть такой вечер. Ночь. Все сыты, все целы, что ещё надо от этой жизни? Я потерял двух сыновей, в Тот день, и ни одна молитва не помогла им вырваться из огня… Не верю ни в кого — ни на небе, ни под землей! Мы живы, и жить будем, пока руки держат оружие, а глаза видят добычу. А остальное всё — слова! Что твой бог, что духи Совы — мне все едино… Но не вноси меж нами разлад! Говорили об том уже, на сборе… Хватит.

Я молчал, внимательно рассматривая монаха, притихшего под грозным окриком

Стопаря. Ната шепотом сказал мне на ухо:

— Странно… Если он все это затеял, то зачем опять ищет ссоры?

— Ты слова Дока слышала? По-моему, наш приятель — индеец, как раз и является истинным виновником этой охоты. И мое имя тоже приплел, не посвятив нас…

Перед сном, Белая Сова высказал мнение о том, что лагерь следует охранять.

Караулить первым, вызвался Бугай — этот здоровяк превосходил на голову любого из нас и имел такие плечи, что мог запросто взвалить на них тушу теленка. Я видел, как от меткого броска его копья, животное — крупная корова — повалилась наземь, словно подкошенная. Лезвие пробило её, почти, насквозь!

К утру сбылись предсказания Совы. Мы слышали, как вдали перекликались, отражаясь эхом от обрывистых скал, волки. В небе кружило несколько больших воронов. Я указал на них остальным, предупредив, что с птицами лучше не встречаться на открытом пространстве. Они постепенно сужали круги и снижались…

— Придётся оставить им часть добычи?

— Нет, — я возразил Стопарю. — Пусть довольствуются тем, что мы оставили от разделки. Они найдут остатки очень скоро. Вороны — птицы умные и не полезут в драку без крайней нужды. Но вот, волки — другое дело. Посмотри на Угара!

Пёс приподнял голову, втягивая воздух, и стал злобно щериться во все стороны.

— Дадим отпор?

Сова потрогал наконечник своего копья, и с сомнением указывая на степь, тихо произнес:

— Будь их несколько — другое дело. Но что-то говорит мне, что здесь сейчас соберётся самая большая стая, какая только есть во всей долине.

— Мы что, собираемся биться с волками ради этого мяса?

— Да, — жестко посмотрел я на Трясоголова. — Зачем мы тогда столько сил потратили на то, чтобы его добыть? Нужно заготовить, как можно больше дров! Какой бы там не был хищник, волк или собака — все они боятся огня! И ещё, пошлём гонца в посёлок на озере — пусть спешат на выручку!

— Ага, — недоверчиво протянул Святоша. — Как же. Разбегутся…

— А ты верь, святой ты наш! — не удержался я. — Если крепок в вере, помощь придёт! Да и паства там — твоя? Но я как-то больше рассчитывал на то, что их больше привлечёт вот это!

— Но это же наша добыча?

— А ты поделись с ближним и тебе воздастся…

Все рассмеялись. Стопарь, улыбаясь, подошёл ко мне. Он погладил усы и бороду, а потом спросил, делая многозначительные паузы в словах:

— Ну, положим, предложил дело… А кто пойдет? До посёлка далеко, хорошему ходоку полдня бежать! А кругом — волки!

— Есть у нас такой, что быстрее самого быстрого из охотников… Угар, ко мне!

Я привязал к ошейнику пса записку — несколько слов с описанием добычи и нашего положения, начертанных кровью на обрывке шкуры.

— Беги, что есть духу, щеня… В посёлок!

Сова пригнулся к псу и громко повторил, показывая рукой на юго-восток:

— Чайка! Серая Чайка! Найди Серую Чайку!

Наш умный пёс понял, что от него требуется и, посмотрев на меня, пригнулся и исчез в густой и высокой траве…

— Идут… — тихо сказал Сова.

— Вижу, — так же негромко ответил ему я.

Волки, числом не менее четырех десятков, обходили нас со всех сторон, и мы могли лишь догадываться, сколько еще сбегутся на шум схватки… Это были самые свирепые из четвероногих охотников со всей степи. Элина, побледнев, положила перед собой несколько стрел и поправила висящий в ножнах нож.

Ната встала за моей спиной, изготовившись к стрельбе. Я скомандовал остальным:

— В круг! Быстрее! Трясоголов — поддерживай огонь!

Мы образовали кольцо, в центре которого оказались все наши женщины.

Наготове были горящие головни, которыми мы собирались отпугивать самых нетерпеливых волков.

— Свят! Свят! — монах громко запричитал, но изготовился к бою, как и все другие.

— Вот теперь молись, приятель… — проворчал Стопарь и поднял над головой свою ужасающую дубину. Один удар этой палицы был способен раскроить голову любому из волков, превратив её в кучу измельчённых костей.

— Хао! Бейте вожака! Ищите вожака!

Я посмотрел, куда указывал Сова. В траве мелькал очень крупный волк, гораздо выше и мощнее остальных хищников. Мы взглянули друг на друга и, не сговариваясь, громко закричали:

— Эгой! Хао!

В ответ на наш грозный боевой клич, волки отскочили назад, но потом снова стали приближаться, почти не пугаясь ни горящих поленьев, ни наших угрожающих поз. Элина сощурила глаз, нацеливаясь, и первой выпустила стрелу…

— Браво, девчонка! — Стопарь в восхищении бросил на неё признательный взгляд. — С первого выстрела — в цель!

— Смотри! И Зорька — тоже!

Два волка билось в агонии в траве. Стая немного отступила назад. Сова внимательно следил за передвижением вожака.

— Попади в того, с рыжей спиной, Огненный Цветок!

Девушка прицелилась.

— Есть! Попала!

В ответ раздался громовой рык, вожак подпрыгнул высоко вверх, и вся стая с рычанием бросилась в атаку…

— Ааа! — не своим голосом заорал Святоша. — Спаси мя в…

Продолжения я не услышал. Здоровенный волк легко перемахнул через огонь и бросился на меня, оскалив острые клыки. Я встретил его ударом копья, пробившего зверю пасть и отбросившего его назад. Над ухом звонко свистнула тетива — Ната хладнокровно и безжалостно посылала в степь стрелу за стрелой. Сова, с перекошенным лицом, ударил повисшего у него на груди зверя ножом и упал, скрывшись за нашими спинами. Бугай, свирепея на глазах, отшвырнул одного из волков обратно, а второму, голыми руками, так передавил шею, что придушил последнего за несколько секунд! Даже Святоша, перестав бормотать, ловко насадил свое копьё одному из нападавших в бок и довершил дело длинным ножом, пронзив хищнику сердце. Трясоголов крутился возле огня, отбиваясь от зверей горящими сучьями. Стопарь спешил на помощь, скрытому под телами, Сове, а женщины, встав спина к спине, били волков в упор из луков… Я заметил рыжую спину и, отбросив застрявшее в чьей-то туше копье, рванул из-за спины меч. Волк прыгнул. Мы оба покатились по земле, и я сам рычал, как дикий зверь, стремясь дотянуться клинком до его горла… Волки отступили. Мы, тяжело дыша, осмотрели раны — почти все были покусаны, но никто не пострадал серьёзно. Не считая одной из женщин поселка — она была мертва. Клыки разодрали ей спину и горло… Элина, со слезами на разъяренном лице, показала мне длинную, окровавленную полосу на ноге — кто-то из хищников цапнул её за голень.