Чтение онлайн

Глобальная катастрофа была отменена, притом неправдоподобно отменена, в последний момент. В конечном итоге на Радуге погибло только 46 человек. Из них двадцать пять детей в аэробусе, попавшем под Волну. Еще восемнадцать человек с Радуги по разным причинам покончили с собой уже после событий [73] .

Живущие на Радуге выдержали испытание.

Но человечество в целом не выдержало его. С конца пятидесятых годов в общественном сознании диагностируется «синдром Радуги».

Как и положено при структурных кризисах, неблагоприятные события в этот период сгущаются. В том же 2156 г. резня в Арканарском королевстве ставит под сомнение концепцию прогрессорства и приводит к появлению в обществе «Р-фобии». Годом позже Максим Каммерер из ГСП разрушает систему излучателей в Стране Отцов и тем сдвигает политическое равновесие на Саракше. Ресурсы КОМКОНА-2 и Совета галактической безопасности, далеко не безграничные, почти целиком поглощаются в этот период Саракшем.

Параллельно идет операция «Ковчег» — первое (и последнее) глобальное вмешательство землян в дела других цивилизаций. Проект этот с первого и до последнего дня преследовали неудачи, вроде бы случайные. Довести проект до сравнительно благополучного конца удалось напряжением едва ли не всех сил и возможностей Земли.

В 2161 г. человечество вновь столкнулось с деятельностью Странников [74] . Контакт на Ковчеге — едва ли не самое многообещающее событие десятилетия, может быть последний шанс переломить тенденцию к отступлению, — кончается провалом.

Неустойчивое равновесие нарушается. В 2162 г. запрещен Свободный Поиск. (Формально под этим названием до 2195 г. функционировало одно из подразделений первого КОМКОНа, но ничего общего с ГСП первой половины века эта структура не имела.) Реальная власть на Земле и Периферии переходит к Совету галактической безопасности и КОМКОНу-2. Парадигма неограниченного познания заменяется требованиями безопасности. Теперь уже не Леонид Горбовский, а Рудольф Сикорски характеризует менталитет человечества.

5. Безвременье. 2162–2177 гг.

По инерции еще продолжаются исследования галактики. Но даже такие многообещающие события, как контакт с негуманоидной цивилизацией (голованы), открытие Гиганды, операция «Мертвый мир», воспринимаются Ойкуменой с равнодушной усталостью. На Надежде интересы Странников и Земли наконец формально сталкиваются. И мы уступаем, даже не попытавшись воспользоваться ситуацией, складывающейся достаточно благоприятно для того, чтобы, по крайней мере, прояснить позицию оппонента.

Заметим, что именно с операции «Мертвый мир» началось охлаждение отношений между человечеством и голованами. Не нужно быть специалистом в ксенопсихологии, чтобы понять: искусственно возвышенная раса разумных собак подсознательно нуждалась в цивилизации-хозяине. Человечество, отступив перед неведомым, потеряло в глазах голованов право на руководство. В результате изоляция Земли усугубилась…

6. Конец века. 2178–2199 гг.

Этот этап начинается смертью Льва Абалкина. Уходит в отставку Р. Сикорски и прекращается, по сути, всякая деятельность, направленная против Странников. Земля окончательно переходит к обороне. Вслед за «Р-фобией» начинают распространяться иные заболевания фобийного типа. Индекс развития, падающий с момента катастрофы на Радуге, стабилизируется на самом низком за последние четыреста лет уровне.

Трудно сказать, кто на этом этапе может считаться «характерным представителем человечества». Может быть, Майя Тойовна Глумова, уставшая и изверившаяся, потерявшая в этой жизни всех, кто был ей дорог.

Столетие, как известно, завершилось «Большим Откровением». Не будучи специалистом в делах люденов, я склонен свое мнение об этих событиях и их интерпретации оставить при себе.

При современных темпах развития не только «Большое Откровение», свершившееся полстолетия назад, но и «Дело Абалкина» воспринимаются скорее как явления политики, а не истории.

Литература на эти темы обширна, общеизвестна и, по-моему, малоинтересна [75] . Как анализ технически проигранного шахматного эндшпиля.

Итак, вслед за авторами «Хроник…» мы с вами проследили последовательность событий, формировавших Реальность. Хотелось бы теперь осмыслить эту последовательность в рамках представлений об «историческом континууме».

С точки зрения вероятностной модели историческому знанию присуща изначальная неопределенность. Историк не является очевидцем описываемых им событий. Всякий раз мы имеем дело не с наблюдением, но с воссозданием прошлого.

Опыты с КРИ формально доказали, что информационное усиление приводит к неоднозначности исходной информации [76] . Иными словами, ни об одном событии в прошлом нельзя сказать, что оно с достоверностью произошло. Можно лишь заключить, что вероятность реализации данного события достаточно велика.

Тем самым событиям, соткавшим Реальность, и самой этой Реальности мы приписываем определенную вероятность реализации.

Аналогичным образом можно рассмотреть параллельные (или, если хотите, альтернативные) истории, в которых события с какого-то момента, называемого «точкой ветвления», пошли по-другому. Например, Рудольф Сикорски не убил Льва Абалкина. «Тахмасиб» прошел мимо Дионы. Комов сумел форсировать контакт на Ковчеге. Германия проиграла Вторую Мировую войну. Совет не утвердил аннексию Барселоны. И так далее.

Совокупность всех возможных последовательностей событий и называется историческим континуумом. Интересно, что этот объект допускает довольно простое математическое описание, изоморфное (с точностью до обозначений) классической Д-алгебре Тенина [77] .

Утверждение о принципиальной неоднозначности наших знаний о прошлом особых возражений не вызывает. Концепция вероятностной истории опирается, однако, на более сильную форму данной теоремы: мы утверждаем, что вероятностно не только историческое познание, но и историческое бытие.

Иными словами, Реальность является лишь представлением (калибровкой) континуума, той стороной действительности, которую мы в состоянии воспринимать. (Подобно тому как глаз видит лишь трехмерные сечения четырехмерных объектов, но не может зафиксировать сами эти объекты.)

Но если вероятностно прошлое, то вероятностно и настоящее, и окружающий нас мир не достоверен. Его реализация является лишь одной из возможностей.

В это царство относительности абсолютность привносит личный выбор. Всяким своим решением человек подтверждает существование данной Реальности, пребывание именно в этой фиксированной калибровке. Или — не подтверждает. Возможность «смены Отражения» обсуждается в современной науке вполне серьезно [78] .

Мир, в котором мы живем, был сконструирован по определенным законам, важнейшими из которых были приоритет свободы, право на риск и неограниченность познания. Он существует лишь постольку, поскольку своей деятельностью мы утверждаем эти законы. И это заставляет меня назвать события, описанные в двух последних томах «Хроник…», катастрофическими.

Все, что имеет начало, имеет и свой конец, и цивилизация, Человечество не являются исключением. К сожалению, мы убедили себя в обратном. И начали создавать структуры и структурочки, имеющие одну-единственную цель — обеспечение безопасности. Вечность — ценой отказа от развития.