Возвращение к звездам: фантастика и эвология
Шрифт:
Предел бедности, в свою очередь, возникает при отсутствии или недостаточной развитости принципиально необходимой в данной фазе цивилизации «физической» технологии и представляет собой то крайнее состояние, при котором системную связность теряют уже «гуманитарные» технологии. Это также приводит к внутреннему рассогласованию цивилизации и, как следствие, опять-таки — к возрастанию динамики катастроф.
Динамическим выражением предела сложности являются кризисы мировой системы хозяйствования, возникающие именно при структурной переизбыточности индустриального способа производства. Примером предела бедности является, например, европейская чума XIV столетия: дефицит санитарно-гигиенических технологий при начавшейся концентрации городов и быстром развитии транспортных связей между ними породил не только колоссальную эпидемию, унесшую около трети населения тогдашней Европы, но и привел к смещению общественных приоритетов в область опытного знания и светских форм организации жизни.
Оба предела, как можно заметить, представляют собой диалектическое единство. Предел сложности подразумевает абсолютную недостаточность «знаний» при относительной избыточности «технологических действий», а предел бедности, напротив, — отсутствует путевая устойчивость». В мире «Туманности…», правда, с путевой устойчивостью все в порядке. абсолютную недостаточность «действий» при относительной избыточности накопленных цивилизацией «знаний».
То есть оба предела образуют поверхности в пространстве решений, которые цивилизация не может преодолеть без разрушения своей жизнеобеспечивающей структуры. Если вектор развития пересекает одну из этих предельных поверхностей, глобальный структурный кризис становится неизбежным [204] .
204
В «Часе Быка» сформулирован частный случай этой важной социомеханической теоремы — «порог Роба». «Если они достигли высокой техники и почти подошли к овладению космосом — и не позаботились о моральном благосостоянии, куда более важном, чем материальное, — то они не могли перейти порога Роба! Ни одно низкое по морально- этическому уровню общество не может его перейти, не самоуничтожившись», — говорит Гриф Рифт. В рамках современных социомеханических представлений вероятность ядерной гибели человечества исчезающе мала, поскольку такой исход противоречит закону неубывания структурности систем. Однако страны, нации, культуры, даже цивилизации смертны, и обычной причиной их самоуничтожения является нарушение закона соответствия, приводящее к пересечению вектором развития системы предельной поверхности.
Переход к низкоэнтропийным формам организации человеческой жизни возможен, видимо, на базе любой великой цивилизации. Мы говорим о предпочтительности шансов привычного техномира обобщенной Европы лишь потому, что сейчас, в современном мире, реинтеграция на базе культуры Запада подразумевает достижение соответствия через развитие: массовое производство управляющих технологий, сопровождающееся управляемым «вторичным упрощением». Напротив, развитие на базе культуры Востока предполагает предварительное разрушение (физико)технологического пространства Запада — соответствие достигается в ходе разрушительного «первичного упрощения» [205] .
205
Заметим тем не менее, что такой исход все же предпочтительнее, нежели цивилизационная катастрофа, вызванная полной потерей соответствия и достижением «предела сложности».
«Западный Путь» приводит к реинтеграции быстрее, нежели «Восточный», следовательно, он более рискован [206] . В сущности, вместо постепенной гармонизации ноосферы предлагается взрывное насыщение ее самоорганизующимися информационными структурами. «Конструирование будущего» в парадигме культуры Запада предусматривает не только тоннельный переход через всю Эру Мирового Воссоединения (содержание ее Веков «упаковывается» в комплект личных трансляционных технологий), но и отказ от построения классической сверхцивилизации. Вместо Утопии создается «мир за пределами утопий».
206
Произведение «нагрузки на операции» (которая понимается как мера неэквивалентности преобразования позиции) на показатель риска не может превышать единицу. Тем самым, всякое ускорение развития свыше «естественных темпов эволюции» априори опасно.
Запад исходит из следующей крупномасштабной структуры исторического процесса:
Инфрачеловечество, младенчество Разума. В этой фазе уже появился разум, то есть атрибутивные признаки общества: управление, познание и образование, но информационное пространство еще бесструктурно. Отсутствуют как статические информобъекты — големы, левиафаны и пр., так и динамические сюжеты; «Вавилонская башня» единой системы смыслов еще не обрушилась: вид Homo остается информационно единым и описывается примитивной системой, фазовые переходы отсутствуют.
Человечество, детство и юность Разума. Эта стадия включает в себя всю собственно историю — в том числе и классические сверхцивилизации Ефремова — Хайнлайна— Стругацких. Система, описывающая человечество, аналитична, информационное пространство заполнено высокоорганизованными структурами. Видовые тоннели Реальности расщеплены, что проявляется, в частности, в существовании типов информационного метаболизма [207] .
Наконец, Ультрацивилизация, время Зрелого Разума, открывающее историю не-человечества.
207
См.: Аугустинавичюте А. «Соционика». В 2 т. М.: ACT; СПб.: Terra Fantastika,
В этой фазе социум приобретает свойства хаотической или, во всяком случае, предхаотической системы, информационное пространство смыкается с объектным (виртуальная революция), начинается индуктивная «сапиентизация» природы, кайнозой сменяется ноозоем, что подразумевает распространение био- и ноосферы на космическое пространство.
Таким образом, Текущая Реальность может быть охарактеризована как начало одного из наиболее фундаментальных фазовых переходов в истории. Человечество становится взрослым.
Если возникающий «селдоновский кризис» будет преодолен (вовсе неочевидно, что это удастся сделать с первой попытки), то, насколько мы можем судить, человечество, каким мы его знаем, прекратит свое существование, и возникнет новая сущность, для которой в современном языке нет адекватного названия.
«Быстрый мир»
— Ну, у меня дома, — все еще с некоторым трудом проговорила Алиса, — если уж начнешь бежать и будешь бежать ОЧЕНЬ долго, в конце концов, окажешься на новом месте, а не на том же самом.
— Значит, твоя страна ТЯЖЕЛА НА ПОДЪЕМ, — сказала Королева. — Вот у нас приходится бежать во весь дух, чтобы остаться на месте. А если нужно попасть куда-то еще, приходится бежать чуть ли не в два раза быстрее.
Основная проблема с этой навязчивой идеей Экономии Времени очень проста: вы не можете экономить время. Вы можете только тратить его.
«Темп» относится к «движению», как «полное» к «пустому», «янь» к «инь».
Темп есть совокупность свободных ресурсов, выигранных одной из сторон в результате сознательной деятельности. Можно рассмотреть темп как запасенную вероятность, как ресурс, который модифицирует вероятностное распределение в благоприятном для одной из сторон направлении, выигрыш темпа есть мера управления случайными событиями.
Война должна быть короткой, как удар молнии.
В чем состояло реальное действие внезапности? Его можно было бы определить, прежде всего, как моральную категорию: противник застигнут врасплох, его построение отнюдь не соответствует направлению полученного удара, он вынужден принять сражение повернутым или перевернутым фронтом, а перестроить армию не так просто, как взвод. Но моральный фактор в данном случае играет все же подчиненную роль: весь вопрос в том, как быстро атакованный справится со своими нервами. Быть может, он и вообще не растеряется, сохранив стальное хладнокровие воина и командира. Но тогда на сцену выступает жестокий и непреклонный фактор, который гораздо хуже поддается усилиям воли: это — время. Время требуется для принятия контрмер, для сообразования действий и сил с новой, неожиданно вскрывшейся ситуацией. Успеет ли атакованный осуществить все, требуемое этой ситуацией?
Кто станет особо упирать на динамику как сущность наполеоновского маневра? Это представляется всем таким бесспорным и ясным, что к этому вопросу не возвращаются. «Бог войны» мчался, как метеор, по Европе, все сокрушая на своем пути.
Нищим был Бэзил Бегельбекер, который через полтора часа станет богатейшим человеком мира. В течение восьми часов он сколотит и потеряет четыре состояния: то будут действительно огромные деньги, а не мизерные капиталы, которые добывают середнячки.
…продукция и перевозка стали практически вопросом времени. Дела, которые отнимали до этого месяцы и годы, решались теперь в течение минут и часов. В течение восьми часов можно было сделать одну или несколько изрядно закрученных карьер.
Фредди снял контору и поручил ее обставить. Это заняло одну минуту: переговоры, выбор и оборудование прошли почти одновременно. Потом он изобрел ручной модуль, что заняло следующую минуту, и начал его производство и продажу. В течение трех минут модуль оказался у ведущих потребителей.