Чтение онлайн

Влад хоть и видел всех, но всё же провёл короткую перекличку и отдал необходимые распоряжения:

— Все держимся крепко, рекомпрессия аварийная, сдувать будет зверски! Шлемы открывать только после открытия выходной двери! А то глазки вылетят. Лена! Как откроешь шлем, вдыхай медленно, через зубы, а то можешь лёгкие попортить. Джон! Открыть клапаны!

Все вцепились в поручни и Джон нажал кнопку "Ввод", запуская заранее введённую последовательность действий. Сверху и снизу ударили струи упругого тумана[3], ребят начало заметно болтать. Но довольно быстро — уже через минуту (а в нормальных условиях выравнивание давления с атмосферой занимает целых пять минут) буйство воздушной стихии утихло и люк, ведущий наружу приоткрылся.

— Открыть скафандры! Выходим! Аскар первый, я замыкаю! — скомандовал Влад, нажимая кнопку управления стеклом шлема и оно мягко скользнуло вверх.

Вообще-то, давать такую команду не было никакой необходимости: согласно заведённому распорядку, выходить первым и должен был Аскар, второе лицо в экипаже. И там, снаружи, он будет руководить группой, пока не выйдет командир. Командир же выходит последним, лично контролируя правильность действий экипажа, проверяя корабль, шлюз и вообще любое оставленное помещение на предмет, забытых вещей, оставленных включёнными, или наоборот, выключенных не вовремя, приборов и вообще всяческого непорядка. Но там, в аттракционе, он очень остро осознал, что ребята, за которых он сейчас отвечает, ни разу не космонавты. Они, конечно, знают правила… теоретически… но у них нет реальных навыков и понимания, отработанных долгими, порой довольно жёсткими, тренировками. И за этих ребят он, Владимир Смирнов, отвечает. Прежде всего перед самим собой. И как пришлось в очередной раз убедиться, правила эти были написаны не просто так: Лена лихорадочно и бессмысленно шарила под забралом своего скафандра, раз за разом попадая мимо заветной кнопки открытия шлема. Влад отвёл её руку и сам надавил на оранжевую кнопку. Стекло ушло вверх и его взгляду открылось перепуганное лицо девочки, по которому ручьями стекал пот.

— Дыши осторожно! — быстро напомнил он.

Лена судорожно кивнула и со свистом втянула воздух через сжатые зубы. Шумно выдохнула и снова втянула воздух сквозь зубы.

— Всё, хватит, — успокоил её Влад, — дыши нормально и выходим.

Но на выходе Лена всё-таки не удержалась на ногах и ребятам снаружи пришлось её подхватывать. А Влад ещё раз окинул взглядом шлюз, убедился что все уже снаружи и вышел сам, пред грозные очи Ник Никыча.

Летняя веранда ресторана "Золотой Колос", пол часа спустя

Конечно, относительный климатический оптимум XX–XXI веков[4], который человечество благополучно растратило на взаимное истребление, уже перевалил через свою вершину и пошёл на спад, но всё равно, конец апреля в Москве оставался достаточно тёплым. Деревья большей частью уже распустились, цветы вовсю цвели, а люди сбросили зимние пальто и куртки, предпочитая что-то более лёгкое. Открылись летние веранды многочисленных кафе и ресторанов, в том числе и главного ресторана ВДНХ "Золотой Колос". Когда-то отсюда открывался прекрасный вид на пруд с одноимённым фонтаном и вообще на всю старую часть Выставки, но выросшие и окрепшие за прошедшие полтора века деревья изрядно нарушили исходный архитектурный замысел. Теперь перед глазами осевшего на верхней террасе ресторана экипажа Двадцать восьмой лунной экспедиции упруго качали ветвями могучие серебристые ели. Впрочем, юным космонавтам было не до них, как и не до проступающих в прорехи крон, между прочим, очень живописно, кусочков того самого вида на фонтан и на саму Выставку.

Все члены экипажа, а также сопровождающие — начальник экспедиции и посол США — сидели за просторным круглым столом и все были изрядно напряжены, что заметно нервировало персонал ресторана: мало того, что они завалились существенно раньше, чем было намечено спецобслуживание (а ведь такую делегацию не пошлёшь подождать!), так ещё заранее чем-то недовольные. И главный в этой делегации дал понять, что важным персонам сейчас не до изысков, заказали только чаю на всех, а одной из девчонок огромную, даже не чашку, чашу горячего какао.

— Ну что же, — внешне спокойно сказал Ник Никыч, — Кто что может сказать по случившейся нештатной ситуации?

— Это моя вина, — спокойно сказал Влад. — Я должен был потребовать чтобы все по полной проверили оборудование, если кто-то не справился — должен проверить сам. Но я расслабился, решил, что здесь Земля, аттракцион, что тут может случиться? Вот и упустил.

— Между прочим, когда экскурсию проводит инструктор от "Диорамы", он так и делает. Всех выстраивает и показывает, что и как надо делать, потом проверяет каждого.

— Да уж! Теперь точно не забудут! — хмыкнула Света. — Их там всех откачали?

— Да все в порядке, — отмахнулся Ник Никыч, — даже этот самый, младший диспетчер пришёл в себя. Но про вас я должен заметить, что в ходе нештатной ситуации экипаж действовал отлично! И во многом это заслуга командира.

— Действовали согласно логике ситуации, — пожал плечами Влад. — Хорошо что они не попытались аварийную рекомпрессию устроить, вот тогда было бы страшно.

— А они попытались, — успокоил Ник Никыч, — хорошо я успел схватить за руку. Но я должен извиниться перед вами, это была моя провокация.

— Николай Николаевич! За что вы нас так? — обиженно воскликнула Люся.

— Не за что, а почему, — очень серьёзно ответил начальник экспедиции. — Мне очень не понравилось излишне легкомысленное настроение некоторых членов экипажа насчёт предстоящей экспедиции. Да, конечно, для вас подобрали не самое сложное задание в относительно безопасном районе, но при всём при том, вы должны помнить, что вы отправляетесь в космос, на Луну. Надеюсь, все это поняли?

— Да… — тихо ответила Лена, отставив наконец свою бадью с какао и поправляя накинутую на плечи кружковскую форменную куртку. Её всё ещё знобило. Врач приехавшей на этот инцидент "скорой", всё намеревался забрать её в больницу для детального обследования, но вовремя подкосившиеся ноги диспетчера аттракциона его отвлекли и юные космонавты тихонечко слиняли с места происшествия. Заметим, что начальник экспедиции и американский посол оказывали в этом самое что ни на есть активное содействие.

— Хорошо нас встряхнуло, — согласился Аскар, — по делу.

— Но в любом случае, я вынужден просить у вас извинения за испорченный день. Также, в случае, если после случившегося вы не сможете мне доверять и потребуете смены руководителя экспедиции, я отнесусь к этому с пониманием.

— Да что там… — начала было Люся, но Влад её перебил:

— Так, совет экипажа мы проведём завтра, когда все успокоятся и смогут мыслить рационально. А сегодня у нас по плану пройтись по ВДНХ и показать нашему американскому товарищу как и чем мы живём. Вот и продолжаем. И день у нас ни сколько не испорчен! Надеюсь, все согласны?

Одобрительный гул был ему ответом и только у американского посла нашлось веское возражение:

— Конечно, господа! Но только сначала стоит пообедать!

На это все рассмеялись и Ник Никыч подозвал жестом официанта.

— А я вынужден откланяться, — снова подал голос посол. — Мне необходимо вернуться в посольство и надеть там пару намордников.

— А можно ещё и… — подал голос Джон.

— Обязательно загляну в Метрополь и сделаю всё, что смогу!

Павильон "СССР сегодня", вскоре после обеда

Павильон "СССР сегодня", в народе называемый "СССР-2" разместился на месте так и не получившего имени собственного семьдесят пятого павильона, развалившегося в конце 50-х годов XXI века. Вернее, того его крыла, которое располагалось справа (если смотреть со стороны ВДНХ) от старинной арки Северного входа. Трёхэтажное ступенчатое строение весьма гармонично собрало в себе элементы сталинского ампира, футуризма второй половины XX века и того же футуризма второй половины века XXI, когда он собственно и был построен. С самого момента своего создания павильон стал предметом ожесточённых споров среди мэтров градостроительства: одни утверждали, что спроектировать такое можно исключительно в состоянии белой горячки, их оппоненты напротив, считали этот павильон прорывом в архитектуре и самым гениальным сооружением всех времён и народов. Но время шло, к моменту нашего рассказа революционные некогда решения стали классикой и павильон, вполне заслуженно, получил статус памятника архитектуры середины XXI века.