Чтение онлайн

— Говорят на каком-то странном языке, — сказал тихо в сторону Носика Сиридин, а ремесленникам громко добавил, — так, люди, получается, стали волшебниками?

— Это называется прогресс, — объяснил Леонар.

— Да-а-а, вот так дела, — хлопнул себя по коленям Сиридин, — ну, мы будем есть или нет? — кинул он Носику.

— Да-да. Сейчас, — ответил крепыш и полез вниз в небольшой погребок рядом с лестницей.

Через секунду он уже вытаскивали из подпола разные припасы. Визидары помогли расчистить стол, подтащили и поставили рядом сундук, вытащили и своё съестное. И через полчаса дружная компания поднимала бокалы с лопушником:

— За славный праздник Самайн! — громко объявил Сиридин, — и за приход ремесленников! Уж теперь мы заживём новой жизнью, о которой только мечтали!

Все чокнулись и отпили мутную тёмную жижку, которая оказалась горьковато-сладкой и очень даже вкусной.

— Вас теперь ждут в Медикате, — сказал тут же захмелевший Носик, — надо дела передать да прочее.

— Да, Август Непомнящий, наверняка всю ночь не будет спать, — почесал бороду Сиридин.

— А кто это? — спросила Пинар.

— Глава Совета Визидаров, — подскочил Носик.

Он порылся в вырезках и протянул одну, где было изображение худощавого мужчины с суровым лицом, обрамлённым бакенбардами, в такой же шапочке, как у Тафари.

— Да, вам надо в Медикат, — кивнул Сиридин, — я после застолья пойду в Горячие топи, а вы уж ночуйте здесь. Завтра всё равно в Медикат двинетесь через нас. Так в «Двух унциях» и позавтракаете. Я уж скажу, чтобы хозяева там для вас расстарались!

Приступили к еде.

— Кто хочет небесной похлёбки? Я, правда, приготовил её Сиридину. Свою то порцию я съел с утра, — поднял одну из плошек Носик, где в голубом супе плавали кусочки, похожие на размокший хлеб. Чем-тоэто и точно напоминало небо с облаками.

— Ну, уж предложи гостям, — облизал ложку Сиридин и добавил, — мы небесную похлёбку готовим месяц, а едим лишь на Самайн.

Все вежливо отказались, а Стурла похлопал себя по животу и сказал:

— Раз никто не хочет, я отведаю.

Он пододвинул к себе тарелку и быстро умял всю похлёбку.

— Ох, до чего же вкусна штука. Похожа на наваристую уху, — отвалился Стурла от пустой посуды. — Зря вы отказались. Теперь вот будете ждать целый год, — сказал он, нравоучительно оглядев ремесленников, — не то что твой, Пинар «пирог звездочёта», который правильнее было бы называть кошачьим. А эта небесная похлёбка — чудо как хороша!

— Да, жаль, что только в сентябреползехвосты такие жирные, — кивнул, жуя, Носик, — но я придумал способ, как их сохранить подольше, до самого Рождества. Сейчас, Стурла, я тебя угощу!

Он вытащил из-под стола банку, где были пересыпаны солью мохнатые толстые голубые гусеницы. Ремесленники уставились на Стурлу, который заметно погрустнел, а в животе у него что-то громко булькнуло.

— Брось. Не слушайте его, — раздражённо махнул рукой на банку Сиридин, — пробовал я твоих солёных ползехвостов. Гадость несусветная. Стурла, даже и не пробуй.

— Да я и не собирался, — покачал головой гном, зажав рот руками.

После этого пир продолжился, только Стурла стал очень аккуратно ковыряться в еде и подробно интересовался, что из каких ингредиентов. А Сиридин и Носик расспрашивали ремесленников о внешнем мире, и каждый раз удивлялись тому, как сейчас живут люди.

— Да, — грустно протянул Сиридин, качая головой, — четыреста лет назад мы их сильно обгоняли. Так, что были для них кудесниками. А сейчас что получается? Эх-х-хе-хе…

Сиридин тоже вздохнул, махнув рукой.

— Всё это проклятая Ужасная битва, — кивнул Носик.

Ремесленники же засыпали Сиридина и Носика вопросами о жизни здешней, о малумах и Ужасной битве. Пока Янмей не стала клевать носом, шла бурная беседа. Но как только увидели, что девочка засыпает, Сиридин, подхватил свой посох, натянул шапку и, переполненный новостями, собрался домой. Все спустились проводить его до дороги.

— Как пить дать, сейчас ещё заскочит к Кормаку и Кревану. И просидит у них до полуночи, — махал ему вслед Носик, — а то и вовсе спать не будет.

Потом обернулся к ремесленникам и сказал:

— Пойдёмте, я устрою вас спать на верхнем этаже.

Поднялись в мансарду уложить Янмей. Здесь оказалась круглая спаленка с кроватью и топчаном. По стенам тоже были полки с книгами. А над изголовьем кровати висел красивый высохший веночек.

— Это венок лилелои моей матери, со дня её свадьбы с отцом, — вздохнул Носик, показав на засохшие цветочки. — Здесь такое принято хранить. Да… Ждали они вас, родители мои. И дед ждал, и прадед. Легенды про вас слагали. А вот повезло только мне… Может, я болтаю много? Извините меня, я ж мало с кем общаюсь. Мне остались только газеты, да романы наших местных писателей.

Он указал на полку с истрепанными изданиями. Мэдлин взяла одну книжку. На ней еле можно было разобрать название: «Путешествие визидара Гудвина в Чёрную крепость».

— О! Это моя любимая! Как Гудвин победил малумов и освободил наш мир. Выдумка, конечно, — вздохнул Носик.

— Это называется — фантастика, — кивнул Леонар.

— Да? Мы называем это сказки для взрослых, — сказал Носик.

Мэдлин, Бёрнис, Пинар и Янмей устроились наверху и сразу улеглись спать. Мужчины же устроились на полу в гостиной. Да только спать не смогли. Всё болтали о жизни.

Как только потушили весь свет, в комнате появились то ли белёсые тени, то ли лёгкий туман. Если приглядеться, можно было увидеть, как причудливо он стелется за фигурами визидаров, складываясь в смутные силуэты.

— Что это? — привстав, показал на ближайшую тень Тафари.

— Это Музы, — широко зевнул Носик, — а что, в человеческом мире ночью их не видно?

Он ещё что-то пробурчал, повернулся на другой бок и захрапел. Вскоре к нему присоединился Марио, Питер и Стурла. Остальные же визидары же шёпотом переговаривались до самого утра, обсуждая увиденное, строя предположения: всё вокруг было странным и необычным.

Время от времени за стенами начинали трепыхаться ленты, бренчать друг о друга банки, а потом дом со скрипом поворачивался. Тогда ремесленники замолкали, вглядываясь в тёмень за окнами.

Как только рассвет раскидал по стенам солнечные блики, Носик вскочил, словно ноги его были на пружинках, потянулся и, подбежав к трубе, снова дунул в неё со всей мочи. От резкого звука сотрясшего округу, дремавшие визидары проснулись и удивлённо уставились на Носика. А он, как ни в чём не бывало, развёл руками и объяснил: