Чтение онлайн

Сталкеры неслись, что было мочи, по пологому берегу небольшой речки, все еще надеясь успеть помочь товарищам. Вот они по колено в илистой жиже, чуть не падая, пересекли небольшой ручеек с поросшими осокой берегами; вот стали карабкаться по скользкому глинистому склону овражка, на котором четко отпечатались следы подкованных армейских ботинок Николаса...

Кабан первым взобрался наверх, вскочил на ноги и чуть не поплатился за это жизнью. Пулемет застучал снова, и пули с неприятным резким жужжанием сбривали чахлые травинки на краю обрыва.

– Все назад!
– взревел Кабан, прыгая под откос.

Бутылкин и Крут, которые уже наполовину вылезли из оврага, и без этой команды скатились вниз, в осоку, подгоняемые свистящим над головами свинцом. У Саньки, Бревна и Вилки над краем торчали только головы, поэтому им оказалось достаточно лишь пригнуться. Однако этих мгновений наверху хватило, чтобы оценить ситуацию.

В двух сотнях метрах впереди начинался густой подлесок, переходящий в добротный лес. Примерно посередине между оврагом и лесом лежали Снежок и Николас. К их телам приближалось около десятка зомби, причем головы первых двух повязаны красными тряпками. И, что самое неприятное, - зомби прикрывал пулеметчик, засевший где-то в кустах на опушке.

Что и говорить, засада была организована с умом. Видимо, зомби дождались, пока ребята спустятся с пригорка, попытались подманить поближе, а, когда увидели, что их затея не сработала, и жертвы вызывают помощь, - поспешили расстрелять.

Кабан, как лев в клетке, метался по дну оврага, придумывая способ добраться до своих людей. Даже попытки высунуть голову из этого естественного окопа теперь вызывали пулеметный огонь. Справа овраг выходил к реке, превращаясь в пятиметровый обрывистый яр, взобраться по которому было бы еще труднее, чем здесь. Слева овраг быстро выклинивался на поверхность... Словом, идти можно было только вперед.

И тут раздался истошный вопль, полный ненависти и невыразимой муки. Лица сталкеров посерели; это кого-то из их дозорных, еще живого, кромсали на части ржавыми и тупыми армейскими ножами.

Не в силах помочь товарищам, сталкеры яростно стискивали свои стволы; в глазах у них стояло отчаяние. Повинуясь порыву, Кабан высунулся над обрывом. Тотчас же пуля ударила рядом с ним так близко, что фонтанчик земли обдал лицо. Чертыхаясь и отплевываясь, Кабан снова спрятался за бровку.

Послышался второй крик, еще громче и безумней первого. Кабан, Бутылкин и Вилка задышали часто-часто, переглянулись, и Саньке стало ясно - сейчас они пойдут под пули, на верную смерть.

Крут тоже это понял и, изрыгая страшные проклятия, подскочил сзади к Бутылкину. Схватив одной рукой гранатомет, а другой - противопехотную ОГ-7В, что были притачаны по бокам рюкзака сталкера, Крут выдернул их из ячеек и одним отточенным движением вогнал гранату в ствол. Затем он вскинул гранатомет на плечо, выпрямился и, не обращая внимания на забасивший пулемет, почти не целясь, с криком: "Жрите, гады!" выпалил прямо в скопление людоедов.

Раздался взрыв, и все стихло. Кабан с благодарностью посмотрел на Крута; вожак уже снова овладел собой после минутной слабости, и больше не намеревался делать глупости.

– Теперь пулеметчик, - хрипло сказал Бутылкин и протянул Круту второй заряд.

– Нет, - отобрал у него выстрел Кабан.
– Оставим это для Гидры; и так уже один заряд потеряли. С пулеметчиком я разберусь сам. Вы только отвлеките его.

Достав из рюкзака прицел ПСО-1, Кабан стал неспешно и тщательно привинчивать его к своему автомату. Затянув все крепления с одинаковым, ему одному ведомым усилием, он приметил на берегу речки валун и, глядя в прицел, выстрелил. Результаты оказались вполне удовлетворительными; долгие тренировки обучили его устанавливать оптический прицел сразу в рабочее положение, без пристрелки. Пройдя влево, вверх по овражку, он выбрал удобное местечко, где сравнительно быстро можно не просто высунуться, но и вести огонь. Приготовившись, Кабан дал сигнал.

Санитар и Бревно, нацепив на палки куски дерна, приподняли свои грубые куклы над краем обрыва и медленно повели в сторону. Тотчас же пуля вдребезги разнесла один из комков, оставив в руках Санитара лишь расщепленную ветку и осыпав сидящих внизу сталкеров землей. Одновременно с этим Кабан высунулся из своего укрытия, поймал в прицел пулеметчика и дал короткую очередь.

Пулемет затих. Не отрываясь от окуляра и не снимая палец со спускового крючка, Кабан коротко скомандовал:

– Пошли.

Ожидавшие этой команды Крут и Бутылкин тотчас выпрыгнули из оврага и с автоматами наперевес побежали вперед. Кабан продолжал наблюдать за неподвижным пулеметчиком в оптический прицел, но никакой реакции с той стороны не последовало.

Бутылкин добежал до огневой точки первым. С расстояния в несколько метров он выпустил в неподвижное тело длинную очередь и, сплюнув, пошел назад. Только тогда Кабан оторвался от прицела и, поднявшись, зашагал к груде обожженных тел посреди лужайки.

Крут побывал там раньше него и теперь, спеша ему навстречу, замахал руками - назад, мол, назад. Кабан послушно остановился, и Крут закричал остальным сталкерам, которые тоже уже шли к телам, чтобы держались подальше.

Когда все собрались поодаль, Крут пояснил:

– Это не облученные, это больные. На вид что-то вроде проказы. Не советовал бы подходить к ним близко, а тем более - трогать.

– Так что же, - насупился Вилка, - я не смогу похоронить по-человечески моего... наших?..
– у него перехватило дыхание, и он нервно сглотнул подступивший к горлу ком.

– Я бы не рекомендовал, - мягко повторил Крут, положив руку на плечо сталкера.

Вилка умоляюще взглянул на Кабана. Тот, пряча глаза, отрицательно мотнул головой.

Вилка напрягся, сжал обеими руками свой дробовик. Глаза его, метавшие молнии, в поисках поддержки шарили по лицам сталкеров, которые, не выдерживая его взгляда, виновато опускали головы. Вилка и сам понимал всю безумность этой затеи, но понимал умом, а вот сердцем... Лишь спустя несколько секунд ему удалось справиться с собой и смириться с неизбежным; тогда он набрал полную грудь воздуха, резко выдохнул и, грозя оружием небесам, воскликнул:

– Проклятье! Проклятье!!!

– Алло... черт, ну и связь... Двадцать первый век на дворе, а дозвониться в российскую глубинку сложнее, чем на Луну... алло... Алло! Ну, наконец-то... Это уполномоченный спецотдела Шпалевский? Говорит полковник Морошкин. Я веду дело об исчезновении артефакта под названием "Солнышко"... Да, это дело передано мне; майор Скворцов отстранен. Может быть, и не временно... Так вот; был вычислен один из соучастников, и необходимо произвести задержание. Он проживает в вашем городе; записывайте адрес...