Возвращение в Арканар
Шрифт:
– Ру…Руди, тут "Вестник космобиологии" прислали. Это тебе, что ли?
– Ага. Спасибо. Ну как, Петя, завтра последний день?
– Последний! Сдаю эту барахолку – и в кругосветку. С гитарой. Руди, может передумаешь, вместе махнём? Нет? Очень жалко ведь! Ну подумай ещё?
Петя обернулся к Руди и осёкся. Тот сидел очень прямо и, не отрываясь, смотрел в журнал.– Эй! Что случилось-то? "О некоторых особенностях строения дыхательной системы псевдонасекомых Икающего леса (Арканар)", – прочитал стажёр, – Руди, ты что, настолько биологией увлекаешься?
В следующее мгновение он едва успел уклониться от летящей ему в голову "Фауны и флоры планеты Ружена". Когда дверь за Руди захлопнулась, Ангелов озадаченно пожал плечами и вернулся к четырёхугольникам. Тем же вечером на пороге бара "Микки-Маус", что в Мирза-Чарле, возникла мрачная фигура.– Биологи есть? – хрипло поинтересовался Антон. Биологов в баре не оказалось.
– Водки!
Пить придётся одному, и это плохо. Но Пашке разрешили вернуться в Ирукан. А теперь и Кира в Арканаре. Да и его тянет туда – почти с той же силой, что когда-то на Землю. Похоже, сместился центр мира . И находился он там, где прошла их молодость. Где было точно ясно, где друг, а где враг. Вокруг было море грязи – но чувства были чище. Да и сами они – лучше. Антон вдруг вспомнил: ночь, дорожка выложенная по краям свечами. И их, совсем ещё молодых, первый день на планете, произносящих клятву наблюдателя: "Мы с тобой изменим этот мир". Не нужно обманывать себя: он никогда не станет хорошим биологом, а значит, не сможет поехать к Кире. Потому что тридцать семь – не восемнадцать, потому что пока он будет читать про живность Икающего леса, Кира уедет куда-нибудь на Пандору… А он будет всё глубже увязать в очередной бумажной работе. Антон поднял стопку с кристально-прозрачной влагой, поднёс к губам – и тут на него накатило. На секунду ему открылась картина будущего. Годы, долгие годы, серые, пустые. Нелюбимая работа. Полное одиночество. Вечная усталость. Вечный страх окружающих. Люди – входящие и выходящие, не оставляющие никаких следов в его жизни. И никакой надежды на перемены – потому что все дело в нем самом. Очень аккуратно он поставил наполненный до краёв стакан обратно на скатерть и вышел. Свой следующий рабочий день Антон начал с того, что приколол к двери лист с надписью широким стилом: "Комиссия по контролю за архивом". Стажёр с любопытством наблюдавший за его эволюциями, покрутил головой и поинтересовался, где он, Руди, видит Комиссию? Антон обернулся, усмехнулся одними глазами, потянулся к видеофону и сказал – как гвоздь забил:– Будет Комиссия!
Кристаллы они раскидали очень быстро. Темп задавал неизвестно откуда взявшийся ("Комиссия. значит? Ай да Руди!") невысокий лысый человечек. Закончив с работой, Ангелов уже собрался вернуться к четырёхугольникам, как с неудовольствием обнаружил, что терминал занят. Джереми с интересом осмотрел помещение, на мгновение зацепился взглядом за всё ещё валяющуюся на полу "Флору и фауну":– Ну-ну, и вы собирались поражать её этим? А вышивание крестиком не пробовали? Биологию она и сама знает, следовательно, воспринимает, как женское дело. Тут другое нужно. Например: ради любимой женщины привезти на Ружену арканарского попа. И сочетаться освящённым церковью браком. Вам ведь такая мысль не приходила?
– Джереми, это же бред!
– Для вас. Для меня. Для молодого человека. Но не для вашей девушки. А теперь она в Арканаре? – похоже, раскрытый "Вестник космобиологии" тоже не ускользнул от внимания Тафната.
Руди вновь почувствовал закипающее раздражение:– Они там все биологи. Они ж совсем, как дети – дальше своих тараканов ничего не замечают. И это в теперешнем Икающем лесу! Где партизанская война! А меня с ней нет.
– Тоже ощущение связанного по рукам и ногам? А дети играют над пропастью?
Руди промолчал. Обернулся к растерянно топчущемуся стажёру.– Скажи, Петя, а зачем тебе это вообще нужно – проникать в закрытые области БВИ?
– Так… интересно же…
– Интересно… Объясним, Джереми, откуда берётся информация? В ваше время эту лекцию уже читали?
– Ру-уди… За кого вы нас принимаете, за меднокожих варваров? Наше время – это ровно за пять лет до вас, – он обернулся к Пете, – Петр… э-э…
– Рупертович.
– …Рупертович. Известно ли вам, что 90% секретной стратегической информации можно получить обработкой совершенно открытых источников? Что искать будем, Руди? У тебя есть идея, Kamerad, иначе ты бы меня от важных дел не отрывал. Так?
– Так, – Антон ввёл в графу "Поиск" ключевое слово "Необъяснимый", – за год?
– Месяц, не больше. Не будем зарываться.
Необъяснимых фактов за месяц обнаружилось три. "Смерть каляма Де Кау". "Необъяснимый случай посттравматической регрессии биоблокады". "Необъяснимое исчезновение кота".– Ну-с, с чего начнём, благородные доны? – откинувшись, полюбопытствовал Тафнат.
– Регрессия… Посттравматическая… И пишут же люди! С каляма, разумеется.
Смерть каляма Де Кау наступила, судя по всему от естественных причин, и не было в ней ничего необъяснимого или загадочного. А заинтересованность СГБ в судьбе заурядного, в общем-то, животного объяснялась незаурядными обстоятельствами появления его на борту патрульного корвета "Сайгон". Каковой корвет третий месяц находился в одиночном плавании у берегов Новой Зеландии. И появление на нём каляма – создания добродушного и мирного, но ни разу не морского с полным правом могло относиться к явлениям необъяснимым. Калям, оказавшийся вдобавок ручным, скоро стал общим любимцем команды, к необходимости карантинного осмотра отнесшейся безо всякого энтузиазма. Впрочем, энтузиазм аварийщиков также быстро сошёл на нет, и дело ушло в архив.– Давайте думать логично, благородные доны, – сказал Тафнат, когда они расселись вокруг терминала, – Если где-то на Тихом океане появляется калям, то, как сказано в одной старой книге, где-то в другой точке пространства калям исчезает. А поскольку калям ручной…
– Уже проверил, – поднял голову Петя, – не теряли калямов. В тот год, по крайней мере.
– Точнее, не сообщали, – поправил Руди, – а вообще-то что-то в этом есть. А если проверить точную дату появления каляма?
На пятое апреля двадцать восьмого года приходилось лишь одно событие. Но какое! Катастрофа на Радуге. Планета-полигон нуль-физиков. Неэкранированные нуль-камеры. Первый в истории удачный нуль-переброс. Волны вырожденной материи, побочный эффект неэкраннированного нуль-перехода, надвигающиеся с полюсов на экватор. Собственно, в тот день людей спасли два капитана. Капитан "Тариэля-Второго", добрейший Леонид Андреевич Горбовский, наплевав на решение местного Совета, эвакуировавший с планеты детей. И капитан "Стрелы", трижды за день совершивший невозможное. В первый – пройдя за три часа десятичасовым маршрутом. Во второй – ровно за восемь минут приняв на борт почти всё остававшееся население планеты. И в третий – на ручном управлении подняв лайнер-звездолёт с электроникой, вчистую сожжённой магнитным импульсом Волн.– Гм… И что, эта зверюга с Радуги?
– Не знаю, Руди. Меня больше удивляет его кличка. Де Кау. Пётр Рупертович, что такое Де Кау?
Спустя десять минут вниманию собравшихся были представлены: а) Горы Эспиньяса де Кау на севере провинции Алтарве б) Португальская водяная собака Кау-де-Агуа (сочетает в себе умелого рыболова и прекрасного охотника. Веками разводилась на Пиренейском полуострове) в) Ихтиолог Де Кау, в 1842 году описавший камбалу звёздчатую.