Чтение онлайн

Связка бусин легла в ладонь Лины. Девушка медленно провела кончиками пальцев сначала по черным бусинам, потом по белым. И вздрогнула.

ЛИНА

Талисман был еще жив. Он работал, правда, совсем неправильно. Белая кость и перламутр, как и должны были, излучали тепло, но прикосновение к обсидиану вызывало очень неприятное ощущение. Словно тебя за палец хватает черный рот и пытается всосать в себя с такой силой, что даже ноготь тянет.

Я отложила опасную вещь в сторону и вытерла ладони о джинсы.

– Не советую носить его часто. Может заболеть голова. Или даже пойдет носом кровь.

Амнерис нахмурилась и стащила с рук все остальные побрякушки. Похоже, эти ощущения были ей знакомы.

– А ты могла бы его починить?

Я? Пожалуй, могла бы. Мне было двенадцать лет, и я уже могла держать пост, когда дед передал мне двадцать своих песен. Мы четыре дня сидели на выступе скалы, позволяя себе только глоток воды время от времени, и молились Гитче Маниту, чтобы он позволил деду передать мне немного своей мудрости. Когда небо перед моими глазами потемнело, в ушах раздалась Песня пейотля (9):

О, Небесный Отец,

Благослови нас, своих детей

Сидящих вокруг

Белой, как кость, луны

Дед, правда, несколько смутился, но сказал, что раз духи хотят, чтобы мы начинали обучение с пейотля, значит, так тому и быть. Двадцать песен, восемьдесят вариантов их сочетаний. Исполнение некоторых занимало часа три, причем нельзя было ошибиться ни в одном слове. Духи могли счесть оскорблением нарушения порядка пения и даже запинки и паузы. Толку от таких церемоний не было бы никакого. В худшем случае можно было навредить и своим соотечественникам и себе.

Рука, не повинуясь моей воле, сама потянулась к браслету и коснулась его. Черная бусина сжалась от прикосновения пальцев и лопнула, словно ягода ядовитого черного паслена.

– Да, смогу. Но мне будут нужны новые бусины. И вы должны будете мне заплатить.

Слова об оплате я произнесла без малейшего смущения. Шаман всегда получал плату - и за молитвы и за амулеты. Так хотели духи, и часть вознаграждения всегда отдавалась им.

– Пятьдесят процентов с продажи. Идет?

С продажи? Если амулеты будут продаваться, значит, у меня появится постоянный заработок. То есть мне не придется снова подрабатывать в забегаловках или развозить почту?

Я растерянно посмотрела на Алфредо. Еще никогда в жизни мне не приходилось назначать цену за свой труд.

– Что-то уж очень она покладистая, - высказал он свое мнение.
– Сделай вид, что сомневаешься. Пусть еще накинет.

Я вздохнула.

– Материалы, естественно, за мой счет, - поспешно добавила Амнерис.

– Хорошо. Договорились.

Трудно не согласиться, если все равно придется. Мы пожали друг другу руки.

– И у меня еще одна просьба. Личная.
– Амнерис наклонилась ко мне ближе и заглянула в глаза. Она очень беспокоилась, даже придержала мои пальцы в своей ладони.

– Да?

– На Роузхилл похоронены мои родственницы. Склеп семьи Ленорман. Западная сторона, пятая аллея.

– Кажется я знаю, - подал голос Алфредо.
– Та еще развалюха, честно говоря.

– Не называй дом мертвых развалюхой, - пробормотала я, на секунду забыв, что Амнерис его не слышит.

Зато меня она слышала прекрасно. Как я потом поняла, у нее всегда ушки были на макушке. Пришлось пояснить:

– Это Алфредобла-бла-блаФернандез. Призрак с Роузхилл. Он поможет мне найти ваших родственниц.

– Еще один призрак?
– Амнерис выкатила свои и без того немаленькие глаза, а Алфредо вежливо поклонился.
– Мужчина? Симпатичный?

И поправила локон у виска. Кажется после сегодняшнего знакомства с миссис Кларк и ее вдовцом, она решила не удивляться более ничему. И правильно.

Я окинула представительную фигуру в черном костюме внимательным взглядом. Золотистый загар, широкие черные брови. Орлиный крупный нос, полные, красиво вырезанные губы - два из пяти внешних признаков сексуальности мужчины (как я вычитала в журнале "Космополитен") были налицо.

– Ну, очень неплохо...
– Алфредо самодовольно улыбнулся, - ... для его возраста.

Алфредо насторожился.

– А сколько ему?

– Не меньше ста двадцати по моим подсчетам.

Амнерис звонко расхохоталась. Алфредо было надулся, но не выдержал и тоже рассмеялся.

– Прекрасно. Тогда я попрошу тебя, Лина, и твоего очаровательного друга навестить моих старушек. Если они не покинули наш мир, передайте, что я очень скучаю. Может быть, навестят меня, если будут не очень заняты.

*

Идти на кладбище прямо сейчас не хотелось. Алфредо согласился со мной, туманно намекнув на собрания некоего Бойцовского клуба, который регулярно проводит свои заседания в Ведьмином Кругу как раз в западной части Роузхилл.

– Я тебе потом расскажу, Лина. Это зрелище не для юной леди.

Ну и ладно. Я пошла домой.

Не собираясь рисковать, снова перелезла через забор поместья в самом неосвещенном месте. Моя белка только порадовалась возможности размяться. Желая ее побаловать, я и в свою комнату на втором этаже тоже влезла по стене.

Одежда и сумка на завтра уже были приготовлены. Оставалось быстренько пройти ежевечерний ритуал: почистить зубы, переплести на ночь косы, проверить почту.

Подняв крышку ноутбука, я не удержалась и все-таки заглянула в чат. Ура! Есть сообщение.

Волк: Хороший фильм. Понравился. Только причем здесь любовь?

Сова: Думаю, она послужила спусковым механизмом. Запустила процесс изменения в ГГ.

Волк: Типа он стал лучше и добрее? Что-то не заметил.

Сова: Нет. Но он стал сам решать, что правильно, а что нет.

Волк: За что и поплатился.

Сова: Да.

Монитор слегка потускнел. Волк или ушел спать или думал. Я натянула пижаму и ушла чистить зубы. Выйдя из нашей общей с сестрой ванной, обнаружила, что мне ответили.

Волк: А почему ты решила, что он вообще ее любил?

Сова: Он подарил ей красную лампу.

Волк: И все?

Сова: Наверное, режиссер решил, что этого достаточно. Пока.

Уже уплывая в сон, я подумала: если мой второй маниту птица, как же я буду спать? А вдруг совсем улечу во сне? Словно в подтверждение моих мыслей потолок начал плавно приближаться и завис в нескольких дюймах от кончика моего носа. Я повернула голову и посмотрела вниз.