Чтение онлайн

Вот почему я выросла с уверенностью, что души людей, животных и птиц одинаковы. Различие заключается лишь в телах, которые мы получаем при рождении. И вдруг на тебе - душа человека может лишиться тела и неприкаянно шляться среди живых. Такие дела.

Сейчас мне казалось, что я сплю и вижу странный сон. Главным было не заиграться по этим сонным правилам, а то можно и не проснуться.

Мне был доступен простой и надежный способ вернуться в реальность. Я прошла на кухню. В воздухе висел запах горелого провода, и Анна пыталась ладошкой выгнать его в окно.

– Что здесь произошло?
– Поинтересовалась я просто, чтобы начать разговор.

– Понимаешь, - объяснила сестра, - из нашего тостера вдруг вышел волшебный дым. А без волшебного дыма тостер не работает. Может быть, испечешь что-нибудь?
– Она просительно заглянула мне в глаза.

Ну что ж, корица и лимонная цедра у меня всегда в запасе имелись.

Процесс вымешивания теста всегда успокаивал меня, как ничто иное. Растянуть податливую массу в длинную полосу, скатать рулетиком к себе, повернуть на девяносто градусов и повторить. И повторить. И повторить раз десять.

Я убрала готовое тесто в миску, накрыла влажным полотенцем и поставила на подоконник. В запасе у меня было тридцать минут, следовало их чем-то занять.

Ноутбук, подаренный мне на пятнадцатилетие, лежал на столе в моей комнате. Это была моя самая дорогая вещь. А еще две недели назад он стал моей связью с новым другом.

Конечно, католическая школа Святой Троицы, где мне предстояло учиться, имела свой сайт. Здесь родители, учителя и ученики обсуждали текущие дела. Ученикам паролем для входа служил номер студенческого билета, он же давал им возможность обсуждать свои дела в чате, вдали от всевидящих взоров родителей и педагогов. До первой жалобы на грубость, естественно. Мне было любопытно, я и зарегистрировалась. Сама не знаю, почему, я взяла ник "Сова". Наверное, не хотела иметь ничего общего с Красотками, Пинки, Бэби и Секси, которыми так и кишел список пользователей.

Первое сообщение пришло мне через три дня.

Волк: Привет. Ты новенькая?

Сова: Да. Привет.

Ну, допустим, выяснить это было не трудно. Моя фотография уже красовалась среди учеников выпускного класса: длинноволосые блондинки, ослепляющие белозубыми улыбками и сиянием опушенных густыми ресницами глаз (самые лучшие искусственные ресницы делают из соболя, сообщила мне Анна); загорелые парни в футбольной форме с накладными плечами под сине-белыми свитерами. И я с перекинутыми на грудь черными косами и типично-койотско-невозмутимой физиономией.

Фотография ВилдаванХорна вообще отсутствовала, и это дало мне кратковременную надежду, что он все-таки закончит школу где-нибудь подальше от меня, но еженедельные вечеринки в Логове явно говорили об обратном.

Странные друзья появились у меня в Лобо-дель-Валле - элегантное привидение и любитель кино без лица и голоса вообще.

Волк: Привет. Чем занимаешься?

Сова: Думаю, стоит ли начинать смотреть новый фильм. У меня не так много времени.

Волк: Что за фильм?

Сова: "Горечь и сладость".

Волк: Опять из страны Чосон? Ты знаешь, что ее еще называют Страной Утренней Свежести? Вот такое длинное название для такого маленького клочка земли.

Сова: Я в курсе. Но, согласись, эти ребята мастера помахать ногами. И сцены боев поставлены не хуже, чем в Срединной Империи.

Волк: А что, про любовь смотреть не нравится?

Сова: Нравится, если снято по-умному.

Волк: Это как?

Сова: Ну, чтобы романические сцены занимали не больше пяти процентов от продолжительности фильма. Без учета прогона титров, конечно (смайлик). Главное, чтобы сцены были сильные. Тогда эмоциональный эффект сохранится на все время фильма и остальные сцены получат дополнительный смысл.

Волк: Кажется, понял. Это как бросить камень на середину пруда...

Сова: ...и смотреть как расходятся круги по воде. И покачиваются щепки, мусор и опавшие листья.

Волк: Пожалуй, посмотрю тоже. Ты умеешь быть убедительной.

Сова: Пока (смайлик).

С моей подачи Волк уже посмотрел "Олд-бой", "Король", "Инсайдеры" и "Сочувствие господину Месть". Обсуждать с ним эти фильмы было двойным удовольствием.

За ужином Анна заявила, что жизнь слишком коротка, чтобы откладывать десерт на потом, и притянула к себе всю тарелку. Чудом удалось отбить у нее несколько штук. Глядя на нас, мама только посмеивалась.

– Ты куда-то собралась?
– Спросила она после ужина, глядя, как я складываю выпечку в бумажный пакет.

Теперь по вечерам мама отпускала меня без страха, и это был еще один бонус от моей белочки-Сэлели. С тех пор, как она среди ночи спрыгнула мне на подушку, пощекотала лицо пушистым хвостом, а затем свернулась клубочком в самом сердце, я нарадоваться на нее не могла.

Зря я попыталась выйти через ворота усадьбы. Конечно, обе створки были распахнуты настежь, но в них постоянно въезжали и выезжали машины. Из окон, из люков на крыше выглядывали возбужденно галдящие подростки, еще не пьяные, но уже на взводе.

– А кто это у нас тут такой хорошенький?
– С подножки монструозного гелендвагена на полном ходу спрыгнула высокая фигура и по инерции пробежала несколько шагов по направлению ко мне.
– Ты тоже получила приглашение?

– Нет.
– Отвечать мне не хотелось, но молчание могли расценить как провокацию.
– И я уже ухожу.

– Тогда за незаконное проникновение в Логово тебе положен штраф, маленькая.
– Огромная темная фигура широко раскинула руки, словно загоняя меня за флажки.
– Можешь отдать его мне.

Я не могла сдержать ехидной улыбки. Этот переросток, хоть и большой и сильный, пытался изобразить из себя взрослого мужчину. Мне же он больше напоминал щенка леонбергера - непомерно большого, уютного и добродушного. Он собирался поймать белку? Ну, пусть попробует.

– Оставь ее, Роб, - донеслось из-за спины.
– Это моя прислуга. А ты, Покахонтас, передай на кухню, что нам нужны еще сэндвичи. И побыстрее, блять.

Со стороны Логова к нам приближался ВилдванХорн. Я отступила в темноту, юркнула под защиту кустов и бесшумно вернулась к нашему дому. Попадаться на глаза хозяйскому сынку было не в моих интересах, это я уже поняла, так что сегодня ворота для меня можно было считать закрытыми.

Ничего страшного, если считать, что по стенам я ходила, как по земле.

*

ВИЛД

Пользуясь суматохой, пока парни разгружали ящики с пивом, я прошел по следу Покахонтас. Запах свежей выпечки отмечал линию ее передвижения, словно его нарисовали краской на земле. След привел к стене за гаражом.

Подойдя почти вплотную, я поднял голову. Гладкий бетон почти в десять футов высотой, и никакой лестницы или, на худой конец, дерева, по которому она могла бы вскарабкаться наверх. О чем думала моя мать, связываясь с этими койотами?