Чтение онлайн

– Спроси маму, я не видела.

– А Вилд?

– А что Вилд?

– Правда он похож на АльсидаГерво? (1)

Я задумчиво почесала кончик носа. Ну да, что-то от упыря в ванХорне младшем точно было. Надо будет на всякий случай добавить к моим амулетам серебряный крестик.

– Больше смотри дурацких сериалов. Еще и не такое померещится.

Анна разочарованно вздохнула и вернулась к более доступному источнику новостей:

– Так что там в Логове, ма?

– Семья уезжает и, возможно, надолго. Дворецкий сказал, что заказал билеты в Старый Свет, - мама подложила Анне ложку фасоли.
– Ешь аккуратно, не торопись.

Сестренка так откровенно расстроилась, что мне пришлось опустить глаза в тарелку, чтобы спрятать довольную улыбку. Но внезапная мысль заставила встревожиться:

– Ма, а они не собираются сокращать штат прислуги?

– Нет.

Уфф, есть надежда, что сегодняшнее происшествие сойдет мне с рук.

Вторая ложка фасоли досталась мне. Смешно копируя оксфордское произношение дворецкого, мама произнесла:

– В семье ванХорн не принято экономить на таких мелочах. Кроме того, их гостеприимством иногда пользуются друзья мистера и миссис Говард. И самое главное, - уже нормальным голосом добавила она, - младший ванХорн будет заканчивать школу в Лобо-дель-Валле.

Ой бля, неприятно звякнул в голове внутренний голос. Подтверждая мои худшие опасения, мама закончила:

– Он твой ровесник, Лина. Возможно, вы будете учиться в одном классе.

Не знаю, от чего я вздрогнула: от этой новости или от раздавшегося у самого окна хлопанья птичьих крыльев.

(1) АльсидГерво - персонаж сериала "Настоящая кровь"

ЛИНА

Сбежав по ступеням церкви Святого духа на углу Чепел-стрит и Глен-Рок, я взмахом руки попрощалась с сестрой и мамой и нырнула в переулок, выходящий к Глен-Бэй-стрит. Я торопилась.

О приближении к кондитерской миссис Адамс предупреждал запах ванили и корицы - безжалостный и беспощадный к вечно сидящим на диете леди с Баттери и из Френч Картье. Наполненный теплыми ароматами ветерок, щекотал ноздри, заставляя ноги приплясывать от нетерпения. Моей сегодняшней целью была покупка пирожного шу - маленькой сладкой головоломки, разгадке которой я собиралась посвятить остаток воскресного дня.

День, когда я поняла, что сладкие пироги можно печь не только с тыквой, как это делает практически каждая бабушка в южных и западных кварталах, с полной уверенность считала переломным в моей жизни. Мой первый бисквит с пропиткой из миндального ликера, разведенного горячей водой с сахаром, был съеден дома до последней крошки, и с тех пор каждое воскресное утро начиналось одинаково: просительно глядя мне в глаза Анна спрашивала, что у нас будет сегодня вечером на десерт.

После нескольких месяцев упражнений на кухне, я научилась раскладывать на составные вкус крема, безе и миндального теста. Для меня не был секретом рецепт сахарной помадки для ромовой бабы, и я могла с закрытыми глазами отличить нежную цейлонскую корицу от малабарской, не говоря уже о кассии (2) с юга Срединной империи.

Наверное, моя белка-Сэлели была лакомкой, иначе откуда вдруг взялась эта тяга к исследованию самой сладкой стороны нашей жизни?

Размечтавшись, я не отрывала глаз от красного человечка на светофоре пешеходного перехода и потому вздрогнула всем телом от внезапного скрипа тормозов и звука глухого удара. Прямо перед моим изумленным взором тело пожилой женщины отделилось от капота видавшего виды "Мустанга" (3), пролетело ярда три вперед и неподвижной каракатицей распласталось на раскаленном от солнца асфальте.

На этом странности сегодняшнего дня не закончились, потому что в ту же секунду ее тело будто бы разделилось: оригинал так и остался лежать, не обращая внимания на неприлично задравшуюся юбку голубого платья, откатившуюся в сторону соломенную шляпку и слетевшие с ног туфли, а его более бледная, но полностью одетая копия вскочила на ноги и торопливо продолжила свой путь.

Бледная женщина ни разу не оглянулась ни на сбегающихся к месту аварии людей, ни на гудки автомобилей. Ее лицо выражало такую напряженную тревогу, что я ощутила внезапный внутренний толчок и, повинуясь ему, так же быстро двинулась вслед за ней в сторону Южного района.

Наш торопливый почти бег закончился у крыльца белого домика под окнами которого нежились на солнце тяжелые головки георгинов. К почтовому ящику была прикручена аккуратная медная табличка Эйбелин и Бенджамен Кларк.

Резво взбежав по ступеням, женщина протянула руку к дверной ручке и замерла. Затем снова попыталась открыть дверь и недоверчиво покачала головой: ее бесплотная рука проходила сквозь латунный рычаг, не в силах опустить его и на толщину волоса.

– Как же мне быть?
– Она растеряно оглянулась на меня.
– Я, кажется, забыла выключить газ. Скоро должен прийти мой муж, а он не выпускает сигарету изо рта. Такая, знаете ли, ужасная привычка, сорок лет с ней борюсь и все без толку.

После двух попыток мне удалось наконец проглотить застрявшее в горле изумление:

– Так вы меня видите?

– Конечно, вижу. Что вас удивляет, юная леди?
– Она говорила чисто, без следа шакальего акцента.

Я еще раз внимательно оглядела женщину. Аккуратная прическа, тщательно вычищенные коричневые туфли на маленьком каблуке, старомодные, но такие уместные в ее облике нитяные перчатки. Наверное, как и моя мама, успела в свое время поработать в доме белых волков. Такие женщины много всякого-разного повидали в жизни, их уже ничем не удивишь. Таким всегда можно сказать правду в глаза.

– Дело в том, что вы умерли, мэм.

Ни одна ресница не дрогнула:

– Не пытайтесь меня разыграть, юная леди. Я не из тех, кто на перекличке в дурдоме первой отзывается.
– Она проглотила "р" в слове "дурдом", и голос прозвучал чуть протяжнее. Значит, все-таки проняло.
– Лучше помогите открыть дверь.

Рычаг ручки под моей рукой опустился плавно и бесшумно, но дверь не поддалась.

– Нужен ключ.

– Ах да, конечно.

Она порылась в сумочке и подала мне небольшой ключ со старомодной бородкой. Не коснувшись моей руки ключ мягко спланировал вниз и завис в полуметре от земли.

– Господи Боже, да что же это такое. Ведь газ выходит!

Женщина в голубом платье явно не собиралась признавать факт своей смерти.

– Может быть, вы оставили где-то запасной, на всякий случай?

Понимая, что без меня ей не справиться, женщина кивнула в сторону большого горшка с петуниями. Я только насмешливо пожала плечами: с тем же успехом она могла оставить ключ на гвоздике около двери.

Газом пахло даже в коридоре. Мы одновременно рванули к узкой двери в кухню и прошли, не помешав друг другу. Более того, на какую-то долю секунды мы слились воедино. Отскочившая от меня женщина выглядела ошеломленной, а я, подавив неприятные ощущения, подошла к плите и до отказа завернула вентиль съемного газового баллона.

– Надо открыть все окна на первом этаже.

Она покорно кивнула и двинулась за мной, уже не пытаясь к чему-либо прикоснуться.

– Значит, большого барабума сегодня не будет?
– Мы оглянулись и изумленно уставились на худощавого джентльмена в элегантном черном костюме. Он непринужденно устроился на подоконнике только что открытого мною окна.
– Не могу сказать, что я разочарован.
– Он легко и плавно переместился на пол и мягко прошелся по ковру.
– Но, миссис Кларк, разве вы не хотите поскорее воссоединиться с вашим мужем?