Чтение онлайн

Время неумолимо приближается к одиннадцати. Даша поворачивает в сторону комнаты дежурного, когда донесся до нее обрывок разговора: «Сказали, поезд будет через четыре часа» Это устанавливает обсуждаемое событие на два сорок пять. Время прибытия ее поезда. Конечно, никаких гарантий, только слабая надежда. Строить планы, основываясь на них, так же глупо, как и опасно. И все же она не смогла удержать возглас радости.

Ее будущие попутчики представляли собой семью, состоящую из среднего возраста четы, двух молодых женщин, одна из которых беременна, двух мужчин того же возраста, парня лет на пять старше Даши, четырех детей от пяти до девяти лет. Более удачных попутчиков невозможно вообразить.

Этим хорошие новости не ограничивались. Группа была свежеприбывшая. На это указывали их растерянные взгляды, расспросы окружающих (большей частью безрезультатные), где расположили вещи. С уверенностью можно заключить – штурм поездов в толпе беженцев не был привычным для них занятием и никто из них не имеет ни малейшего представления о том, что предстоит им через четыре часа.

За исключением парня – робкого и неуверенного – ничто не указывало на то, что группа намерена интеллигентно пропускать впереди себя без разбора всех желающих. Из всех хороших новостей – при всем уважении к другим – эта новость была лучшая. Трое старших мужчин были скроены по одной выкройке. Невысокий рост, ширококостные, безрукавки открывали мускулистые руки. Либо отец с сыновьями, либо с дочерями, слепившими по отцу шаблон для выбора суженных. Шахтерская семья – сама не зная почему, решила Даша.

Удовлетворенная достижениями, Даша отправилась в комнату дежурного по вокзалу в предвкушении новых хороших новостей. Что-то вроде «Нету добра без добра» или «Пришло добро – открывай ворота» Интересно, как бы это выразил Рома. Он был мастером на подобные обороты.

На стук никто не отозвался. Терпеливо выждав несколько секунд, Даша постучала сильнее. Дверь дежурного по вокзалу не отозвалась. Даше стало стыдно за себя. На что она рассчитывает? На плечах Семен Борисыча и двух его помощниц громадный вокзал, тысячи пассажиров, десятки поездов и бог знает сколько чего другого, а она требует внимание к себе. Она отошла в сторону. Недалеко. С каждым шагом зубы сжимались сильнее, пока не заскрежетали. «Из таких, как я, состоит эта самая тысячная толпа пассажиров, а мой поезд один из десятков других. И не я заставила Семен Борисыча предложить подойти в одиннадцать».

После получасового бездействия дверь дернулась и выпустила из дежурки Семен Борисыча. Даша бросилась к нему.

– Не мешай. Я занят. Потом, – оттолкнул он ее словами и взглядом, что было еще обиднее, чем, если бы воспользовался руками.

– Когда потом?

– Не знаю. Через час, может быть.

Разыгрывался новый спектакль, в котором роль для Даши уготовлена не была. Она бросилась к двери в дежурку. К радости, запереть ее еще не успели. Вошла внутрь, переступая через «важные вокзальные секреты» своим постыдным «недопуском». Обратилась к женщине постарше, стараясь успеть до того, как та выгонит ее. Даша так хорошо понимала этих людей, тяжело работающих в этой комнате. Они все надежные, знающие, добрые и отлично обучены заботиться о тысячах и даже десятках тысяч пассажиров. Никто никогда не учил их заботиться о ком-то единичном.

– Семен Борисыч сказал подойти к одиннадцати. У него будет информация о бакинском поезде.

– Помню, – устало произнесла женщина, – он сейчас подойдет.

– Я могу и сама посмотреть, – пытаясь вялым безразличием обмануть бдительность помощницы дежурного по вокзалу, – я всю ночь принимала сводки и могу их преотлично читать. Зачем беспокоить Семен Борисыча – у него и без меня завал.

Дашино безразличие никого не обмануло. Две другие женщины понимали происходящее лучше нее. Были завалены работой и проблемами. Но главное – недолюбливали Семен Борисыча. Женщины переглянулись, и Даша очутилась в центре новой театральной миниатюры. Молодая женщина отошла к окну и начала упражнять поясницу, плечи и локти, пытаясь взбодриться и дать возможность женщине постарше прошептать:

– Вот сводка, через две минуты я заберу ее. И ты сразу уйдешь. Запомни, ты нас не видела, а мы тебя.

Две минуты спустя Даша завершила миниатюру, быстро и неторопливо уйдя со сцены.

До общения с попутчиками ей необходимо решить несколько технических головоломок. Теперь она точно знает, какие знания понадобятся ей через три часа.

***

Даша вернулась к попутчикам.

– Какие у вас дети красивые, – обратилась она к матери семейства.

– Внуки. У нас две дочки и сын.

– Как здорово, вся семья вместе. И помощь, и поддержка – все, что нужно тут – рядышком. Куда путь держите?

– В Георгиевск. У меня там сестра в станице Незлобная. Там и переждем весь этот разбой.

– Будьте осторожны, тут все время ходит военный патруль и милиция, – Даша тихо прошептала на ухо, – и проверяют документы у мужчин призывного возраста. Особенно перед прибытием поезда. Я уверена, что у ваших документы в порядке, просто будьте осторожны.

– Что тебе от нас надо, сучка? – в полный шепот прошипела женщина, осознав, что уж чересчур разоткровенничалась. Предупреждали же ее. Много тут всякого шляется. А эта смазливая мамзель – одна, без вещей. Определенно, наводчица или сексотка.

Остальные участники группы, не ведая, что происходит, но готовые вмешаться, прислушиваются к разговору.

– Я видела, как они задержали несколько человек, и не хочу, чтобы это случилось с вашими. У вас внуки и дочь беременная. Без мужчин застрянете, даже в вагон не проберетесь.

Слова не убедили, но тон слегка подавил отчуждение. Женщина изучающе и все еще подозрительно уперлась в Дашу, пытаясь понять, что от нее можно ожидать.

– У наших документы в порядке, нам нечего бояться, – чуть миролюбивее, но все еще шепотом проговорила женщина

– Ну и хорошо, все же будьте осторожны, они ко всему цепляются. И простите уж, мне от вас ничего не надобно. Мне в жизни много помогали. Иногда думаю, что и сама могла бы сделать что-то хорошее людям. Простите, если обидела.

– Ты одна или с окружением?

– Совсем одна… а у дочки когда время? – стараясь защититься от последующих вопросов, спросила Даша

– На сносях уж. Месяц. Может, того меньше.

– У вас какой вагон? – спросила Даша.

– Какой, какой. Куда влезем, тот и какой.

– Бакинский поезд в два-сорок-пять пассажирский. В вагон без билетов не пустят, – сказала Даша, стараясь быть как можно более убедительной.

– У нас заготовлена секретная бумажка для проводника.

– Поезд идет из Киева. Сюда прибудет набитый, как бочка селедкой. Я здесь со вчерашнего дня. Всякого навидалась. Один-два человека, может, и проскочили бы. Большая семья с вашим багажом, с детьми – ни за что. Или того хуже, один-двое влезут, остальные останутся.

Женщина повернулась к мужу.

– Сергей, поди-ка сюда.

Мужчина приблизился и, помня раздражение жены, подозрительно осмотрел Дашу.

– Чего надо, Татьяна?

– Послушай девочку. Она здесь, кажись, не первый день. Может, что путевое подскажет.

– Ты в уме? Или как? Чего эта девочка может втолковать, чего мне не знамо?

Даша повторила короткое вступление.

– И что теперь? – озадачено спросил Сергей.

– В поезде одиннадцать пассажирских вагонов. К нему прицеплены четыре товарных. Без груза. Два спереди. Два в хвосте. Всего пятнадцать вагонов. Паровоз остановится на уровне того семафора,